Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте

истории, античности, древней и современной географии, а также знание лучших поэтов. Всем этим он обязан исключительно своему отцу, который до сей поры был его единственным учителем и чей счастливый и правильно приложенный дар воспитания не менее значим и удивителен, чем раннее развитие его сына.

Все и всяческие тени подозрения в том, что всё это сделано путём чудовищных усилий со стороны ребёнка, уничтожаются его здоровым и ребячески веселым видом, полным отсутствием любых проявлений раздражительности, всегда выказываемой неправильно воспитанными юными вундеркиндами. Его отец в союзе со своей замечательной женой, так рано сумевшие образовать сына, имели самое простое и естественное желание продолжить его образование под своим началом в соответствии с теми знаниями, которыми тот уже овладел. И нет никаких сомнений в том, что если бы ребёнок так и продолжал учиться по счастливому методу и под покровительством отца, то результат представлял бы собой нечто уникальное и великое, без всякого ущерба для жизни и здоровья ребёнка.

В обыкновенной деревне, где ныне проживает семья, учитывая небольшой доход отца, просто невозможно получить соответствующее образование в тех областях знаний, которыми сам отец не обладает в совершенстве. Таким образом, понятно искреннейшее желание последнего продолжить образование сына в течение трёх лет в каком-либо из больших городов, но под его личным наблюдением. Нельзя сомневаться в том, что любящий отец единственного сына, столько сделавший для своего ребёнка в течение 4-х лет, не причинив ему ни малейшего вреда, также сможет прекрасно использовать возможности этих грядущих трёх лет. Но то, как это будет происходить, разумеется, не может определяться взглядами и предписаниями тех, кто понятия не имеет об естественном, порядочном и чистом образовательном методе д-ра Витте.

Для исполнении своего плана д-р Витте нуждается в сумме по крайней мере равной 300 талерам в год в течение этих трёх лет. Если эта сумма будет ему гарантирована, родители мальчика смогут оставаться три года в Лейпциге, в то время как обязанности пастора по приходу будут временно исполняться кем-либо другим, или правительством Вестфалии ему будет назначен более прибыльный приход. Помимо обучения сына, он может использовать своё пребывание в Лейпциге для литературных трудов, а главным образом для обучения других детей, воспитывая последователей своего метода. Таким образом он сможет во много раз увеличить полезность своего пребывания в городе.

Вопрос теперь заключается в том, останутся ли наши горожане равнодушными и бездейственными наблюдателями этого феномена, чем вполне заслужат обвинение в том, что они сознательно отвергли развитие столь редкого растения.

Пребывая в твердом убеждении, что подобная вещь немыслима для благородных жителей города Лейпцига, мы приглашаем тех, кого Провидение поставило в положение исполнить столь прекрасный труд, участвовать в подписке на сумму в 300 талеров в год на три года для юного Витте, ибо это единственное условие, на котором его родители могут продолжить работу в нашем городе. Поскольку мальчик уже сейчас может с пользой посещать определенные академические лекции, конечно, сопровождаемый отцом, университет сегодня же дарует юному Витте право академического гражданства, для которого после строгих экзаменов он был найден полностью способным и зрелым.

Карл Готтлоб Куен, Ректор Университета, Лейпциг, 18 января, 1810 года.

Вместо 300 талеров щедрые жители Лейпцига скоро собрали по подписке 600, и это помимо предложенной мне бесплатно квартиры и стипендии, не считая стипендии Карла. Теперь условия позволяли нам остаться в Лейпциге. ‹…›

Глава 13. Поездка в Кассель

Я отправился с Карлом в Кассель, чтобы получить необходимое одобрение, но короля там не оказалось.

‹…›

На следующее утро я обратился к г-ну фон Ляйсту. У него имелись против меня и Карла немалые предубеждения, но скоро его отношение решительно переменилось. Он экзаменовал Карла три часа, восхитился его знаниями и стал расспрашивать меня о моём методе обучения. Кроме того, он решил, что мальчику не надо оставаться в Лейпциге, а лучше оставаться в деревне. Затем он пригласил нас к обеду назавтра, куда позвал министров и государственных советников, бывших в Касселе, чтобы опять проэкзаменовать Карла. И немцы, и французы были совершенно удовлетворены экзаменом и, посовещавшись, единодушно постановили, что король даст мне всё, обещанное Лейпцигом, а потому мы с сыном должны отправиться в университет в Галле или Гёттингене. Я осторожно отказался от Галле и категорически от Гёттингена. Но по возвращении в Лохау я обнаружил следующее письмо из министерства: