Чего хочет мой ребенок. Нейропсихология о том, как понять потребности своих детей и построить гармоничные отношения - Мона Делахук

Мы думали, что пополняем ее телесный бюджет, но на самом деле, сами того не понимая, расходовали его! Мы действовали из лучших побуждений и даже не догадывались, что создаем стресс для ее нервной системы.

У моей дочери была сенсорная гиперреактивность – она обостренно реагировала даже на обычные повседневные ощущения. Ее система безопасности распознавала угрозу даже тогда, когда ей объективно ничего не угрожало. Из-за этого она слишком бурно реагировала на внешне безобидные ситуации, например когда мы переносили ее в другое место, слишком громко пели или разговаривали, делали что-то слишком быстро или слишком близко. В то время, за много лет до того, как я включила концепцию реакций и потребностей тела в свою психологическую практику, я еще не понимала, что даже звук моего голоса может стать для малышки источником телесного стресса.

Почему нервная система ребенка ошибается, подавая сигнал тревоги, когда на самом деле ребенку ничего физически не угрожает? По целому ряду причин. В силу некоторых генетических или конституциональных факторов у ребенка может быть повышенная чувствительность, что заставляет его обостренно реагировать на сенсорные ощущения. Опираясь на полученный ранее опыт, ребенок предугадывает, что произойдет в похожих обстоятельствах в будущем. Так было и с моей родившейся раньше срока дочерью. В основе ее реакций лежали генетика и ранние подсознательные воспоминания о медицинских процедурах. Все это сыграло роль в том, как она интерпретировала свои ощущения и почему ее тело инстинктивно пыталось защитить ее и позаботиться о выживании. Иногда ранние переживания, такие как инвазивные или болезненные медицинские процедуры, стрессовая обстановка, пережитая утрата или разлука, заставляют мозг ребенка видеть во всем опасность, вызывая сопутствующий телесный стресс. А иногда это врожденный способ воспринимать информацию и реагировать на нее.

В главе 6 мы подробнее обсудим, почему каждый человек по-своему реагирует на сенсорные и другие сигналы, поступающие изнутри тела (учащенное сердцебиение, приступы голода и т. п.), и на окружающую обстановку и события (например, жизнь рядом с оживленной автострадой, переезд в новый дом или потерю близкого).

Мы все видели, как малыши иногда начинают плакать в кабинете педиатра, вспомнив, что в прошлый раз им делали здесь прививку. Наш ранний опыт формирует подсознательные телесные воспоминания, которые могут снова подняться на поверхность, если какой-то фактор окружающей среды напомнит нервной системе о том, что детектор безопасности изначально обозначил как угрозу. Нам не всегда под силу оградить детей от подобных переживаний. Но мы способны воспользоваться их реакцией как подсказкой, чтобы эмоционально поддержать их.

У взрослых детектор безопасности, естественно, работает точно так же. Когда мои дети были маленькими, а я сильно уставала и чувствовала себя совершенно вымотанной, меня могли вывести из себя самые простые вещи. Мой телесный бюджет находился в состоянии хронического дефицита, потому что я «тратила» очень много на воспитание троих детей и работу психологом. Если утром мы слишком поздно выходили из дома или если находились в общественном месте и я боялась, что одна из моих малышек потеряется, я разговаривала с ними резко и в приказном тоне. Дефицит телесного бюджета иногда заставлял меня произносить слова, о которых я потом жалела. Я проецировала на детей свой недостаток внутренних ресурсов: «Поторопитесь! Из-за вас мы не успеем прийти вовремя!» Я очень боялась опоздать (моя личная проблема), и мое истощенное состояние только усугубляло эту тревогу, заставляя вымещать ее на детях. Недостаток сна, рабочий стресс, многозадачность и необходимость организовывать жизнь детей и свою собственную нередко превращали меня в авторитарную и контролирующую маму. Но когда моя нервная система ощущала, что мы в безопасности, я вела себя с ними совершенно по-другому. (Тогда я еще не осознавала подлинной связи между словами «нервная система» и «воспитание детей».)

Я часто расстраивалась из-за своих родительских срывов и позднее, в более спокойной обстановке, не раз задавалась вопросом, почему же я опять потеряла терпение. Разумеется, я обожала своих детей, так что причина была вовсе не в них. Дело в том, что я не понимала, какой ущерб мне наносит перегруженная делами жизнь. Я никогда не слышала об аллостазе или телесном бюджете, но доказательство было у меня прямо перед глазами: обычно я срывалась на детей, когда не высыпалась, не успевала поесть или побыть в одиночестве, чтобы восстановиться и «подзарядить батарейки».

