Чего хочет мой ребенок. Нейропсихология о том, как понять потребности своих детей и построить гармоничные отношения - Мона Делахук

кажется одному человеку стрессовым и угрожающим, а другому вполне безобидным. Все мы реагируем на мир по-своему. Это зависит от многого, в том числе от сенсорных данных об окружающем мире, передаваемых органами чувств, от накопленного ранее опыта и состояния телесного бюджета. Вот почему в воспитании так важно найти индивидуальный подход, соответствующий уникальным реакциям нашего ребенка. Чтобы проиллюстрировать, насколько могут отличаться представления о безопасности как у родителей, так и у детей, давайте посмотрим, как две семьи по-разному справились с похожими сложными ситуациями. Затем вернемся к истории Рэнди и к тому, как его семья поддержала его после переезда на другой конец страны.

ДВА РЕБЕНКА И ДВЕ СЕМЬИ – РАЗНЫЙ ОПЫТ

Паркер

В первые месяцы жизни Паркера врачи обнаружили у него заболевание сердца. В дальнейшем потребовалась бы корректирующая хирургическая операция. Когда мальчику исполнилось три года, педиатр предложил его родителям обсудить со мной, как эмоционально подготовить Паркера и самих себя к операции. Во время нашей первой встречи, без мальчика, родители поделились, что диагноз стал для них огромным потрясением. Но они также рассказали, что семья у них крепкая и религиозная. Вера помогала им думать, что высшие силы направят Паркера на путь исцеления.

Для многих других родителей подобная ситуация обернулась бы стрессом или даже травмой, но родители Паркера восприняли этот опыт иначе. Конечно, они испытывали страх и потрясение, но вместе с тем их очень поддерживали семья, друзья и врачи. Они опирались на свою веру и друг на друга. Родители нашли способ поддержать себя и ребенка в период операции и восстановления. На домашних видео, которые они мне показывали, я видела Паркера – жизнерадостного маленького мальчика, играющего с любящими родителями на заднем дворе. После этого мы встречались еще несколько раз, чтобы обсудить, как поговорить с мальчиком об операции.

Через три месяца после успешной операции родители привели Паркера ко мне. Он вел себя открыто, радостно и оживленно, вместе с родителями осмотрел игровые комнаты моего офиса, а затем, улыбаясь, вытащил что-то из маминой сумки. Это был яркий фотоальбом с тиснением на обложке: «Паркер – путешествие героя». Он весело показывал мне фотографии из больницы, на которых был одет в халат со своими любимыми супергероями. Он с явной гордостью переворачивал страницы, демонстрировал фотографии и делился воспоминаниями с мамой, папой и со мной. Было совершенно ясно, что операция запомнилась ему как приключение, а не как травмирующий опыт. Его родители не считали сложившуюся ситуацию непреодолимо опасной. Неудивительно, что их сын отнесся к этому так же.

Уточню: родители Паркера не отрицали, что сын серьезно болен. Это было тяжелое стрессовое событие, и в семье не делали вид, будто ничего не происходит. Во время лечения Паркер не раз испытывал страх и дискомфорт, но его родители всегда были рядом. Они помогали сыну справиться с сильными чувствами, подавая сигналы безопасности (улыбки, объятия, слова утешения). Поддержка позволяла ему контролировать свои реакции и воспринимать текущую ситуацию как поддающуюся управлению. Доказательством служило беззаботное поведение ребенка и фотоальбом, который он с гордостью держал в руках. Его родители, опираясь на прочную систему поддержки, пережили событие, которое могло стать травмирующим для многих других семей. Они извлекли из него ценный опыт, придавший новые силы сыну и им самим. Я сказала родителям Паркера, что они блестяще сдали зачет по стрессоустойчивости.

Рана

Рана – еще один ребенок, в начале жизни столкнувшийся с медицинскими трудностями. Когда девочке было два года, ее мать, Грета, во время купания обнаружила в паху у Раны опухоль. Детектор безопасности матери распознал угрозу, от которой у нее внутри все сжалось в комок. В считаные секунды, как позже рассказывала мне Грета, ее разум пришел к самому зловещему из всех возможных прогнозов: она решила, что у ее дочери рак.

