Агроном, друид в академии - Виктория Крафт

сделал запись в книге. Я забрала оставшийся золотой, спрятала его в потайной пояс и отошла. Кора смотрела на меня круглыми глазами. — Ты... у тебя столько денег? — прошептала она. — Было, — ответила я. — Теперь остался один золотой. — Один золотой — это тоже много, — заметил Ларс. — На первое время хватит, — сказала я. После заполнения документов нас повели на экзамены. Экзаменационная зала оказалась просторной, с высокими окнами и каменным полом, выложенным плиткой. В центре стояли длинные столы с бумагой и перьями, а вдоль стен сидели магистры — суровые, в тёмных мантиях, с феями на плечах. Один из них, высокий и седой, поднялся и объявил правила: — Первый экзамен — чтение и письмо. Каждый получает лист с текстом. Читаете. Потом переписываете отрывок. Проверяем грамотность.Я взяла лист. Текст был простым — описание какого-то исторического события. Я прочитала его без труда, а потом аккуратно переписала отрывок. Рука, привыкшая к бересте и углю, немного дрожала, но буквы вышли ровными. Рядом со мной пыхтел Марек — он писал быстро, но его фея то и дело поправляла его, заглядывая через плечо. Кора выводила буквы старательно, высунув язык. Ларс писал медленно, но твёрдо. Второй экзамен был проверкой дара. Нас выводили по одному в центр зала и просили показать, что мы умеем. Первой вызвали Кору. Она вышла вперёд, постояла немного, собираясь с духом, а потом выбросила руку вперёд. С её ладони сорвался язык пламени — не искра, а настоящий огонь, который закружился в воздухе и рассыпался искрами. Искра на её плече вспыхнула ярче и что-то одобрительно пискнула. Магистры закивали. Следующим был Ларс. Он встал в центре зала, расставил ноги и выбросил руки в стороны. Вокруг него замерцал воздух, и на миг мне показалось, что он стоит внутри прозрачного купола. Стальная фея на его плече стояла навытяжку, как солдат на смотре. Один из магистров бросил в Ларса слабый магический шар, и тот разбился о щит, не долетев. Магистры одобрительно зашептались. Марек, когда его вызвали, долго мялся, а потом создал в воздухе маленькую радугу. Она была бледной, полупрозрачной, но она была. Его фея тихо подсказывала ему, и радуга медленно поплыла по залу, оставляя за собой светящийся след. Магистры переглянулись — иллюзия была слабой, но чистой. Наконец вызвали меня. Я вышла в центр зала и остановилась. Пол был каменный, холодный, и сквозь плитку я не чувствовала земли. Но я знала, что под камнем, под фундаментом, под старыми крепостными стенами — земля есть всегда. Я закрыла глаза, опустила ладони и позвала. Ничего не произошло. В зале повисла тишина. А потом каменная плитка под моими ногами дрогнула. Одна из плит треснула, и сквозь трещину полезли ростки — нежные, бледно-зелёные, упрямые. Они тянулись вверх, разворачивали листья, и зал наполнился запахом влажной земли и зелени. Я открыла глаза. Ростки уже были по щиколотку. Один из них, самый смелый, обвил мою ногу и замер, прижавшись к сапогу.В зале было тихо. Потом седой магистр, тот самый, что объявлял правила, вдруг сказал: — Друидка. Настоящая. Давно таких не видел. Я поклонилась и отошла в сторону. Кора показала мне большой палец. Ларс улыбнулся уголком рта. Марек что-то быстро записывал в свою книгу. После экзаменов нас собрали в главном зале — огромном, с куполом, под которым парили магические огни. Перед нами выстроились магистры в парадных мантиях. Феи сидели у них на плечах и смотрели на нас с любопытством. Седой магистр, который вёл экзамены, вышел вперёд и объявил: — По итогам экзаменов и проверки дара вы распределяетесь по факультетам. Результаты оглашаются сейчас. Он начал зачитывать имена. Кора попала на факультет Огня — её Искра вспыхнула от радости и чуть не подпалила соседа. Ларса отправили на факультет Защиты, и его стальная фея удовлетворённо кивнула. Марека — на факультет Иллюзий, и он так обрадовался, что чуть не выронил книгу. — Верба из Ольховки, — произнёс магистр, и я шагнула вперёд. — Дар — друидство земли. Факультет Природы. Я выдохнула. Природа. Значит, так тому и быть. После оглашения списков к нам подошёл невысокий человек в зелёной мантии. У него были добрые глаза, обветренное лицо и руки, похожие на корни дуба — такие же узловатые и сильные. На плече у него сидела фея — тёмно-зелёная, с крыльями, похожими на дубовые листья. Она посмотрела на Брионию, и та вдруг выпрямилась и почтительно кивнула. — Меня зовут магистр Торвальд, — сказал он. — Я декан факультета Природы. Добро пожаловать в Академию, Верба. — Спасибо, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло. Первый день в Академии закончился. Впереди была учёба. Пять лет. И я была готова.

Глава6.

Общежитие факультета Природы оказалось не башней и не казармой, а длинным двухэтажным корпусом, увитым плющом так густо, что каменные стены проглядывали только у фундамента. Окна были большие, с деревянными рамами, и почти на каждом подоконнике стояли горшки с растениями — у кого-то мята, у кого-то ромашка, у кого-то мелкие красные цветы, названия которых я не знала. Дорожка к входу была выложена плоскими камнями, и между ними тоже пробивалась трава — живая, упрямая, ничуть не похожая на сорняк. — Тут как в лесу, — сказала Кора, оглядывая фасад. — Это факультет Природы, — отозвалась я. — Чего ты ожидала? Голых стен? — Ну, не знаю. Может, хотя бы одного каменного... ох, неважно. Я покосилась на неё, но промолчала. Мы поднялись на второй этаж. Кора остановилась у двери с номером семь и медной табличкой «Факультет Огня». — Мне сюда, — сказала она, и в голосе её прозвучало что-то похожее на грусть. — Ты там держись, друидка. Если что — я рядом, этажом ниже. — Договорились. Мы обнялись, и Кора скрылась за дверью. Я пошла дальше по коридору. Факультет Природы занимал левое крыло второго этажа. У двери с номером двенадцать я остановилась. Табличка гласила: «Верба из Ольховки, Лианна из Вересковой пустоши, Эйлир из Эльфийского предела». Три имени, три расы, три судьбы, сплетённые в один узел. Я толкнула дверь и вошла. Первое, что бросилось в глаза, — простор. Это была не просто спальня, а целая общая гостиная. Три письменных стола стояли у окон, и на каждом уже лежали стопки чистых листов и чернильницы. У стен — три кожаных дивана с высокими спинками. В