ПОКАЗАНИЯ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ОПРЕДЕЛЯЮТ ПРОЧНОСТЬ ПЛАТФОРМЫ

Мы постоянно проверяем внутреннюю и внешнюю обстановку. На основе полученных данных наше тело делает то, что помогает нам восстановить ощущение защищенности. Если система безопасности ребенка обнаруживает угрозу, далее мы, как правило, видим соответствующую поведенческую реакцию. Он отказывается от чего-то, сопротивляется или с трудом приспосабливается к новой ситуации, как это случилось с Рэнди после переезда семьи. То, с чем он вполне справлялся раньше (например, спать всю ночь в своей комнате), внезапно стало неприятным или угрожающим. В такие моменты родители чувствуют себя так, будто им приходится постоянно «ходить на цыпочках» вокруг ребенка, опасаясь его реакции. Когда нервная система малыша из последних сил пытается сбалансировать телесный бюджет, мы наблюдаем поведение, которое интерпретируется как плохое: отказ от сотрудничества, попытки командовать, обидчивость, жалобы. Далее положение может усугубиться, и ребенок начнет кричать, драться, убегать или швырять вещи.

Как вы, вероятно, уже поняли, стресс ослабляет платформу. Но далеко не всякий стресс плох. Более того, без него невозможно развитие, поскольку для обучения и роста нам необходимы изменения. В предыдущей главе мы говорили о том, что стресс – это реакция тела и мозга на жизненные задачи и перемены. В некотором объеме он нужен, чтобы мозг понял: следует обратить внимание на что-то новое. Так мы осваиваем новые знания и навыки.

Предсказуемый, умеренный и контролируемый стресс вырабатывает стрессоустойчивость. Представьте себе группу в детском саду: к небольшому потрясению, вызванному разлукой с родителями, добавляется ощущение новизны – новые знания, новые друзья. Для большинства детей это зона продуктивного вызова: они учатся и обретают новые навыки и знания именно благодаря этому посильному, умеренному и предсказуемому «положительному» стрессу. Способность постепенно приспосабливаться, не сломавшись под давлением, повышает стрессоустойчивость.

Посильный и предсказуемый стресс помогает детям расти и развивать в себе новые полезные качества. Однако если он непредсказуемый, интенсивный и продолжительный, это подрывает устойчивость: дети и взрослые испытывают на себе последствия хронической активации стрессового ответа.

Заботясь о своем теле и разуме, мы поддерживаем физическое и психическое здоровье. Но если вы или ваш ребенок слишком часто подвергаетесь стрессу, причем слишком интенсивному или длительному, это может привести к дефициту телесного бюджета. Когда напряжение накапливается день за днем, год за годом, его кумулятивное воздействие (так называемая аллостатическая нагрузка) крайне разрушительно. С накоплением физических последствий стресса связаны различные заболевания, в том числе гипертония, сердечная недостаточность, ожирение, диабет второго типа, депрессия, тревожные расстройства и другие проблемы, характерные для людей старшего возраста. Из следующих глав вы узнаете, как родителям пополнить телесный бюджет своих детей (и свой) и поддерживать положительный баланс. Пока замечу, что самый главный вклад в наш телесный бюджет – здоровый сон. Это основа для успешной организации жизни на всех уровнях и для людей любого возраста.

Если ребенку долгое время не удается преодолеть поведенческие или эмоциональные трудности, возможно, стрессовая нагрузка слишком высока и ему требуется помощь. Причиной стресса редко становится какой-то один случай. Обычно сочетаются несколько факторов – та самая подводная часть айсберга: переживания последних дней, недостаток сна, физическое самочувствие, расход энергии на переживания, о которых вам ничего не известно. Поведение, которое мы видим, отражает накопившуюся у ребенка (или у нас) стрессовую нагрузку.

Зная о том, как работает детектор безопасности, мы можем понять, почему один и тот же опыт сегодня доводит ребенка до истерики, а на следующий день оказывается вполне приемлемым для него. Разница в том, как этот опыт воздействует на ребенка, и в состоянии телесного бюджета, зависящего от показаний детектора безопасности.

У каждого из нас нейроцепция уникальна. Одно и то же происшествие