Поколение «сэндвич». Простить родителей, понять детей и научиться заботиться о себе - Светлана Комиссарук

ценой и боится упустить свой шанс. Такие люди рвутся все выше к своей мечте, к своему «почему бы и нет», не замечая риска и преград. Они – всегдашние оптимисты и не боятся ошибок (хотя иногда поднимаются слишком близко к солнцу и горят). Икары редко тревожатся и идут по жизни от одной большой идеи к другой, порой бросая наскучившее дело на полдороге. Они генерируют творческие идеи, наслаждаются процессом больше, чем результатом, легки на подъем и импульсивны. Они легко забывают неудачи и быстро переключаются на новые цели. Они не озадачиваются деталями и не тратят время на скучную рутину, если впереди маячит что-то поинтереснее. При этом, как правило, икары вполне уверены в себе и довольны жизнью. Единственной бедой они считают упущенный шанс и непринятый вызов. Икары выглядят смесью Незнайки, Буратино, Колобка и Винни-Пуха, если вы можете себе представить такую комбинацию.

Полной противоположностью икарам являются атланты. Они держат для всех нас небо, заботятся о стабильности и безопасности. Такие люди работают медленно и тщательно и всегда готовы к худшему. Они испытывают стресс от дедлайнов и сосредоточены на результате. Атланты дисциплинированны, организованны, всегда все заранее предвидят, делают все в срок и отвечают за все. Они всегда правы, скептически относятся к инновациям и склонны к критике. Звучит не очень, правда? Но обычно атланты действительно все знают и не допускают ошибок! Они так осторожны и тщательны, что на них всегда можно положиться. Они ненавидят перемены и не понимают, зачем менять, если все налажено и работает! Их худший кошмар – допустить ошибку и привести к опасной нестабильности. Поэтому, в отличие от икаров, атланты очень тревожны и все время все контролируют – и себя, и других. Атланты выглядят смесью Пилюлькина, Мэри Поппинс и Кролика из «Винни-Пуха», если вы можете вообразить подобное сочетание.

Если атланту предстоят перемены, которые он не может предвидеть и проконтролировать, он не может заснуть от тревоги. И наоборот, если икару не дать перемен даже на короткое время, он не сможет встать с постели от депрессии. Главное различие этих мотиваций – противоположное отношение к статус-кво. Для атланта поддержание статус-кво («атланты держат небо») – важнее всего, ведь главное для него – это стабильность и безопасность. Для икара стабильность и статус-кво – болото и смерти подобно. Вкратце стандартный диалог между ними выглядит так: Икар – «Как бы чего замутить?», Атлант – «Как бы чего не вышло!». Узнаваемо?

Ни одна из мотиваций невозможна без другой, и мы бы не справились с жизнью, имея вокруг только икаров или только атлантов. Диспетчера аэропорта или счетовода лучше выбирать из атлантов. А вот в лучших рекламных агентах, антрепренерах или сценаристах вы без труда узнаете икаров. Наверное, к этому времени вы уже определили для себя и своих близких, какой ваш главный мотивационный фокус. Совпадает ли это с вашим ответом на вопрос в начале главы?

Говоря о мотивационном фокусе, нужно не забывать, что, хотя один из них, как правило, доминантен, мы можем, при необходимости, прокачать, как мышцу, и второй фокус. Если, например, жизнь нас ставит в условия, где нужно быть очень расчетливым и осторожным, мы из икаров переходим в атланты. И наоборот, если требуется моментальное принятие решения для важного продвижения вперед, мы идем на риск и временно становимся икарами. Однако в то время как главный мотивационный фокус срабатывает у нас легко, автоматически, над использованием второго фокуса надо потрудиться. Здесь можно привести такое сравнение: представьте себе, что вместо доминантной правой руки вы при необходимости временно используете левую. Это возможно, но все же неудобно и требует времени для привыкания.

#приглашение к эксперименту

Исследования социальных психологов, включая и мои работы[18],[19], доказали, что в каждой культуре существует доминирующий фокус. Это не значит, что там нет других мотиваций, но ведущая стратегия и поставленные цели очень разнятся между коллективистами и индивидуалистами. Запишите для себя ответ на следующий вопрос, перед тем как мы перейдем к дальнейшему обсуждению. В какой культуре, на ваш взгляд, больше икаров, ориентированных на продвижение вперед, а в какой – больше атлантов, держащих небо и не допускающих ошибки?

Если вы ответили, что у коллективистов больше атлантов, а у индивидуалистов – икаров, вы правы. Конечно, все относительно – к примеру, Восточная Азия больше держится за стабильность, чем население постсоветского пространства, но общая тенденция у коллективистов просматривается отчетливо. На Востоке надо быть правильным винтиком в большом механизме, делать все безукоризненно и следить за тем, чтобы твоя ошибка не нарушила стабильность в системе, где все зависят от всех. Это общество населено атлантами, которые боятся ошибок и нарушений, потому что каждый отвечает за все. На Западе, чтобы пробиться, нужно идти вперед и искать новое. Нужно стоять на своем, не бояться экспериментировать: дорогу осилит идущий. Бери на себя риски, но иди вперед, чтобы показать окружению, что ты можешь сам на себя положиться и за себя постоять. Здесь мир заселен икарами, летящими все выше и выше к солнцу.

На самом деле оба мотивационных фокуса могут разрушить психику, и то плохо, и то, если довести до крайности. Атланты выгорают и устают от собственного перфекционизма, пока держат небо. Икары слишком высоко залетают, не учитывая опасности, и поэтому обжигаются и впадают в депрессию от «несбычи мечт». И, согласитесь, это совершенно разные поводы вставать по утрам…

Наша культура, вышедшая с Востока и тяготеющая к Западу, отражает обе эти мотивации. Поговорки «не боги горшки обжигают» и «под лежачий камень вода не течет» вдохновляют нас быть икарами. А поговорки «лучшее – враг хорошего», «семь раз отмерь, один отрежь», «обжегшись на молоке, на воду дует», «лучше синица в руке, чем журавль в небе» призывают не рисковать, «не рыпаться» и заботиться о стабильности вместе со всеми остальными. И этих поговорок про осторожность и предотвращение плохого намного больше. Если ты часть чего-то большего и стабильного, если от тебя зависит благополучие всех, то должен делать это превосходно, ровно на все сто.

Отсюда наш русский балет – самый лучший: все выучено досконально, отрепетировано, доведено до полной синхронности, и каждый – как маленький винтик чудесной машины. Отсюда – китайская Олимпиада, открытие которой по мощи и слаженности тысяч участников никто не переплюнет. С другой стороны, отсюда – вся тревожность, когда что-то не так, потому что мы боимся ошибиться и чувствуем себя на виду. Переживаем, образно говоря, что не слишком хорошо держим небо. И все время сравниваем себя с окружающими атлантами. И детей по привычке продолжаем сравнивать…

Все мы – наследники российской коммунности – живем, привычно ощущая себя в связке, в цепочке, которая делает из нас нечто большее. Поэтому, например, поколению наших родителей до сих пор намного легче перечислить, что «я должен». Но время не стоит на месте, происходит «перекрестное опыление» с другими культурами, и поколению наших взрослых детей уже проще рассказать, чего «я хочу». То есть в нашем окружении сейчас присутствуют обе мотивации. И нас, поколение между ними, раздирает: с одной стороны, мы – ближе к пожилым родителям и азиатам (помните у Блока: «Да, азиаты – мы…»?), с другой – понимаем детей и смотрим на Запад.

С одной стороны, мы – «не ложись на краю», а с другой (недавно шутку в интернете видела) – «баю-баюшки-баю, не ложися на