Не Снегурочка - Алёна Сереброва

— Влад, всё хорошо?

Влада вздрагивает, когда лба касается горячая ладонь и едва не отстраняется. Неправильным, почти неприятным кажется это прикосновение.

— Кто-то пропал?

— Не знаю, просто по телевизору сегодня что-то такое говорили. Я спать пойду. Приятной ночи.

Подхватив рюкзак с учебниками, Влада спешит ретироваться из кухни и не видеть, не ощущать этот растерянный и не понимающий взгляд, от которого по спине ползут ледяные мурашки.

* * *

Словно прохладное дуновение, щеки касается чья-то рука, проводит по коже кончиками пальцев. По крайней мере, Владе кажется, что всё именно так, потому что она ничего не видит. Глаза отказываются открываться, а когда она тянется, чтобы протереть их, то понимает, что и руками двинуть не может. Снова.

Тихий стон срывается с губ прежде, чем его удаётся подавить. Опаляет кожу дыхание, будто это и не она дышит, а дракон какой.

— Умница, — шепчет до боли знакомый женский голос, хотя имя упрямо ускользает из памяти. В голове вообще на удивление пусто. — Давай, просыпайся.

Где-то она уже это слышала...

Облизанные губы тут же обдаёт холодом и Влада их поджимает, стараясь сохранить крупицы тепла.

— Ты сильная, ты сможешь, — снова этот голос. Шепчет на грани слышимости.

«Я не сплю» — хочется сказать, но вместо этого с губ срывается лишь ещё один судорожный вздох, почти всхлип.

Влада чувствует чужое присутствие. Совсем рядом, в этой уютной, убаюкивающей прохладе. Кажется, что чуть дальше есть ещё кто-то, но этот кто-то молчит, предпочтя занять место стороннего наблюдателя.

«Где я?»

Язык не хочет слушаться, словно Влада резко разучилась говорить. Зато зародившаяся где-то внутри дрожь только набирает обороты.

«Что происходит?»

Тихий шорох касается слуха. Влада тут же прикипает к нему, вслушиваясь в приближающийся звук чужих шагов.

— Не спи, пожалуйста, не спи, — просит шёпот, обдавая колкой прохладой щёку, а в следующее мгновение пропадает ощущение чужого присутствия. Единственным звуком по-прежнему остается шорох одиноких шагов.

— Добрый вечер, моя богиня.

Влада узнаёт голос. Тихий, вкрадчивый, спокойный, но вместе с тем наполненный словно надеждой. Она уже слышала его и, кажется, тогда тоже не могла открыть глаз.

«Богиня?..»

Он не подходит ближе. Так и топчется в отдалении. Влада снова слышит тихое бульканье и шуршание, будто что-то вынимают из пакета.

— Я очень хочу, чтобы вы приняли это подношение и чтобы почтили меня своим визитом.

Словно и не с ней разговаривает...

«Подношение? Почтили?»

Человек говорит так, будто сошёл со страниц классических книг. В другой ситуации это выглядело бы даже забавно...

Холод усиливается сгустившимся вокруг облаком. Царапает беззащитную кожу лица, пробирается внутрь с дыханием, лишь усиливая родившуюся внутри дрожь. На мгновение Владе кажется, что она сейчас захлебнётся в этом холоде, настолько перехватывает дыхание.

— Нет, нет, ты не должна умирать!

Влада не знает действительно ли она слышит эти слова или ей только кажется. Однако на затылок и шею ложится крепкая, уверенная ладонь. Кожу в месте прикосновения печёт и тут же начинает покалывать.

— Давай, пей.

Губ касается прохладное горлышко бутылки. Влада инстинктивно сглатывает, когда тёплая, кисловатая жидкость попадает в рот. Пищевод тут же обжигает. Жидкость огненным вихрем проносится вниз, оседая теплом в желудке.

— Умница, давай ещё.

Голову запрокидывают, вынуждая сделать ещё несколько глотков, а потом отпускают. Холод отступает, изгнанный из тела странным огнём в желудке. Словно кто-то запалил там маленький костерок.

— Вы же видите, богиня моя, она сильная. Разве не нравится вам та, что я выбрал?

«О чём ты...?»

В голове начинает неприятно шуметь, а сосредоточиться получается с каждым мгновением всё хуже. В какой-то момент Влада перестаёт понимать, что говорит мужчина. Не разбирает ни единого слова. Зато слышит, как начинает гудеть поднявшийся где-то снаружи ветер. Владе чудится, что она видит, как падающий снег сворачивается в небольшие завихрения и как воет начинающаяся вьюга.

Глаз она так и не открывает.

Глава 6

— Не нервничай, там все свои и никого нового. Матвей обещал, — успокаивает Ксю, хотя Влада ничего не говорит. Только ёжится под пронизывающим ветром, что забирается за шиворот и, кажется, так и норовит проморозить насквозь.

— Я не нервничаю.

Стоит переступить порог пиццерии и ветер отступает, оставшись за закрывшейся дверью. Влада даже жмурится от удовольствия и едва не пропускает лёгкое ворчание Ксю:

— Да, не нервничаешь, просто не делай моську кирпичом и всё будет хорошо. Особо трепетных ты пугаешь.

Имён Ксю не называет. Убегает к столику, оставляя Владу позади. Чему та несказанно рада. Идти на буксире определённо не её любимое занятие.

«Никого нового...»

За столом действительно оказываются знакомые лица. Вот только с именами куда как сложнее. Влада помнит только самого Матвея и парня с бритыми висками и хвостиком. Память услужливо подсказывает имя: «Виталик». Тот самый парень, с которым Ксю упрямо пытается её свести.

— Привет, — выходит рублено и несколько агрессивно даже на взгляд самой Влады.

Однако остальным, похоже, всё равно.

В ответ отзываются только Матвей и Виталик, какая-то девчонка кивает, оставшиеся двое попросту игнорируют.

«Ну и кто та трепетная лань, которую я пугаю?»

Влада забивается в угол, втискиваясь между окном и Матвеем. Совсем рядом с Виталиком, за что получает от Ксю одобрительную улыбку и кивок.

— Погодка тот ещё треш, да? — придвинувшись ближе, Виталик подталкивает к Владе меню. — Закатывай, отогревайся.

— Пиццу мы уже заказали, напитки каждый берёт себе сам, — тут же подключается соседка Виталика. То ли Поля, то ли Оля... Влада точно не помнит и от этого чувствует себя ещё более неуютно. — Погодка гадость, поэтому я предлагала собраться у кого-то дома и просто заказать доставку. И сиди сколько хочешь, а тут выбираться придётся.

— Ну, там тоже всем кроме хозяина выбираться придётся, — справедливо возмущается другая и Влада утыкается в меню, хотя точно знает, что пить будет самый дешёвый чай, чтобы побольше и согревало. Её всё ещё морозит, несмотря на то, что ветер и снег остались за пределами пиццерии.

— Кстати, какие планы на новогоднюю ночь? Может, соберёмся у кого-то? Скинемся, купим еды, настолок, — снова подаёт голос Оля-Поля, привлекая к себе внимание и не давая никому рта раскрыть.

Влада, впрочем, и не собирается, молча наблюдая за разговором и обнимая бока чашки. Рядом, исходя тонкой струйкой парка из носика, стоит