Агроном, друид в академии - Виктория Крафт

был бедный квартал. Но бедный здесь означало не грязь и покосившиеся лачуги, а скромность. Маленькие, аккуратные домики, крытые черепицей. У каждого — крошечный участок, сотки две, не больше, но ухоженный. Грядки с зеленью, кусты смородины, пара яблонь. Я увидела женщину, которая копалась в земле, и чуть не рассмеялась — даже здесь, в столице, люди сажали репу. — Тут даже у бедняков есть земля, — сказала я. — Потому что здесь живут либо дворяне, либо маги, — отозвался Ларс. — Даже самый бедный житель этого квартала — благородный. Или одарённый. Или потомок одарённых. — А обычные люди? — Обычные живут за рекой. Там есть свой город, торговый. Но здесь, в центре, — элита. — Элита, — повторила я, глядя на скромный домик с аккуратной грядкой. Город кипел. Люди сновали туда-сюда, и одежда на них была пёстрой, как лоскутное одеяло. Длинные плащи магов, расшитые камзолы аристократов, простые, но добротные куртки ремесленников. Эльфийские туники с вышивкой. Орчьи жилеты с металлическими заклёпками. Гномьи кафтаны с множеством карманов. Я даже заметила вампира в чёрном плаще, который шёл, пряча лицо от солнца под капюшоном. И феи. Везде были феи. На плечах, на шляпах, на запястьях, просто летящие рядом со своими хозяевами. Я заметила фею-огневика, которая вспыхивала и гасла, как свеча. Фею-щитовика, стальную и неподвижную. Фею-целителя, бледно-зелёную, с крыльями как лепестки. Феи переговаривались, спорили, смеялись, и никто не обращал на них внимания. Здесь магия была нормой. — Тут четыре академии, — сказал вдруг Марек. Он остановился у какой-то доски с объявлениями и читал. — Четыре? — переспросила я. — Я думала, только одна. Магическая. — Магическая — одна из четырёх, — он поправил очки. — Есть ещё Финансовая, Военная и Медицинская. Медицинская, кстати, тоже с магией. Там учат целителей. — Целителей? — оживилась Кора. — Это же здорово. А почему мы про них не слышали?— Потому что целители — это отдельный дар, — сказал Марек. — Редкий. В нашей группе их, наверное, не будет. Я задумалась. Четыре академии. Огромный город. Десятки, сотни магов. И я, друидка из Ольховки, стою посреди всего этого и не знаю, куда идти. — Ладно, — сказала я. — Давайте искать нашу академию. — Давайте, — согласился Ларс. И мы двинулись дальше по улицам, которые кишели жизнью, магией и историями. Я смотрела по сторонам, впитывала каждый запах, каждый звук, и думала: вот он, мир. Настоящий, огромный, разнообразный. И я только начинаю его узнавать.

Глава5.

Академию мы нашли не сразу. Она стояла в восточной части города, за вторым кругом, и занимала целый квартал. Вернее, даже не квартал — это был целый городок внутри города. Высокие каменные корпуса с узкими окнами, увитые плющом, башни с флюгерами, внутренний двор с фонтаном и садом, и над всем этим — купол главного зала, сияющий на солнце, как яичная скорлупа. У ворот висела табличка: «Королевская Академия Дара. Основана в 347 году от Великого Соглашения». — Ничего себе, — выдохнула Кора. — Это ж целый замок. — Замок был раньше, — поправил Марек. — Академию построили на месте старой крепости. Видите башни? Это от неё осталось. — Марек, — сказала я. — Ты не мог бы помолчать? — Я просто... — Ты просто молодец, но сейчас я хочу просто посмотреть. У ворот нас встретил привратник — пожилой, седоусый, в синей ливрее с серебряным листом на груди. Он оглядел нас, наших лошадей и фей с таким видом, будто видел тысячу первогодок и ничему уже не удивлялся. — Поступающие? — спросил он. — Да, — ответили мы хором. — Лошадей в конюшню, вещи в общую залу, сами — в приёмную. Вон туда. — Он махнул рукой в сторону двухэтажного корпуса с колоннами. Мы сдали кобыл конюху, молодому парню, который пообещал за ними присмотреть, и вошли в приёмную.Приёмная оказалась огромным залом с каменными полами и высокими потолками. Вдоль стен стояли лавки, на которых уже сидели другие поступающие. Кто-то нервно перебирал пальцы, кто-то читал книгу, кто-то спал, привалившись к стене. У окна стояли трое эльфов — высокие, светловолосые, в светлых одеждах. Они о чём-то тихо переговаривались на своём языке, и их феи, прозрачные и серебристые, мерцали в воздухе, как светлячки. У стены напротив сидел орк — огромный, плечистый, с клыками, торчащими из-под нижней губы, и молча разглядывал свои ладони. Его фея, тёмно-зелёная, примостилась на плече и смотрела на всех с таким выражением, будто прикидывала, кого бы первого съесть. Чуть дальше стояла девушка с бледной кожей и тёмными волосами, собранными в тугой узел. Она держалась особняком, и от неё веяло холодом — вампирша, догадалась я. — Вон там стол, — Ларс кивнул в дальний конец зала. За длинным дубовым столом сидел секретарь — сухой, строгий мужчина в очках и чёрной мантии. Перед ним лежала толстая книга в кожаном переплёте, чернильница и стопка бланков. Он поднял на нас глаза и сухо произнёс: — Документы. Мы подошли. Первым вызвался Ларс. Он положил на стол грамоту от своего старосты, рекомендательное письмо от местного магистра и кошель с деньгами. Секретарь записал его имя в книгу, отсчитал деньги — Ларс платил за первый год, — и выдал ему бланк для заполнения. Следующей пошла Кора. Она долго рылась в заплечном мешке, вытащила смятую бумагу, разгладила её на столе и виновато улыбнулась. Секретарь посмотрел на неё поверх очков, но ничего не сказал. Заплатила за первый год. Марек подошёл, прижимая к груди свою книгу. Его документы были в идеальном порядке — перевязаны лентой, с печатью. Он заплатил за первый год и отошёл, сияя, как начищенный медяк. Настала моя очередь.Я положила на стол письмо от графа Лейнхарта с гербовой печатью. Секретарь взял его, развернул, прочитал, и его брови поползли вверх. — Верба из Ольховки? — переспросил он. — Друидка? — Да. — Граф Лейнхарт лично рекомендует вас. Это большая честь. — Я знаю, — ответила я. Потом я развязала пояс и выложила на стол десять золотых. Секретарь замер. В зале стало тихо — те, кто сидел на лавках, обернулись. Десять золотых — это были огромные деньги. Плата за все пять лет учёбы сразу. — Вы хотите оплатить полностью? — уточнил секретарь, и его голос дрогнул. — Да. За всё время. Он пересчитал монеты медленно, тщательно, потом кивнул и