Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

От прикосновения к ней у меня странная дрожь проходит по телу. Мне становится не по себе. До сих пор я не видел в Эмме угрозы. Но если она обретёт независимость, если старуха решит, что Эмма избрана богом, то за ней пойдёт полстраны.

Я стараюсь сохранять спокойствие, но внутри всё кипит. Я не позволю, чтобы какая-то «искра» сместила меня с трона. Не позволю, чтобы вера в древнего дракона поставила под сомнение мою власть.

Глава 8

Всю ночь я не могу сомкнуть глаз. Лежу в своей постели, глядя в темноту, слушая, как ветер воет за окнами. Беспокойство лишь разрастается внутри. Неопределённость внушает страх. Я хочу знать, что произошло с Эммой на горе Ильфьель, и почему все вокруг, включая Хейдрун, были так взволнованы. Я посылаю одного из своих людей за Хейдрун, но тот возвращается ни с чем. Говорит, не смог её найти. Проклинаю в мыслях собственных стражников — не способны даже уследить за одной женщиной. Когда за окнами начинает сереть, я не выдерживаю и поднимаюсь. Наскоро собираюсь и направляюсь в покои Эммы.

Коридоры наполнены сумраком. Магические кристаллы слабо мерцают. Тени ползут по каменным стенам, будто живые. Чем ближе к покоям дроттнинг, тем больше я замечаю слуг и стражников. Все будто чего-то ждут, сторонятся меня, но в глазах у каждого — скрытое любопытство.

В покоях королевы тоже столпотворение, несмотря на ранний час. Хейдрун и её наставница держатся рядом с Эммой, пока слуги заняты своей работой. Эмма уже пришла в сознание и выглядит заметно здоровее, чем накануне вечером.

Эмма говорит только с Гутрун, а при моём появлении так вообще замолкает. Смотрит волком, переводя взгляд то на меня, то на Хейдрун. У меня нет сомнений в том, что она знает о моих чувствах к жрице. Впервые я вижу гнев в глазах жены, а потому решаю не усугублять всё и сыграть обеспокоенного мужа.

— Моя дорогая…

Я опускаюсь на край её кровати и пытаюсь взять её за руку. Однако Эмма отстраняется у всех на глазах. Повисает неловкая тишина. Мне приходится потребовать, чтобы жрицы и слуги покинули покои, оставив нас с Её Величеством наедине.

— Как смеешь ты при всех отталкивать меня? — спрашиваю я, грозно нависая над ней.

— А вы, как смеете касаться меня после того, как обнимали другую женщину?! — отвечает мне Эмма. — Я верила вам… Мой отец верил. А вы…

— А я сделал всё в точности, как хотел конунг Эйнар! — восклицаю я, поднимаясь на ноги. — Он хотел, чтобы я женился на его дочери, которую никто не брал в жёны! Я сделал это, а взамен получил трон. На то, чтобы я любил тебя и хранил верность, уговора не было!

Эмма смотрит на меня, округлив глаза. Кажется, не ожидала от меня такой откровенности. Я сам такого от себя не ожидал. Но раз уж она знает, то нет смысла дальше пытаться изображать благородство.

— С отцом не было, — шепчет она, прикрывая глаза. — Но перед богом-драконом ты обещал любить и оберегать…

— Да! Обещал. Свою любимую. То есть Хейдрун, — отвечаю я раздражённо. — Ты сама по наивности предположила, что речь идёт о тебе.

— Как вы можете быть таким… — слёзы катятся по её лицу, но мне нет до них дела.

— Я такой, какой есть, и всегда был таким, — произношу я невозмутимо. — И совесть моя чиста!

Эмма всхлипывает ещё минуту, а потом вдруг поднимает голову и резко вытирает слёзы.

— Бог-дракон услышал меня, — произносит она решительно. — И он дал вам такой выбор: либо вы становитесь мне достойным мужем, либо потеряете всё!

— Достойным мужем?! — усмехаюсь я. — Неужели ты и вправду веришь, что будешь мне настоящей женой? Мне даже жаль тебя. Ты так наивна.

— Я думаю не о себе, а о своих подданных, — произносит Эмма, нервно сглотнув. — Им нужен конунг. Именно поэтому я просила Прародителя, чтобы он вернул тебя на правильный путь.

— Если так, то ты явно оплошала, — говорю я, едва сдерживая смех.

Она что, серьёзно грозит мне сейчас божьей карой за супружескую измену?! Но мне становится легче после этого разговора. Я не вижу в Эмме воинственности или жажды власти. Она всё та же глупая принцесса. Я зря беспокоился.

— В следующий раз, чтобы не попадать впросак, проси Стамфара послать ко мне убийц. Это будет эффективнее, — произношу я, перед тем как уйти.

Эмма не отвечает мне. Она выглядит полностью сломленной. Я велю страже не впускать к ней никого, кроме служанок. Даже Гутрун прогоняю прочь.

— Но Её Величеству может понадобиться моя помощь, — возражает старая жрица.

— Ты же сказала, что сам Стамфар даровал ей своё благословение, — отвечаю я насмешливо. — Вот он пусть за ней и присматривает. Твоя единственная обязанность — обучать Хейдрун. Если пойдёшь против моей воли, то я велю бросить тебя в темницу, где ты и умрёшь.

Я ухожу не оглядываясь. Но будто наваждение, всюду меня преследует приглушённый женский плач. Нутро заполняется новой тревогой. Будто вскоре должно случиться что-то, что изменит всё. Отгоняю эту мысль. Я конунг. И я сам решаю, каким переменам быть, а что так никогда и не осуществится.

* * *

В последние недели я всё больше убеждаюсь, что Хейдрун меня избегает. Соглядатай, которого я отправил тайно следить за ней, докладывает, что она прячется у своей наставницы в городе. При этом выглядят они обе подозрительно — всё время шепчутся о чём-то, отказываясь посвящать в свои разговоры посторонних. Это ещё сильнее разжигает во мне подозрение. Я приказываю поймать Хейдрун и доставить в мои покои. Через час её приводят ко мне бледную и перепуганную.

Не могу злиться на неё, тем более когда она так смотрит на меня. Хочется успокоить её. Сжать в объятиях и зацеловать до головокружения. Мои покои холодны, но от охватившей страсти, меня бросает в жар.

— Ну, может, объяснишь, по какой причине всё время сбегаешь от меня? — спрашиваю я, приближаясь к ней и касаясь её огненных волос.

Хейдрун пытается отойти назад. Руки её сжаты в кулаки, тело дрожит. Мне совсем не по душе такая реакция. Не с таким видом приветствуют любимого мужчину после разлуки.

— Нам больше нельзя видеться вне советов, — шепчет она, не глядя мне в глаза, — наши чувства должны быть забыты, словно их никогда и не было.

Я не понимаю, почему она говорит мне это. Я люблю её всем сердцем и знаю, что она меня тоже любит. Хватаю её за плечи, но она