Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

2. Бытийная любовь ненасыщаема, ею можно наслаждаться бесконечно, обычно она возрастает, а не ослабевает. Она цель, а не средство.

3. Переживание бытийной любви часто описывается как сходное с эстетическим или мистическим переживанием.

4. В бытийной любви очень выражен терапевтический, или «психологический», как называет его Маслоу, трансформационный эффект, что относится не только к половой любви, но к любви материнской или любви к Богу.

5. Бытийная любовь дает гораздо более высокий и богатый субъективный опыт переживания, чем дефицитарная, по мнению всех, кто имеет возможность сравнить их.

6. Дефицитарная любовь может быть удовлетворена, а к бытийной любви понятие «удовлетворение» вряд ли применимо.

7. Бытийная любовь, в отличие от дефицитарной, практически не содержит враждебности и тревожности.

8. Влюбленные, испытывающие бытийную любовь, менее зависимы друг от друга, более автономны, менее испуганы и озабочены, более индивидуальны и бескорыстны и в то же время больше стремятся помочь другому в самоактуализации, больше гордятся его успехами, более альтруистичны и великодушны.

9. Бытийная любовь позволяет по-настоящему проникновенно воспринять другого, это не только эмоциональная, но и познавательная реакция, и Маслоу утверждает, что ослепляет не любовь, а, наоборот, ее отсутствие.

10. Именно бытийная любовь в определенном смысле творит партнера, она дарит ему самоуважение, самопринятие, ощущение того, что он достоин любви, – все это обеспечивает его рост. Серьезный вопрос – возможно ли без этого подлинное развитие человека?

Интересный вариант «вертикальной» модели любви предлагает Михаил Эпштейн в контексте построения научной дисциплины под названием «эротология»[28]. «Эротология – это ГУМАНИТАРНАЯ дисциплина, которая изучает не сексуальные отношения, а любовь и ревность, желание и наслаждение, запрет и соблазн, страсть и игру как специфический человеческий феномен. Разница между сексологией и эротологией – это разница не стадий, а типов науки, разница естествознания и человековедения»[29]. Эротология требует именно гуманитарного подхода. Эрос – это то, во что превращается сексуальная энергия «на выходе» из цивилизации, это трансформированная человеческой культурой сексуальность, «это уже не нагое и не прикрытое, а раздетое»[30]. Особенность эротики в том, что она, в отличие от сексуальности, всегда направлена не просто на другого как объект, она направлена на желание другого; это диалог не тела с другим телом, а желания с другим желанием. «Я желаю чужого желания, которое желает меня»[31].

После анализа уровня эротики как культурного феномена, прошедшего через горнило человеческой цивилизации и связанного с символами, смыслами и т. д., М. Эпштейн переходит к констатации более высокого, третьего уровня – уровня собственно любви, которая не сводится к эросу. «Если между сексуальностью и эротикой лежит цивилизация… то между эротикой и любовью лежит область личностного, персонального… Любовь возникает из развития личности – как преодоление эгоизма или, по мысли Вл. Соловьева ("Смысл любви"), как спасение "Я" любящего перенесением центра его абсолютной значимости в "ты" любимого. Как цивилизация служит орудием "магического" претворения сексуальности в эротику, так индивидуальность, развившаяся в эротике, постепенно превращает ее в любовь»[32].

Диалогический характер любви, который подчеркивает М. Эпштейн, перекликается с известной «вертикальной» типологией любви Мартина Бубера, которая представлена в его знаменитой классификации отношений «Я-Ты» и «Я-Оно». Любовь связана именно с переживанием «Ты», с выходом из монологического отношения в диалогическое. Бубер различает монологический эрос и диалогический: в монологическом человек удовлетворяет свои собственные желания и потребности, в диалогическом присутствуют уже два человека. «Каждый из двух людей, верных диалогу Эроса, любящих друг друга, ощущают общее событие и со стороны другого»[33]. «Диалогический эрос обладает простотой полноты, монологический многообразен. Я многие годы путешествовал по стране людей, но все еще так и не изучил до конца все разновидности эротиков (так называют себя иногда подвластные Эросу со сломанными крыльями). Вот влюбленный потерянно блуждает вокруг, а между тем он влюблен только в свою страсть. Вот кто-то носит в себе свои различные чувства, как ленты орденов. Вот наслаждается приключением, созданным его способностью очаровывать. Вот восторженно смотрит спектакль собственной мнимой готовности отдаться. Вот собирает возбуждения. Вот позволяет играть "власти". Вот пыжится жизненностью чужого. Вот испытывает удовольствие, ощущая себя одновременно самим собой и непохожим на себя идолом. Вот греется в лучах случайно доставшегося ему. Вот экспериментирует. И так далее – все многообразно монологизирующие с зеркалами в комнате самого доверительного диалога!..

Все они ловят пустоту. Лишь тот, кто имеет в виду действительно другого человека и отдается ему, обретает в нем мир… Только если два человека всем своим существом говорят друг другу: "Это – ты!" – между ними пребывает сущее»[34].

Пожалуй, наиболее общей характеристикой, позволяющей отграничить любовь от других форм эмоционально нагруженных отношений к другому человеку, выступает ее соотнесенность с личностью. «Любовь рождается между женщиной и мужчиной не потому, что они два разнополых организма, а потому, что они – две личности»[35]. Даже сексуальный импульс у человека – не чисто физиологическое или психофизиологическое, а экзистенциальное явление, и направлен он на другого человека в целом, а не просто на его плоть[36]. В любви любящий – это личность во всей своей целостности и индивидуальном своеобразии, и любимый также воспринимается как личность во всей своей неповторимости, уникальности, своеобразии, – это всегда взаимодействие на уровне целостной личности, а не на уровне ее отдельных частных проявлений. В. Франкл[37], опираясь на известную схему трех уровней человека (тело, душа, дух) в интерпретации Макса Шелера, различает и три возможных способа отношения к человеческой личности. Один способ довольствуется только самым внешним – это сексуальное отношение, которое адресуется исключительно к уровню тела, внешнего наблюдаемого проявления. Физическая внешность другого человека оказывается возбуждающей, это возбуждение вызывает влечение к сексуально привлекательному партнеру, непосредственно воздействуя на физическое существо человека. Ступенькой выше стоит эротическое отношение. Эротика проникает уже в психическую сферу другого человека, вызывая увлечение. Увлеченный человек находится не просто в состоянии физического возбуждения, возбуждается скорее его собственно психологическая эмоциональность; она возбуждается особой психической организацией партнера, скажем, какими-то чертами его характера. Любовь представляет собой еще более высокую ступень во взаимоотношении с другим человеком как с духовным существом. Духовность Франкл отождествляет со сферой смыслов. «Любовь, таким образом, является вхождением в непосредственные отношения с личностью любимого, с его своеобразием и неповторимостью»[38]. «Хотя сексуально расположенный или увлеченный человек чувствует привлекательность физических характеристик и психических черт партнера… любящий любит любимого самого: не что-то такое, что "имеет" любимый, а то, чем является он сам». Это и лежит в основе того, что любовь может