Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

может принимать за нее те чувства, которые он испытывает, которыми наслаждается и которые выражает. Любовь охватывает своим воздействием весь мир. Кто пребывает в ней и смотрит сквозь нее, для того люди освобождаются от пут своей суеты; хорошие и дурные, мудрые и глупые, прекрасные и безобразные, один за другим приобретают они реальность и становятся для него Ты, т. е. освобожденным, выделенным, единственным и противостоящим; чудесным образом возникает время от времени исключительность – и вот он может действовать, может помогать, исцелять, воспитывать, возвышать, спасать. Любовь есть ответственность Я за Ты: здесь есть то, что невозможно ни в каком чувстве, – равенство всех любящих, от самого малого до величайшего, и от того хранимого благословением человека, чья жизнь замыкается в жизни единственного любимого существа, до того, кто всю жизнь пригвожден к кресту мира, у кого достало сил и отваги для непомерного – любить всех людей».

Бубер подчеркивает, что «Я-Ты» невозможно испытывать непрерывно, так как это напряженное переживание. «Я-Оно» не враждебно «Я-Ты». Они чередуются, мерцают. Любовь живет в мире как чередование «актуальности и латентности». Только сейчас человек был «тем самым», «его невозможно было познать, но можно было коснуться». И вот он снова становится суммой качеств, у него снова есть речь, цвет волос, достоинства и недостатки, те или иные чувства, которые можно анализировать. Мы снова не воспринимаем его в его полноте, а видим в деталях; «но пока я это могу, он уже не мое Ты и еще не стал им снова».

Мы обречены на это мерцание, погружения в Ты и возвращение в Оно. Но сам факт того, что Ты нам известно, что мы его испытываем, делает нас открытыми для любви.

Особенно интересно проследить, как вообще происходит эта встреча между Я и Ты. Помните, чуть выше я говорил о словах «просто повезло», которыми один из моих знакомых отвечал на вопрос о том, что главное в этом ожидании – не поддаваться искушению выбрать более удобный и быстрый вариант. Это очень трудно, это напоминает знаменитый «прыжок веры» Кьеркегора, но этот способ попасть в любовь, «впасть», «упасть» в нее (fall in love) – единственный.

Невозможно сказать, где кончается воля человека и начинается «повезло», «промысел Божий». Мы можем искать дверь и стучать в нее, но откроется ли она – сие от нас не зависит. Нужна готовность к диалогу, каким бы он ни был.

Диалог понимается Бубером весьма широко: голос Другого совершенно необязательно вербален; это может быть просто присутствие в мире. И как только подлинный диалог начинается, возможна и любовь.

Мартин Бубер подчеркивает непосредственность этого «Я-Ты», где между субъектами не стоят никакие проекции и фантазии. Это подлинная реальность Встречи, напряженная и не длящаяся долго, но невероятно важная и глубокая, которая только и позволяет двум людям стать единым целым.

А я бы добавил: приобрести устойчивость на непрерывно вращающемся шаре.

Не случайно я назвал эту главу «Двое на шаре».

Кристаллизация любви

Как зарождается любовь? Почему человек, которого мы не знали, вдруг становится для нас самым главным и важным? Почему мы начинаем дарить ему внимание и делить с ним жизнь? Это одна из самых больших загадок жизни.

Французский писатель Стендаль описывает процесс рождения любви как «кристаллизацию»: по мере того как проходит время, наш «пораженный» любовью разум производит проективную идеализацию. Мы накладываем романтизированный фильтр реальности на нашего возлюбленного или возлюбленную и видим лучшее в нем или в ней, все семена добра и весь потенциал к совместному счастью.

Стендаль пишет:

«Если вы уверены, что женщина любит вас, вам доставляет удовольствие наделять ее тысячей совершенств и с бесконечным удовлетворением перечислять свои счастья. В конце концов вы начинаете ее чрезмерно превозносить и считать чем-то спустившимся с небес, еще неизвестным, но обязательно принадлежащим вам.

Оставьте любовника наедине с его мыслями на сутки, и вот что произойдет.

В соляных шахтах Зальцбурга бросают безлистную зимнюю ветку в одну из заброшенных шахт. Через два-три месяца ее вытаскивают, покрытую блестящим налетом кристаллов. Самая маленькая веточка, не больше когтя синицы, усыпана целой галактикой сверкающих алмазов. Первоначальную ветку уже не узнать.

То, что я назвал кристаллизацией, – это умственный процесс, который из всего происходящего извлекает новые доказательства совершенства любимого человека».

Вступление в глубокие отношения требует отказа от части нашей личной автономии путем включения другого человека в нашу собственную жизнь. Присутствие другого человека в нашей жизни может восприниматься как принципиально новый опыт, а не как потеря свободы.

Но дальше неизбежно начинаются страдания столкновения любви с реальностью. Надежду сменяет отчаяние; влюбленный «требует более реальных доказательств и жаждет ускорить свое счастье». Но вместе со страхом появляется и внимание к человеку, в которого он влюблен.

«Тогда, – пишет Стендаль, – начинается вторая кристаллизация, образующая в качестве алмазов подтверждение мысли: "Она меня любит". Каждую четверть часа ночи, наступающей после зарождения сомнений, пережив минуту страшного горя, влюбленный говорит себе: "Да, она меня любит", – и кристаллизация работает над открытием новых очарований; потом сомнение с блуждающим взором овладевает им и резко останавливает его. <…> Во время всех этих мучительных и сладостных колебаний бедный влюбленный живо чувствует: "Она дала бы мне наслаждение, которое может дать только она одна во всем мире"».

Так, если любовь – большая ценность для нас, происходит вторая кристаллизация, которая становится ключом к возникшей привязанности.

Кристаллизация продолжается на протяжении всей любви почти без перерыва. Процесс выглядит примерно так: всякий раз, когда между вами и любимым человеком происходит конфликт, вы кристаллизуете воображаемое решение. Только с помощью воображения вы можете уверить себя, что ваш любимый человек совершенен во всех отношениях. После близости постоянно возникающие страхи успокаиваются более реалистичными решениями. Таким образом, счастье никогда не остается прежним, за исключением его источника; каждый день приносит новый рассвет.

Тут может показаться, что за идеализацией неизбежно следует разочарование – и все, «приехали», расстаемся. Но сама идея перестать любить абсурдна, если любовь – высшая ценность. Если это не так, то на любом этапе можно очень легко перестать любить, отряхнуть кристаллы и уйти, ничего не приобретая.

Если же любовь ценна, то убеждения влюбленного подтверждаются каждой минутой, пока с течением месяцев любовь не становится привычкой.

Идеи Стендаля находят отклик у многих. И не случайно в них нередко искал вдохновение мой учитель, психолог Алексей Николаевич Леонтьев. Мы наиболее склонны влюбляться, когда воспринимаем другого человека как способ погрузиться, окунуться в нечто совершенно иное, чем мы сами. Вступление в глубокие отношения