Психосинтез. Принципы и техники - Роберто Ассаджиоли

Композитор, умело сочетая различные инструменты в оркестре, может вызвать наиболее сильный психологический эффект от тембра звука.

НЕГАТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ МУЗЫКИ

Прежде чем перейти к рассмотрению целительного воздействия музыки й его применения, мы должны честно признать и проанализировать ее возможное вредное влияние. Это не должно удивлять нас или шокировать. Все, что оказывает воздействие, может быть употреблено на пользу или во вред. Нужно также обратить внимание на то, что медицинская полезность музыки ни в коей мере не совпадает с ее эстетической ценностью. Музыка может быть плохой (с точки зрения искусства), но безвредной, и в то же время произведения лучших композиторов могут причинять вред. По отношению к вредной музыке не будет парадоксом утверждать, что чем выше ее эстетическая ценность, тем более пагубно ее влияние.

Вредное воздействие музыки на тело и разум может объясняться разными факторами. Один из важнейших связан с ее качеством. Но есть и другие, второстепенного характера, но также весьма влиятельные, а иногда и решающие. К ним относятся: время прослушивания; сочетание и последовательность разных видов; психофизиологические особенности слушающего; конкретное психическое состояние, в котором он или она пребывает в тот момент. Так, произведение, способное расстроить одного индивида, может лишь незначительно повредить другому или вовсе не повредить. Например, слушатель, чувствительный к музыке, содержащей в себе сильные эмоции, воспримет музыку совсем не так, как эмоционально холодный и нечуткий «интеллектуал». Если человек влюблен, на него гораздо сильнее подействует эротическая музыка, чем в том случае, когда его страсть утихла или сгорела дотла, оставив лишь холодное разочарование. В крайних случаях, если чувствительность аномально высока, музыка может стать причиной серьезного расстройства. Доказательства тому приводятся Макдональдом Хастингсом (MacDonald Hastings), который в ходе исследования «музыкогенной эпилепсии» рассмотрел двадцать случаев, одиннадцать из которых были его собственными пациентами, — у всех этих индивидов эпилептические припадки были вызваны музыкой (цитируется по книге Ф. Хоуэса (F. Howes) «Человек, разум и музыка», с. 158) (13).

На концертах нередко программа составлена таким образом, что различные и противоположные произведения исполняются одно за другим, вызывая вступающие в конфликт эмоции. Успокаивающее воздействие одного произведения разрушается волнующей музыкой; бодрое настроение третьего произведения обесценивается четвертым, вызывающим депрессию и т. д. Подобные контрасты могут цениться с эстетической точки зрения, но с медицинской их, безусловно, нельзя одобрить. Слишком много музыки; обрушивающейся на слушателей на больших концертах, может вызвать нервную усталость и психологические расстройства.

Музыка, оказывающая вредное воздействие, весьма разнообразна. Во-первых, она может пробуждать инстинкты и апеллировать к низким страстям благодаря своему чувственному характеру. К таким музыкальным произведениям (из тех* что имеют художественную ценность) относятся Ве- нусберг из «Таннгейзера» Вагнера и некоторые сцены из «Саломеи» Рихарда Штрауса. Относительно последней Франк Хоуэс (13), президент Королевской музыкальной ассоциации, высказал следующее жесткое суждение: «Некоторое искусство может быть названо fleurs du mal (цветами зла). Из гноящейся раны произрастает удивительная, ослепляющая, зловещая, очаровывающая красота. Очарование — это двусмысленное чувство, сочетающее в себе влечение и одновременно отвращение. «Саломея» Штрауса, начиная с «Танца семи покрывал» и до конца, являет собой пример такого очарования; она ослепляет, соблазняет, отталкивает и несет в себе ту самую тепличную красоту зла, зловещий ядовитый гриб, выросший на навозной куче» (с. 71).

Вторая группа состоит из меланхоличных и депрессивных музыкальных произведений, выражающих томление, тоску, страдания и отчаяние. Такая музыка может обладать большими достоинствами и приносить облегчение самому композитору, будучи средством катарсиса, но она действует как психологическая отрава на слушателя, попадающего под ее угнетающее воздействие. К этому роду относятся некоторые произведения Шопена, особенно его ноктюрны, в которых несчастная душа выражается через мучительные страдания, меланхолию, слабость и тоску по дому. Эти произведения немало способствовали развитию томной и болезненной сентиментальности, свойственной молодым женщинам романтической эпохи прошлого столетия.

Еще один тип музыки, способной принести вред, включает те композиции, которые, будучи интересными экспериментами с формами музыкального выражения, характеризуются диссонансом, недостатком формы, неровным и бешеным ритмом и поэтому могут считаться отражением современного ума в состоянии стресса и напряжения. Многие современные танцы, особенно джаз, сочетают в себе сверхстимуляцию с разрушающим влиянием синкопических ритмов. О расширяющемся вредном влиянии джаза пишет в своем замечательном эссе, которое мы уже цитировали, Ховард Хэнсон: «Я боюсь задуматься о том, какое воздействие музыка будет оказывать на следующее поколение, если нынешняя школа «хот-джаза» будет беспрепятственно развиваться. В основном это музыка грубая, хриплая и банальная, и от нее с легкостью можно было бы отделаться, если бы не радио в огромных количествах, час за часом, ночь за. ночью, затопляющее американские дома этими звуками, под которые танцует, играет и даже учится наша молодежь. Возможно, у них развился иммунитет к ее воздействию — но если нет и если массовое производство этого звукового наркотика не будет остановлено, мы можем превратиться в нацию невротиков, которым не поможет даже опытный психиатр. Поэтому развитие музыкальной терапии представляется хорошим знаком — возможно, музыка сможет послужить противоядием от себя самой» (с. 265).

Даже если музыка не пробуждает страсти и не способствует депрессии и утрате душевного равновесия, она тем не менее может приносить вред одним лишь тем, что возбуждает и поддерживает состояние излишней эмоциональности, которое, не будучи преобразовано в конструктивную деятельность, ослабляет характер. Такое впадание в сентиментальность строго осудил Уильям Джеймс в «Основах психологии» (14):

«Нет более презренного человеческого характера, чем характер бессильного сентиментального человека и мечтателя, всю жизнь проводящего в волнующемся море чувствительности и эмоций и не совершающего ни одного конкретного человеческого поступка. Руссо, своим красноречием побудивший всех французских матерей следовать Природе и самим воспитывать детей и в то же время отправивший своих детей в приют для подкидышей, представляет собой классический пример того, что я имею в виду. Даже излишнее увлечение музыкой для тех, кто не является исполнителем и не обладает достаточным дарованием, чтобы воспринимать ее чисто интеллектуально, возможно, оказывает расслабляющее воздействие на характер. Человека переполняют эмоции, которые, как правило, проходят, не выразившись ни в каком поступке, и таким образом сохраняется инертное сентиментальное состояние. В качестве лекарства нужно установить для себя правило: никогда не переживать эмоции на концерте без того, чтобы не выразить их каким- нибудь активным образом» (с. 125–126, том 1).

Наконец, музыка может и нередко оказывает вредное воздействие на самих исполнителей, которые подвергаются комбинации эффектов: мышечная и нервная усталость как следствие интенсивных занятий и слишком большого количества музыки, как услышанного, так и исполненного; волнение,