Чего хочет мой ребенок. Нейропсихология о том, как понять потребности своих детей и построить гармоничные отношения - Мона Делахук

сын примеряет первую в своей жизни новенькую школьную форму, но уже через несколько минут начинает кричать и жаловаться. Он заявляет, что форма ему не нравится и вообще он не хочет ходить в школу. Зная о его чувствительности к грубым и жестким тканям, вы мягко предполагаете, что ему, должно быть, некомфортно, и ждете его ответа. Он говорит «да» и начинает плакать. Вы спрашиваете, может ли он что-нибудь предложить для решения этой проблемы (привлекаете его к участию в решении). Он говорит, что вместо формы хочет надеть в школу старую футболку. Вы знаете, что это невозможно, но вспоминаете, что у вас в гараже стоит коробка со старой школьной формой, которую вам когда-то отдали знакомые родители, и спрашиваете его, не хочет ли мальчик ее примерить. Примерив мягкую, поношенную форму, он заметно расслабляется, а затем нетерпеливо спрашивает вас, сколько еще осталось до первого школьного дня.

УСТРАНИТЕ ОПАСНОСТЬ: заметив его эмоциональную реакцию на физический дискомфорт, вызванный новой одеждой, вы серьезно относитесь к реакции его тела, даете ребенку передышку и позволяете ему участвовать в принятии решения, а потом вместе ищете подходящую альтернативу.

ПОДАЙТЕ СИГНАЛ БЕЗОПАСНОСТИ: вместо того чтобы выражать недовольство или отчитывать ребенка, вы сохраняете спокойствие и подтверждаете его внезапный негативный опыт, отразившийся в реакции тела. Вы понимаете, что это бессознательная телесная реакция, а не осознанный выбор ребенка, вдруг решившего продемонстрировать разборчивость. Вы подаете сигнал безопасности: понимающие интонации, сочувственное выражение лица, надежное присутствие и предложение разумного альтернативного варианта.

Ваша десятилетняя дочь вдруг становится хмурой и замкнутой. Через несколько дней она признается, что в школе над ней начали издеваться несколько одноклассников. Вы хвалите ее за то, что она рассказала вам об этом. Спрашиваете, есть ли у нее какие-нибудь предложения. Если есть – вы составите план, чтобы справиться с проблемой. Девочка спрашивает, можно ли ей написать учителю письмо или устроить встречу с учителем и с вами, чтобы обсудить ситуацию. Затем она просит разрешения пригласить на выходные близких друзей из класса и начинает планировать для них разнообразные развлечения.

УСТРАНИТЕ ОПАСНОСТЬ: почувствовав, что девочку что-то беспокоит, вы даете ей время и пространство, чтобы поговорить об этом с вами. Ваш доброжелательный тон помогает ей рассказать о проблеме и перейти к совместному проактивному поиску решения.

ПОДАЙТЕ СИГНАЛ БЕЗОПАСНОСТИ: вы знаете, что у нее есть несколько верных и надежных друзей. Ничто не помогает людям чувствовать себя в безопасности так, как сочувствие и понимание близких. Ваша готовность пригласить друзей дочери на выходные посылает ее нервной системе мощный сигнал безопасности: она предвкушает их поддержку.

ПЕРЕЖИВАНИЯ И ЭМОЦИИ: ЗАМЕЧАЕМ, НЕ ОСУЖДАЯ

Обращая внимание на то, какие эмоции вызывает у детей тот или иной опыт, мы помогаем расширить их эмоциональный диапазон и повысить толерантность к стрессовым ситуациям. Мы укрепляем платформу ребенка, когда принимаем его уникальную интерпретацию жизненных событий, вместо того чтобы по умолчанию руководствоваться собственными представлениями о том, какой должна быть его реакция. Наши дальнейшие действия проникнуты сочувствием и пониманием того, что те реакции и поведение ребенка, которые на первый взгляд могут показаться негативными, на самом деле не являются его осознанным выбором – это отражение работы его нервной системы. Мы осознаем, что ребенок не специально старается плохо себя вести – он демонстрирует реакцию на стресс. Рассматривая ситуацию под этим углом, мы воздерживаемся от оценочных высказываний и суждений («Они подняли крик из-за пустяка», «Просто выбрось это из головы!», «Возьми себя в руки!»).