Как оказалось, все было далеко не так ужасно. Врачи диагностировали у Раны паховую грыжу, легко поддающуюся исправлению с помощью небольшой операции. Детский хирург направил семью Раны ко мне: доктора обеспокоило то, что во время подготовки к операции Грета явно испытывала сильный эмоциональный стресс. К тому же ему сообщили, что, когда у Раны брали кровь для планового анализа, ее мать упала в обморок. Хотя врачи давали вполне обнадеживающие прогнозы, детектор безопасности Греты воспринимал сравнительно легкое заболевание дочери как серьезную угрозу.

Короткая операция прошла благополучно, и Рана быстро поправилась. Несколько недель спустя я наблюдала за ней на площадке у детского сада, где она весело играла с другими детьми. Однако Грета по-прежнему не находила себе места и волновалась: вдруг с девочкой еще что-нибудь случится. Убедив маму в том, что с Раной все в порядке, я предложила ей еще немного походить ко мне на консультации. В течение нескольких месяцев я помогала Грете разобраться с сильными эмоциями и страхами, которые вызвала у нее ситуация. Понадобилось немного покопаться, но в конце концов я выяснила, что, когда Грета была ребенком, от рака скончалась ее любимая тетя. Именно память об этом переживании порождала все ее страхи и волнения, связанные со здоровьем. Со временем Грета начала понимать, что прошлый опыт программировал ее нервную систему на поиск похожей опасности. Поэтому ей было так сложно справиться со своими эмоциями, когда дело касалось здоровья и благополучия Раны.

Как показывает опыт этих двух семей, воздействие стресса на каждого человека определяется не столько жизненными обстоятельствами, сколько тем, как их интерпретирует наша нервная система. Если бы наше чувство безопасности зависело строго от событий, то по логике вещей родители Паркера и сам Паркер должны были испытать более сильный стресс, чем мать Раны, – ведь его ожидала гораздо более серьезная операция. Но поскольку чувство защищенности у каждого человека зависит от его прошлого и настоящего опыта, получилось ровно наоборот.

Поэтому старайтесь не осуждать реакции детей, а обращать внимание на то, где возникают ощущения, проявлять сочувствие и не винить ни их, ни самих себя. И когда у детей возникает сильная негативная реакция на какой-либо опыт, мы помогаем им восстановить платформу, обратившись к источнику ощущаемой ими угрозы.

ДВА ШАГА, ЧТОБЫ ВОССТАНОВИТЬ ЧУВСТВО ЗАЩИЩЕННОСТИ

Мы разобрались, какую важную роль играет детектор безопасности. Теперь я расскажу, какие два шага помогут восстановить у вашего ребенка чувство защищенности, если его поведение показывает, что его платформа нуждается в поддержке. Для этого нам нужно: 1) устранить или ослабить угрожающие сигналы, которые провоцируют ребенка (если это возможно и допустимо в данной ситуации); 2) подать сигнал безопасности, который смягчит переживаемый ребенком стресс.

Иногда можно и даже нужно подождать, не решит ли ребенок проблему самостоятельно. В других случаях полезнее определить, откуда исходит угрожающий сигнал, и устранить его или помочь ребенку сделать это самому. Приведу несколько примеров.

Ваша годовалая малышка вдруг начинает плакать в коляске во время прогулки. Вы знаете этот плач: он говорит о том, что она сильно расстроена, а не просто устала или капризничает. Вы только что покормили ее и сменили ей подгузник, поэтому не сразу понимаете, на что именно отреагировал ее детектор безопасности. Приглядевшись внимательнее, вы замечаете, что она поворачивает голову в вашу сторону, но не видит вас – мешает солнцезащитный козырек коляски. Девочка забеспокоилась, потому что потеряла вас из вида. Вы присаживаетесь на корточки у коляски, улыбаетесь и нежным голосом успокаиваете ее: «Я здесь, милая. Все хорошо!» Вскоре она начинает улыбаться. Вы отодвигаете козырек и замечаете, что теперь она каждые несколько минут посматривает наверх и, увидев вас, широко улыбается.

УСТРАНИТЕ ОПАСНОСТЬ: вы отодвинули козырек, чтобы она могла вас видеть, – это помогло снизить чувство неуверенности. Дети младшего возраста чувствуют себя защищенными в первую очередь тогда, когда видят своих близких.

ПОДАЙТЕ СИГНАЛ БЕЗОПАСНОСТИ: утешая ее, вы улыбались и говорили мягким голосом, а потом продолжали время от времени успокаивающим тоном обращаться к ней, усиливая чувство защищенности. Эти сигналы показывали, что все хорошо и бояться нечего.

Ваш пятилетний