Невеста орка-кузнеца - К. Л. Уайат

Он смеется, и этот звук пугает меня. Но и неожиданно завораживает.

Кажется, что этот звук наполняет меня до глубины души. Его смех заразителен, и я не могу удержаться, чтобы не присоединиться к нему. Внезапно я чувствую покалывание между ног.

Эврин резко останавливается, и его тело напрягается, когда он делает глубокий вдох.

— Что? — шепчу я, опасаясь, что поблизости подстерегает опасность.

Он прочищает горло, но почему-то не оглядывается на меня.

— Ничего страшного, — твердо заявляет он и продолжает идти.

Ладно, это странно. Мы просто приятно пообщались, а потом между нами внезапно возникла напряженность. Наверное, это просто из-за орков. Да, я определенно использую это как оправдание.

— Итак… — я снова пытаюсь нарушить молчание, — как случилось, что ты живешь один?

Эврин хмыкает, и я боюсь, что эта тема, возможно, не самая подходящая для обсуждения.

— Я изгой, — прямо заявляет он.

— Что?

Теперь у меня появилось еще больше вопросов.

— Орк-изгой. Не волнуйся, это не из-за того что я что-то сделал.

Ладно, хорошо, потому что я на секунду разволновалась.

— Все мужчины-орки, когда достигают совершеннолетия становятся изгоями, — продолжает он объяснять.

— Подожди… все?

Я не могу поверить в то, что слышу.

— Да. Все. Я живу здесь уже много лет.

Мне становится обидно за Эврина, несмотря на то что люди в деревне не ценили меня, это еще намного хуже.

— Не понимаю? Почему?

Я протягиваю руку и хватаюсь за один из кожаных ремней, на которых крепятся мечи у него за спиной, и использую его, чтобы не упасть, пока мы продолжаем идти. Я чувствую, как мышцы Эврина на мгновение напрягаются, прежде чем снова расслабиться.

— Если ты просто позволишь мне нести… — начинает он, но я перебиваю его.

— Ни в коем случае! Продолжай идти.

— Ты невыносимая женщина, — ворчит он.

— Да, да, — перебиваю его комментарий. — Так почему же орки изгоняют всех мужчин?

— Не всех мужчин, — поправляет он меня. — Только неженатых.

Он оглядывается через плечо и смотрит на меня сверху вниз, и я взглядом призываю его продолжить объяснение.

— Популяция орков сокращается, — вздыхает Эврин. — Мы не знаем, что это вызывает. Но на протяжении нескольких поколений рождались только мужчины-орки. Как ты можешь себе представить, это означает, что женщин стало значительно меньше.

Он делает большой шаг по мутной луже, вынуждая меня отпустить его ремень. Без него я чувствую себя беззащитной. Но он быстро оборачивается и протягивает мне свою большую руку, чтобы помочь.

Но как раз перед тем, как я ее беру, на поверхность воды приземляется крылатое существо, и это одно из самых красивых существ, которые я когда-либо видела.

— Стрекоза! — визжу я.

Я поднимаю взгляд на Эврина и вижу, что он смотрит не на существо, а на меня. Его губы приподняты, и я чувствую, что могу потеряться в его янтарных глазах.

Крылатое насекомое улетает после краткой передышки, чтобы исследовать мир, который оно называет своим домом.

— Я только читала о них, — бормочу с благоговением.

Смотрю вдаль, пока существо полностью не исчезает из виду.

— Они прекрасны, не как ли?

— Такая красивая, — шепчу я.

— Это может показаться удивительным, но это существо — одно из самых могущественных на болотах, — объясняет Эврин.

— Правда?

Я озадаченно смотрю на него, забыв, что он протянул мне руку. Я быстро хватаю ее и перепрыгиваю через лужу, пока он объясняет.

— О, да. Видишь ли, стрекозы — хищники, и на них почти никто не охотится. Они могут без страха носится над красивым болотом. Прежде всего, они свободны. Их крылья доставляют их туда, куда пожелает их сердце.

— Наверное, здорово.

Я обдумываю его слова.

— Так и есть. Мой народ верит, что они являются символами удачи.

— А ты веришь? — спрашиваю я, толкая его локтем.

Не думала, что он суеверный орк. Мужчина, которого я вижу перед собой, предельно серьезен.

— Я видел одну как раз перед тем, как нашел тебя. Это был самый счастливый момент в моей жизни.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Такое ощущение, что кто-то сидит на мне верхом. Эврин продолжает идти, словно его заявление не задело меня за живое.

После того, как я прихожу в себя, то увеличиваю шаг, чтобы наверстать упущенное.

— Итак, ранее… ты объяснил, что мужчин-орков гораздо больше, чем женщин, — пытаюсья вернуть разговор в прежнее русло.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — ворчит Эврин, и я не могу сдержать улыбку.

Знаю, что в глубине души он наслаждается собой.

— Да, — продолжает он объяснять. — Всех мужчин, которых женщины-орки не выберут себе в мужья, к тому времени, когда мы достигнем совершеннолетия, отправят жить на болота в качестве изгоев. Мы не сможем вернуться домой, пока не найдем невесту.

Осознание обрушивается на меня, как тонна кирпичей. Вот почему он так настаивает на том, чтобы доставить меня к священному дереву и жениться на мне. Он не любит меня, Эврин хочет, чтобы я помогла ему вернуться домой. У меня такое чувство, что мое сердце сжимается. Я знаю, это не должно меня так расстроить. С тех пор, как меня похитили, я неоднократно повторяла себе, что хочу сбежать. Но на долю секунды я подумала, что, возможно, только возможно, Эврин действительно хотел меня такой, какая я есть. Что в его действиях нет скрытого мотива.

— О, — отвечаю и замолкаю.

Когда же я успокоюсь?

Я чувствую, что у меня начинает покалывать в носу, и мне хочется плакать.

Идиотка. Я не хотела этого. Так почему так расстроилась? Наверное, это потому что мне надоело, что меня используют мужчины этого мира. Но потом я вспоминаю, за что меня наказывают боги. Смерть моего отца на моих руках. В результате, на меня никогда не будут смотреть как на кого-то, кто достоин любви, вместо этого меня всегда будут использовать мужчины так как хотят. Мой разум погружается в бесконечную тревогу, и я не замечаю, что Эврин остановился, и я уткнулась ему в грудь.

Когда он успел обернуться?

Он хватает меня за плечи, чтобы получше рассмотреть, и заглядывает в глубину глаз.

— Что не так?

— Ч-что? Ничего, — запинаюсь я.

Его вопрос застает меня врасплох.

— Я практически слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове. Скажи мне, — настаивает он.

Я закрываю рот. Мне не нравится, когда мне указывают, что делать, но больше всего я боюсь, что слезы потекут по моему лицу.

— Упрямая женщина, — усмехается Эврин себе под нос, и я чувствую, как у меня дрожат губы.

Он убирает руки с моих плеч и обхватывает ладонями