Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте

Эта новость скоро распространилась по всем газетам. Каждый читал её и каждый спрашивал:

— Неужели это правда? Может ли это быть правдой?

Многие сомневающиеся приходили посмотреть на меня, другие приглашали к себе. И те, и другие самым подозрительным образом экзаменовали Карла, и каждый уходил от нас в твердом убеждении, что на самом деле мальчик может сделать даже больше того, что о нём писали газеты. И только самые ревнивые люди поблизости и вдалеке выносили свои суждения, даже не выказав желания увидеться с нами, и утверждали, что всё это неправда, ибо правдой просто быть не может.

Эти люди обычно ждут до тех пор, пока не поймут, откуда дует ветер. Таким образом они всегда на гребне волны и посему имеют преимущество, что никто не может отрицать то, что они все-таки признали какой-либо факт.

Спаси нас Боже от подобных узколобых воспитателей! Они всегда хотят подавлять всё, что необычно и поставляют обществу скорее умных, но никак не благородно мыслящих учеников. Люди, которые судят неформально, а входят во все обстоятельства своим умом, действуют совершенно по-иному. Такие люди часто писали мне и просили разрешения показать им Карла, и я никогда не отказывал в таких просьбах.

‹…›

Некоторые из лучших людей города и лейпцигского университета понуждали меня к тому, чтобы мой сын был экзаменован для поступления в университет профессором Ростом, ректором Томасшуле[38]. Поскольку я не знал его, то опасался, что он станет рассматривать этот мой шаг как некую самонадеянность и т. д. Поэтому я мягко отказывался, говоря, что Карла уже экзаменовало множество профессоров. Но, наконец, я уступил. Профессор Рост обладал великими познаниями, соединенными со здравым смыслом и добрым сердцем. Он испытывал Карла, улавливая его во всевозможных арканах языков и наук, в то время как Карл думал, что просто ведёт с ним приятную беседу. И вот его заключение:

В этот день мне представили девятилетнего мальчика Дж. Х. Ф.

Карла Витте из Лохау, чтобы я мог проэкзаменовать его, проверив интеллект и познания. Я предложил ему непростые отрывки из Илиады, Энеиды, «Пастора Фидо» Гуарини и французский текст, которые он перевел столь хорошо, что вполне подтвердил и то, что может сдать экзамен, и то, что о нём говорили люди. В предложенных мною отрывках он не только выказал колоссальное уменье вербального знания различных языков, но и продемонстрировал глубокое понимание античности, зрелось суждений, самообладание и огромную силу всех умственных способностей, которых я до того никогда не встречал у столь юного существа.

Таким образом я твердо уверен, что выдающиеся способности мальчика и блестящий образовательный метод его отца, лично учившего сына, заслуживают внимания учёных, которые должны тщательно исследовать этот феномен и оценить его. Я убежден, что для процветания науки в целом и для развития педагогики в частности крайне необходимо позволить этому ребёнку экстраординарного интеллекта, рождённого для великих дел, посещать все лекции профессоров, к которым он несомненно подготовлен. На его пути не должно быть поставлено никаких преград и предубеждений. И пусть надежда на добро, к которому, по всей видимости, приготовил его Господь, превозможет всё.

Заключение профессора Роста было отослано в лейпцигский университет, где единодушно было принято решение о позволении Карлу стать полноправным студентом. Это случилось 18 января 1810 года, благодаря ректору университета г-ну Куену. Его блестящая речь, обращенная к нам с Карлом, сильно тронула нас обоих. Я был особенно потрясён, когда Карл, подтверждая свою обязанность исполнять законы вместо обычной клятвы, пожал ректору руку. После этого он получил свой матрикул. Тут же университет обратился к богатым людям, которые согласились добровольно обеспечить моё трехлетнее пребывание в Лейпциге, чтобы Карл мог спокойно посещать лекции, на которые получил допуск после строжайших экзаменов. Вот ещё одно заключение:

Юный Карл Витте, девяти лет, сын д-ра Витте, пастора из Лохау, представляет собой замечательный пример того, как умственные способности ребёнка при соответствующем раннем образовании могут быть натренированы и доведены до почти неправдоподобной степени зрелости. Его память хранит такое огромное разнообразие информации, полученной в первые десять лет жизни, что сделало бы честь и восемнадцатилетнему юноше. Этот удивительный ребёнок переводит не механически, но с большим пониманием, знанием и глубоким чувством, как прозу, так и поэзию с французского, итальянского, английского, латыни и греческого, и тому он недавно дал удивительные доказательства в присутствии крупных специалистов, а также в присутствии его Величества короля Саксонии и всего двора.

Мальчик выказал замечательную быстроту мысли и отличное понимание, равно как и необыкновенные познания в