Не Снегурочка - Алёна Сереброва

Сердце в груди вздрагивает, однако фраза обрывается прежде, чем Влада успевает перевести взгляд на экран, сменяется ярким мультиком, оставляя внутри неприятное тянущее чувство.

— Верни назад.

— Чего?..

— Пульт.

— Нет. Ты обещала мультик!

Соня тут же садится на пульт, словно дракон на сокровище, и недовольно надувается.

— На две секунды.

— Ты обещала!!

Сколько там этой новости выделяют времени? Минуту? Две?

Влада чертыхается и под возмущённое: «Мама говорила, что ругаться плохо!» выскакивает из комнаты.

Почему-то это кажется важным, хотя Влада понятия не имеет почему. Просто позволяет этому странному чувству вести себя.

Старенький компьютер натужно гудит при включении. Система загружается так долго, что Влада едва сдерживается от желания пнуть системник ногой, зато не отказывает себе при загрузке браузера: медленно кружа мышкой, словно это поможет.

«Пропавшие без вести? Поиск пропавших?»

Влада забивает в строчку поиска запрос, прокручивая колёсико в ожидании загрузки страницы.

— Влад?

— Иди, смотри свой мультик.

— Ты обиделась? Извини.

На клавиатуру ложится пульт.

— Возьми?

Соня виновато смотрит, переминаясь с ноги на ногу, и похоже даже не думает уходить. Вечно торчащие в разные стороны рыжие прядки сейчас понуро висят, словно собачьи ушки.

— Пойдём к телевизору?

Влада едва не цыкает от досады.

«Она ребёнок, а ты уже взрослая, — напоминает себе Влада, повторяя сказанные когда-то матерью слова. — Ты должна вести себя как взрослая».

— Сонь, давай ты пока одна пойдёшь мультик смотреть, а я тут доделаю и присоединюсь, хорошо?

Отдать пульт обратно не удаётся. Соня прячет руки за спину и отступает.

— Ты точно придёшь?

— Да, — Владе хочется закатить глаза к потолку и обречённо вздохнуть, но она лишь кивает. — Только доделаю тут кое-чего. Возьми пульт.

— Нет, — Соня отступает ещё на шаг. — Принесёшь с собой.

Развернувшись на пятках, она выбегает из комнаты так быстро, что едва не теряет тапочки.

Среди последних пропавших обнаруживаются мальчик, мужчина и старушка восьмидесяти лет. Ни один из них не подпадает под услышанную фразу.

«Может я не так поняла? Может, ушёл?»

Влада просматривает данные на мальчика и мужчину, но ребёнку оказывается всего четыре года и до школы ему ещё далеко, а мужчине за сорок и учиться он уже давно перестал, а учителем никогда не работал.

«Может ещё не обновляли страницу?»

Однако по другим ссылкам, что выдал поисковик, оказывается всё то же самое и ни намека на то, что кто-то мог уйти в школу и не вернуться.

* * *

Обосновавшись на кухне, Влада заканчивает с домашкой как раз к возвращению матери и собирает рюкзак на завтра, пока она, раздевшись в прихожей, заглядывает проведать спящую Соню.

— Ужинать будешь? — спрашивает Влада, стоит матери появиться на пороге кухни.

— Всё ещё не спишь?

Оба вопроса звучат одновременно, накладываясь один на другой.

— Разогреть?

— Я сама. Всё сделала?

Влада кивает, поймав момент, когда мать поворачивается в её сторону.

— Молодец. Косу переплети. Ужинала?

— Да.

Влада неловко зачёсывает волосы пальцами, собирая их в новую косицу. Ей хочется взять рюкзак, встать и уйти в комнату. Однако, наверное, надо спросить, как прошёл день. Влада всегда спрашивает, чтобы мать не решила, что ей всё равно. Однако сейчас на языке вертится совсем другой вопрос.

Последними пропавшими, если верить интернету, были только те трое. Никаких школьников, никаких девочек. Зато Влада поняла, что её так насторожило. Как раз несколько дней назад ей приснился тот странный сон, что она едва не спутала с реальность. Там где Ксю не пришла в школу и не отвечала на звонки.

«Это был просто сон» — напоминает себе Влада, прекрасно помня, как проснулась в библиотеке.

— Мам, скажи, а последнее время ничего не происходило?

Ей кажется, что вопрос звучит максимально странно и на мгновение Влада даже жалеет, что не спросила почти традиционное: «Как прошёл день».

— Например?

Влада неуверенно пожимает плечами. Если бы она знала или имела хоть какое-то понятие, где искать, то не спрашивала бы.

— Я сегодня видела по телевизору мельком о пропавшей...

— О...

Влада вскидывает взгляд, чувствуя, как в груди разгоняется сердце. Вот сейчас, ещё немного и, перестав так смотреть, мать скажет, что всё-таки произошло. О ком говорили по телевизору, но умолчал интернет.

— Никаких новостей, дорогая.

Влада теряется, когда мать обнимает. Это Соня обычно лезет, выпрашивая ласки, или без зазрения совести висит обезьянкой, не она.

— Но все кто может, ищут. Я уверена, всё будет хорошо.

— К...

— Мама!

Соня пролетает мимо огненным всполохом, перебивая Владу и не давая спросить: «Кого найдут? Кто пропал?» Кто-то знакомый, раз мать так говорит, но... Кто? С Ксю она сегодня разговаривала... Майю только не видела, но... Влада не уверена, что вообще рассказывала матери про неё. Кто-то из одноклассниц?

Голову немного ведёт, словно Соня своим появлением смазывает картинку реальности, добавляя новых мазков. Вот она только что пробежала мимо к матери, а вот уже сидит довольная на её руках, покачивая ногами в пушистых тапочках, хотя те ещё мгновение назад были босыми.

Влада смаргивает, растирая глаза. Тёплая вязаная кофта на матери была вроде бы бежевого, а не кофейного цвета...

— С возвращением! Расскажи мне сказку? Влада не стала ничего читать на ночь!

— Вместо сказки был мультик, — парирует Влада, наблюдая за тем, как снова, подобно обезьянке, Соня висит на руках матери. О том, что она только что проснулась, говорит лишь красноватый след от подушки на щеке, да помятая розовая пижама.

— Влад, я же просила...

— Она канючила, — оправдывается Влада, ёжась под разочарованным и усталым взглядом матери.

— И ничего я не канючила, просто попросила!

— И обещала спать, но не выполнила.

— Я спала! — Соня вертится, оглядываясь, но, похоже, даже не собираясь слезать с рук.

— Хватит, Сонь иди в кровать. Я сейчас приду.

Соня какое-то время сопит, цепляясь за мать всеми конечностями, но, получив шлепок по бедру, всё-таки спускается на пол. Да и то, Влада подозревает, лишь из-за обещания, что ей почитают.

— Мам, кто пропал?

Влада торопится, словно если мать сейчас уйдёт с кухни, то никогда не ответит.

— Что? Никто не пропадал, ты о чём?

Дыхание перехватывает, как от удара под дых. Влада всматривается в лицо матери, выискивая там намёк на странный розыгрыш или хоть что-то, что объяснит происходящее. Она