Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

Хочу отдельно остановиться на нескольких моментах, связанных с терапевтической работой со Внутренним Менеджером.

Менеджер (внутренний управляющий) нуждается в признании и обозначении собственного вклада в выживание и адаптацию. Вклад его действительно огромен, я не считаю, что, выражая признание этого вклада и вообще намерений этой части, кривлю душой. Другое дело, что Менеджер ориентируется не на истинные потребности Ребенка, а на социальные стандарты, и отказывается всерьез воспринимать его чувства. Но я не выступаю здесь с критикой, мне важно установить контакт с этой клиентской частью и выразить искреннее уважение к ней, тем более что без этого терапевтический процесс на более глубоком уровне не состоится.

Работа с Менеджером тактически предваряет работу с детской частью. Так происходит и потому, что клиенту легче ощутить и описать собственную менеджерскую часть, чем детскую, и потому, что именно Менеджер не пускает терапевта дальше и глубже, к детской части; он своеобразный ее охранник (охранник очень агрессивный, от которого сильно достается и Ребенку, и чужаку, который пытается до Ребенка добраться). Если в ходе терапевтической работы (в особенности на ранних ее стадиях) терапевту случайно удается обмануть бдительность этой части и установить диалог с Внутренним Ребенком, вслед за этим неминуемо последует волна агрессии от Внутреннего Менеджера в характерном для него духе – с жесточайшим обесцениванием терапевта, с уколами в адрес детской части терапевта, а нередко и с обрывом терапевтических отношений.

Для терапевта исключительно важно идентифицировать агрессию Менеджера и отнестись к ней с признанием, так как нередко она вызывает у клиента смешанные чувства. Так, Менеджер может впасть в ярость из-за того, что что-то, происходящее в контакте с терапевтом, не подходит ему (например, ощущается как унижение). Одновременно во внутреннем пространстве может ощущаться газлайтинг этой эмоциональной реакции: «Что ты орешь как ненормальный? Зрелые клиенты так себя не ведут». Клиент затормаживает выражение ярости. Терапевт при этом наблюдает весьма выразительную картину: клиент чуть не трясется и плачет от злости, которую не выражает вслух, при этом он выглядит как лошадь, закусившая удила. Видно, как он сдерживает огромный объем напряжения. К следующей сессии клиент и вовсе может исчезнуть, так и не выразив никак своих чувств и не разместив собственный дискомфорт. Кажется, излишне говорить, как много облегчения и разрядки мог бы принести более открытый диалог. От терапевта требуется определенная внутренняя устойчивость для того, чтобы быть готовым встретиться с агрессией, не «падая» при этом с головой в детский страх, обиду или боль (и не пытаясь потом из этой боли агрессивно защищаться). Продвижение клиента в терапии не может состояться, если клиент тратит все силы на сдерживание собственных эмоций и газлайтит их.

Если агрессия скрыта (что часто бывает при дефицитарных вариациях нарциссизма), важно найти способ вывести ее наружу. Когда я сейчас пишу эти строки, вспоминаю одного молодого человека, с которым работала достаточно долго как терапевт. В начале нашего взаимодействия он вел себя настолько мило и приветливо, что это даже казалось зловещим. Много позже оказалось, что его мать в воспитании делала особенный упор на то, что ее сын должен быть исключительно любезным в общении, в особенности с женщинами (иначе он будет «ублюдком и чмом»). Контактируя с людьми, он часто злился на них или садистическим образом внутренне издевался над ними, но никогда не показывал этого. Его любезность была не более чем Фальшивым «Я». На одной из сессий он внезапно стал высокомерно отчитывать меня, и я помню, как расхохоталась в ответ от неожиданности и облегчения, которое тут же почувствовала. Удивительно, что он не был задет моим хохотом; он начал сам улыбаться, ему явно понравилось, что я не рассыпалась и не стала защищаться. Контакт сразу стал живым – как будто прошел ливень, и небо очистилось.

Однако продолжим. Во время этого путешествия во внутренние пространства клиента с самого начала терапевт также будет иметь дело с Фальшивым «Я», которое, по правде сказать, проявляет себя в контакте довольно неприятным образом. Я стараюсь не вступать с ним в конфронтацию, насколько это вообще представляется возможным, отмечаю, что вижу те достижения и сильные стороны, которые имеются. Однако я никогда не вкладываю в этот контакт много своей энергии. Эта часть ощущается как неживая, фасадная. Я признаю, что этот фасад а) внушителен и б) в свое время для чего-то понадобился, то есть у внутренней системы были свои резоны для его создания (хотя об этом прямо не скажу вслух до тех пор, пока меня прямо не спросят: на более поздних этапах терапии у клиентов обычно возникают вопросы относительно того, как я отношусь к этой их части). Мне кажется ненужным «поливать» это «пластмассовое дерево» и вообще уделять ему много внимания до поры до времени (пока центр тяжести во внутреннем пространстве не изменится за счет того, что сместится в сторону детской части). Самая главная задача на этом этапе терапии – получить возможность «выманивать» Внутреннего Ребенка, посылать ему сигналы о том, что я тут, без того, чтобы подвергаться агрессивным атакам Внутреннего Менеджера и Фальшивого «Я», которые не пустят меня дальше ни на шаг.

В моем опыте имеется несколько хорошо работающих тактик, помогающих «договориться» с Внутренним Менеджером и получить его разрешение продвигаться дальше. Описывать их я не стану здесь – по соображениям этического характера (хотя искушение было велико).

Важная работа, которая исподволь, незаметно для защит начинается с самого этапа установления контакта и может идти гораздо активнее после того, как снижается сопротивление, заключается в установлении связи с Внутренним Ребенком. Эта работа особенно сложна в тех случаях, когда этот субъект внутреннего пространства изолирован и находится в безжизненном состоянии (а не проявлен и подвергается очевидной агрессии).

Каким образом можно установить связь с Внутренним Ребенком, «выманить» его? Если этот Ребенок изолирован, то он представляет собой скрытую психическую реальность, о которой понятия не имеет нарциссическая личность. Фактически терапевт замечает и отражает ту реальность, о которой сам человек не знает. Поэтому в этом деле клиент не помощник терапевту. Когда Внутренний Ребенок начинает откликаться (появляются непонятные и, как клиенту кажется, беспричинные слезы, неожиданные эмоции, телесные реакции, которых не было раньше), клиент оказывается деморализованным – он не понимает, что делает терапевт, и не может найти очевидного подвоха в его словах, пугается того, что не может контролировать происходящее (по крайней мере, целиком), однако он не может не замечать того, что после сессий ощущает