Измена. Правило трех - Рэй Харт

Он улыбнулся, и его улыбка осветила всё вокруг. Она была открытой, мальчишеской, немного смущённой.

— Тогда я заеду за вами в отель в восемь. Одевайтесь красиво. Я хочу, чтобы вы сияли.

Глава 7. Вкус запретного

В восемь вечера она спустилась в лобби. На ней было темно-бордовое платье, облегающее фигуру как вторая кожа, с глубоким вырезом на спине. Каблуки добавляли роста, а распущенные волосы мягкими волнами спадали на плечи. Она чувствовала себя красивой. По-настоящему красивой, а не просто «хорошо выглядящей для своих лет».

Тимур ждал её у входа. Он сменил джемпер на тёмно-синий костюм, который сидел на нем идеально. Когда он увидел её, спускающуюся по лестнице, его глаза расширились. Он смотрел на неё так, словно она была восьмым чудом света.

— Саша... — выдохнул он. — Вы... Ты... Прости, я заготовил красивую речь, но всё вылетело из головы. Ты просто сногсшибательна.

Она улыбнулась и приняла его руку.

Ресторан находился на верхнем этаже одного из небоскрёбов Казани. Панорамные окна выходили на Кремль, подсвеченный тысячами огней. Столик был накрыт на двоих у самого окна, с шампанским в ведёрке и свечами. Всё кричало о том, что это свидание. Настоящее, романтическое свидание.

— Я взял на себя смелость заказать меню заранее, — Тимур отодвинул для неё стул. — Надеюсь, ты не против.

— Не против, — она чувствовала лёгкое головокружение. От шампанского или от его присутствия — непонятно.

Ужин был изысканным: утка с яблоками, томлёная в печи, лёгкий салат с рукколой, десерт из тающего во рту шоколада. Они разговаривали обо всём. Тимур оказался удивительно начитанным. Он цитировал Бродского, рассказывал о философии суфизма, делился забавными историями из своего студенчества за границей. И при этом он слушал. По-настоящему слушал, задавая вопросы, замечая детали.

— Ты очень интересно рассказываешь о работе, — сказал он в какой-то момент. — С горящими глазами. Но когда ты говоришь о доме, о Москве... твой взгляд тухнет. Что там, Саш?

Она вздрогнула. Он ударил прямо в сердце, сам того не зная.

— Сложный период в жизни, — уклончиво ответила она. — Не хочу грузить тебя своими проблемами.

— А ты попробуй, — он накрыл её ладонь своей. Это прикосновение было тёплым, нежным, успокаивающим. — Иногда чужому человеку проще рассказать то, что не скажешь близким.

И она рассказала. Не всё, конечно. Умолчала про измены, про грязный роман с начальником. Но про мужа, про холод в отношениях, про своё одиночество — она выплеснула всё. Тимур слушал молча, не перебивая, лишь изредка сжимая её ладонь.

— Ты достойна большего, Саша, — сказал он, когда она замолчала. — Ты умная, красивая, страстная женщина. Ты не должна угасать. Никто не должен угасать в браке.

— Ты не женат? — спросила она.

— Нет, — он покачал головой. — Был один раз, давно. Не сложилось. С тех пор я ищу... Не просто женщину. Я ищу равного партнёра. Соратника. Любовницу и друга в одном лице.

Они вышли из ресторана. Ветер стих, и ночь стала тихой, морозной, усеянной звёздами.

— Не хочу отпускать тебя в отель, — вдруг признался Тимур, останавливаясь посреди пустой площади. — Глупо звучит, да? Мы знакомы всего день.

— Глупо, — согласилась она, глядя в его глаза, в которых отражались огни фонарей. — Мне тоже не хочется уходить.

Он приблизился. Медленно, давая ей возможность отступить. Но она не отступила. Она сама подалась вперед.

Их первый поцелуй был нежным, пробующим, словно они оба боялись спугнуть волшебство момента. Его губы были мягкими, тёплыми, а вкус — смесью кофе и мяты. Он не вторгался, не давил, он приглашал. Саша ответила, и поцелуй стал глубже, настойчивее. Его руки обвили её талию, прижимая к себе, и она ощутила, как сильно бьётся его сердце. Или это её собственное сердце колотилось в грудную клетку, словно птица?

— Я хочу тебя, Саша, — прошептал он, оторвавшись от её губ и прижимаясь лбом к её лбу. — Безумно хочу. С первой секунды, как ты вошла в кабинет. Но я не хочу, чтобы ты потом жалела. Ты замужем. Я уважаю твой выбор, каким бы он ни был. Если ты скажешь «нет», я вызову тебе такси, и мы забудем этот разговор. Я не обижусь.

Вот оно. Момент истины. Она закрыла глаза. Перед ней пронеслись образы: Олег, чавкающий перед телевизором. Аслан, равнодушно натягивающий футболку. Вадим, грубо наваливающийся на неё на офисном диване. И этот мужчина, который стоит перед ней и говорит о уважении. О её выборе.

Она сделала выбор.

— Я не хочу такси, Тимур. Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Они почти бежали до его машины. В салоне их снова накрыла волна страсти — они целовались как подростки, жадно, неловко, его руки блуждали по её телу, а её пальцы путались в его волосах.

— Ко мне, — выдохнул он, отрываясь от неё и заводя двигатель. — Я живу один, это недалеко.

Дорога до его квартиры прошла как в тумане. Саша помнила только его руку на своём бедре, сжимающую плоть через платье, его дыхание у своего уха, его шепот: «Ты невероятная, ты сводишь меня с ума».

Квартира Тимура оказалась большой, стильной — смесь современного лофта и восточного уюта. Мягкие диваны с подушками, приглушённый свет, камин. Но у них не было времени на экскурсию. Они ввалились в прихожую, срывая друг с друга одежду.

Тимур не был груб, как Вадим, и не был животно-страстен, как Аслан. Он был... внимателен. Каждое его прикосновение было осознанным, словно он изучал её тело как самую драгоценную книгу. Он раздевал её медленно. Сначала снял платье, покрывая поцелуями обнажающиеся плечи, ключицы, ложбинку между грудями. Потом опустился на колени, чтобы снять туфли, и поцеловал каждый пальчик на ноге. Саша стояла перед ним в одном кружевном белье, дрожа от возбуждения, от этого трепетного поклонения.

— Ты произведение искусства, — шептал он, покрывая поцелуями её живот, спускаясь ниже, к линии трусиков. — Каждая клеточка твоего тела создана для наслаждения.

Он взял её прямо на полу в гостиной, на пушистом ковре перед камином, в котором плясал огонь. Это было медленно, тягуче, мучительно-сладко. Он входил в неё не спеша, замирая, давая ей прочувствовать каждый сантиметр, каждый миллиметр своего члена. Он смотрел ей прямо в глаза, и в этом взгляде было нечто большее, чем похоть. Там была связь. Та самая, о которой пишут поэты.

— Смотри на меня, Саша, — прошептал он, двигаясь внутри неё. — Не закрывай глаза. Я хочу видеть тебя. Всю.

Он довёл её до оргазма не скоростью, не