Кроме того, мы не должны судить ребенка по тому, как он выражает свои эмоции. Внешние проявления не всегда точно соответствуют внутренним ощущениям. Например, ребенок смеется над чем-то серьезным, и вы считаете, что это неуместно, хотя причина веселья может быть совсем другой. Точно так же, если ребенок нахмурился, это может означать, что он злится, расстраивается, о чем-то сосредоточенно думает или испытывает какие-то другие эмоции или ощущения. Порой мы неверно «расшифровываем» детское поведение. Наша реакция на эту ошибочную интерпретацию мешает нам удовлетворить глубинные потребности ребенка. Вот почему так важно уметь понимать, как воспринимает текущую ситуацию нервная система ребенка.

Самое главное здесь – осознать, что диапазон адаптивных ответов ребенка на телесный опыт восприятия мира бывает очень широким. Вместо того чтобы оценивать детские реакции как уместные или неуместные, рассматривайте проблемное поведение как напоминание: сейчас необходимо пополнить телесный бюджет ребенка (понимающим взглядом, мягким и заботливым голосом или объятием), а не истощать его еще больше (изоляцией, выговорами или наказаниями). Да, этот подход заметно отличается от принятого в нашей культуре деления детского поведения на «хорошее» и «плохое», послушное и непослушное. Он кардинально меняет наше отношение к поведению.

Каждый день дает нам новую возможность помочь ребенку сформировать чувство безопасности и доверия к миру. Один из самых мощных и действенных инструментов, доступных нам как родителям, – признать значимость эмоций и автоматических реакций ребенка. Многих из нас воспитывали совсем по-другому. Наши родители из лучших побуждений говорили что-нибудь вроде: «Здесь совершенно нечего бояться, дорогая» – в ответ на наш иррациональный (с их точки зрения) страх. Но мы-то можем сказать своим детям, что понимаем их дискомфорт и для нас важна их безопасность: «Я вижу, что тебе нелегко. Я здесь, рядом с тобой. Ты не один». Мы без всякого осуждения просто признаём, что видим, как им трудно, и всегда готовы помочь.

Еще один способ создать у ребенка чувство защищенности – добавить предсказуемости в ваш семейный распорядок. Тело и мозг прежде всего чувствуют себя в безопасности, когда знают, чего ожидать. Людям нравятся одни и те же сценарии и события, нравится, когда жизнь укладывается в предсказуемые рамки, а ожидания оправдываются. Повторяющиеся сценарии успокаивают нас, потому что не оставляют места для неопределенности, вызывающей у большинства людей чувство тревоги. Вспомните последний раз, когда ваши планы внезапно изменились, – как тогда отреагировал ваш ребенок? Если отрицательно, то, скорее всего, он просто настроился на определенный ход событий, а изменения спровоцировали стресс. Повысить прочность и устойчивость платформы помогают простые процедуры. Это ритуалы подготовки ко сну, объятия, чтение книги или рассказывание историй – все, что успокаивает ребенка и на что он точно может рассчитывать. Завтрак, обед или ужин тоже добавляют в жизнь больше предсказуемости, причем на это даже не потребуются лишние временные затраты. Хорошо знакомая обстановка и непринужденное радостное общение за столом создают запас прочности, который пригодится позднее в трудных ситуациях. Конечно, не все в жизни можно предугадать, и мы вряд ли этого хотели бы, ведь, сталкиваясь с проблемами и изменениями, мы развиваемся и становимся сильнее и устойчивее. Но предсказуемость не отменяет гибкости. Когда привычный порядок вещей нарушается и вы своим примером показываете, что способны справиться с внезапными переменами, ребенок также получает урок стрессоустойчивости.

Семья Рэнди

Именно потеря предсказуемости в жизни и стала главной проблемой для Рэнди, после того как он переехал на другой конец страны со своими родителями, Лестером и Хизер, и сестрой. Раньше он прекрасно спал один, а теперь почти каждую ночь приходил к родителям в поисках утешения. Раньше в его поведении не было никаких странностей – теперь он постоянно пылесосил и расставлял по порядку игрушки сестры. Подобное поведение, вызванное стремлением вернуть контроль над происходящим, нередко показывает, что у ребенка нарушено базовое чувство безопасности.

Переезд и утрата знакомой обстановки сильно истощили телесный бюджет Рэнди. Поведение мальчика говорило о том, что его тело и мозг пытаются распорядиться оставшимися скудными ресурсами. Я понимала, что в первую очередь родителям Рэнди нужно укрепить его неустойчивую платформу. Чтобы продемонстрировать им важность телесного опыта и убедить в необходимости дальнейших действий, я попросила родителей внимательно понаблюдать за сыном, когда он просыпается ночью, и выяснить, не проявляются ли в его теле признаки стресса. Например, положить руку на спину или на грудь Рэнди и проверить, не слишком ли часто бьется сердце, или осторожно взять его за руку – вдруг его ладони