По ту сторону сознания. Нейронаучный подход в психотерапии - Андрей Владимирович Курпатов

Всё это свидетельствует о том, что связи между корой и подкоркой – словом и его эмоциональным, чувственным значением – формируются у детей лишь с течением времени и при наличии соответствующего опыта: кора человеческого мозга постепенно и с большим трудом овладевает эмоциональными состояниями, вызываемыми первосигнальными раздражителями.

По сути, всё детство мы развиваем свою кору, чтобы она могла с помощью структур «вторичных сигналов», то есть интеллектуализированных знаний, побеждать наши бессознательные влечения. Побеждать – в смысле брать вверх в конкуренции противоречащих друг другу внутренних интенций или, можно сказать, конкурирующих доминант:

⮞ первичные сигналы побуждают нас к тому или иному действию – пользуясь фрейдовским «принципом удовольствия», можно сказать, толкают нас к получению удовольствия или требуют избежать дискомфорта;

⮞ но сознание – это набор знаний, запечатлённых в нас как модель мира, созданная второсигнальными, языковыми структурами, – подсказывает нам, что реагировать так, как требует сейчас «принцип удовольствия», невыгодно, и лучше притормозить и пойти другим путём.

Сам Зигмунд Фрейд назвал эту стратегию психики – «принципом реальности»:

⮞ мы видим цель первосигнальным образом – она воздействует на нас, вызывая влечение;

⮞ за счёт надстройки из второсигнальных структур формируем в себе конкурирующую доминанту;

⮞ эта второсигнальная доминанта говорит нам: чтобы добиться того, к чему нас побудил «принцип удовольствия», нужно пойти не прямо, а окольным путём;

⮞ по сути, сознание как бы объясняет нам, что так будет выгоднее или безопаснее – например, мы меньше рискуем получить негативный результат или у нас будет шанс получить больше того, чего мы хотим.

Этот факт хорошо иллюстрируется знаменитым «зефирным тестом» Уолтера Мишела, который предложил более практико-ориентированный способ называть корковые и подкорковые структуры, участвующие в принятии решений: префронтальную кору – «холодным мозгом», а лимбическую систему, потребности и желания – «горячим мозгом».

Суть эксперимента У. Мишела предельно проста: если вы предлагаете ребёнку искушение, ему очень трудно с ним справиться. Это в буквальном смысле выше его сил. Эксперимент проходил в стенах Стэндфордского университета, тестировались дети от четырёх до шести лет. Ребёнка приводили в комнату, где на столе лежало угощение – тот самый зефир, или печенье, или крендель. Ребёнку разрешали съесть лакомство немедленно, но говорили, что, если он сможет подождать 15 минут, его угощение удвоят – то есть дадут вторую зефирку, печенюшку или крендель.

Взрослый удалялся, а за поведением детей экспериментаторы следили через специальное окно. И надо сказать, что из шести сотен детей, принимавших участие в эксперименте, большинство съели угощение практически сразу. Лишь треть маленьких участников исследования (причём чем старше был ребёнок, тем вероятность этого была выше) могли продержаться более-менее долго.

И чего только не вытворяли эти храбрецы, оставшись один на один со сладостью. Кто-то прикрывал глаза руками, чтобы спрятаться от искушения. Некоторые с этой же целью залезали под стол. Третьи расхаживали по комнате, горланя песенки и танцуя. Четвёртые играли с зефиром, представляя его в образе то медвежонка, то котёнка, то ещё кого-то. Пятые отвлекались с помощью болевых ощущений, дёргая себя за волосы. В общем, в ход шли все доступные ребёнку средства – только чтобы продержаться.

Первоначально с помощью этого исследования предполагалось понять, когда у детей развивается способность отложить удовлетворение потребности, то есть умение ждать, чтобы получить то, что хочется. При этом спустя весьма продолжительное время, уже в 1990-х годах, выяснилось: дети, которые смогли справиться с искушением в эксперименте, набрали наибольшее количество баллов, оценивающих школьников перед приёмом в высшее учебное заведение. Дальше – больше: они получили лучшее образование, они стали больше зарабатывать, создали более крепкие семьи. Даже индекс массы тела у них был лучше, нежели у тех, кто не мог в детстве противостоять своим желаниям.

Наконец, в 2011 году группа учёных под руководством профессора Джей Кейси из Университета Южной Каролины исследовала с помощью фМРТ 60 участников эксперимента Мишела спустя 40 лет после того, как они сражались с «зефиркой»[240]. Конечно, на сей раз опыт был без сладостей, но принцип работы мозга исследовался тот же самый: перед испытуемыми стояла задача затормозить свои спонтанные эмоциональные реакции при столкновении со стимулом, который вызывал у них сильный отклик. В число 60 испытуемых вошли те, кто в своё время лучше всего справлялся с заданием экспериментаторов и, контролируя своё влечение (подкорку), продержался максимально долго, а также те, кто съел сладости практически сразу, даже не попытавшись с собой совладать.

Удивительно, хотя и вполне закономерно, что ситуация повторилась и спустя 40 лет: те, кто был наилучшим с точки зрения сознательного контроля в детстве, остался таким и во взрослом возрасте, а те, кто способностью к когнитивному контролю не отличался, не справился и в этот раз.

Впрочем, теперь можно было не просто теоретически рассуждать о «горячем» и «холодном мозге», а буквально увидеть работу этих структур: те из испытуемых, кто мог контролировать свои влечения уже в шесть лет, обладали более высокой активностью в префронтальной коре, а также более мощной связью префронтальной коры с вентральным стриатумом – подкорковым центром, который регулирует мотивацию и подкрепления (рис. 74).

Рис. 74. Сверху показана активность моторной коры и мозжечка в ответ на раздражитель. Снизу справа – активность правой нижней лобной извилины, удерживающей реакцию испытуемого, а снизу слева – активность вентрального полосатого тела, провоцирующая реакцию

То есть конфликт между первосигнальными и второсигнальными раздражителями разворачивается между лобной корой («холодный мозг») и вентральным полосатым телом, которое является в мозге одним из ключевых центров удовольствия («горячий мозг»). Именно активность последнего, как выяснилось в этом исследовании, в большей степени влияла на то, справится человек с искушением или нет.

В 2014 году Уолтер Мишел опубликовал книгу «Развитие силы воли», в которой им и была представлена концепция «горячего» и «холодного мозга»[241]. «Горячий мозг» – это наша подкорка, инстинктивные влечения. А «холодный мозг» – так называемая «новая кора»: лобные доли, которые отвечают за рациональность, здравость, логичность в принятии решений.

На протяжении всей нашей жизни инстинкты, влечения, желания и страсти борются в нас с логикой и здравым смыслом. Причём детство – это период, когда логика и здравый смысл (лобная кора, «холодный мозг») постепенно, шаг за шагом пытаются овладеть «горячим мозгом» (нашей подкоркой).

Так что, глядя на людей, страдающих от патологических зависимостей – алкоголизма, наркомании, игромании, сексуальной неразборчивости, неустроенных в личной жизни, неспособных к планомерной профессиональной деятельности,