Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

Гоблины наступают волнами, запуская в стражей форта копья. Некоторые из них несут пламя, что охватывает стену. Мои лучники стараются не дать этим тварям метнуть копьё. Но чем больше проходит времени, тем сильнее солдат окутывает страх. Они видят превосходящего по численности противника, видят боевые машины и понимают, что это не обычный налёт, а самая настоящая осада.

Среди солдат неприятеля всё чаще мелькают люди. Я не знаю, являются ли они обычными наёмниками или же всё, что сейчас происходит, было организованно людьми. Но факт остаётся фактом: благодаря искусной тактике командования, они смогли атаковать нас внезапно и нанести непоправимый урон нашему боевому духу.

Когда волчья кавалерия выдыхается, вперёд выходит пехота и боевые машины. Поначалу я удивляюсь, каким образом им удаётся катить их по снегу. Но потом я вижу полозья вместо колёс, и всё встаёт на свои места.

— Готовьте огненные стрелы! — кричу я лучникам и указываю на башни.

Град из стрел отправляется в сторону вражеских боевых орудий. В то же время мечники обрушивают на головы кишащих под стеной тварей лавину из камней. Я не знаю, сколько всё это длится. Небо становится всё светлее, но это не приносит облегчения. Скорее напротив, каждый из моих товарищей понимает, что темнота больше не сдерживает неприятеля.

Нам удаётся уничтожить катапульту и пару осадных башен. Но в распоряжении врага по-прежнему остаётся огромный арсенал разных орудий и приспособлений. Гоблины начинают раскачивать таран у ворот. От первых ударов стены вздрагивают. Я вдруг понимаю, насколько хрупок наш форт. Вижу голодных варгов, выжидающих свежатины под стеной. В голове мелькает мысль: «Любой ценой мы не должны позволить им разрушить ворота».

Прихватив с собой Свею, я бегу к воротам. По пути пытаюсь отдавать команды всем, кто рядом, но мой голос тонет в общем шуме.

Ворота содрогаются от ударов. Со стены в гоблинов летят камни и стрелы. Отчего-то в этот самый момент я думаю о новом конунге. О том, что наше графство долгие годы платило подати в казну мехами, железом и самоцветами. Все эти богатства теперь поддерживают порядок и безопасность где угодно, только не здесь. Конунг Эйнар не был идеален, но он не отказывался от обязательств. Вот бы этот пёс Роальд оказался тут всего на час. Впрочем, он не продержался бы и десяти минут в бою.

Злость закипает внутри. Она требует выхода. Потому, когда ворота рушатся и вражеские твари пробираются внутрь, я бросаюсь на них в числе первых. Я знаю, что погибну сегодня, как и многие. А после моё имя никто не вспомнит. И даже это рубище, в конце концов, исчезнет из истории Дваргуса, как нечто незначительное.

И всё же меч снова и снова рассекает воздух. Рядом со мной Свея, её стрелы одна за другой останавливают гоблинов, что пытаются пробиться внутрь. Я киваю ей, она в ответ улыбается. Но потом я вдруг ощущаю резкий укол под ребро. Жгучая боль пронзает тело слева. Я хватаюсь за место, где броня сорвана, и понимаю, что один из мерзавцев сумел вонзить тонкий кинжал в уязвимое место. Я хватаю его за руку, всё ещё сжимающую клинок, и вонзаю ему в глотку его же. Пробую вдохнуть, но ощущаю бурление крови в горле. Становится как-то холодно. Я дворф и привык к холоду. Но эта стужа другая. Сознание меркнет, как свет дальних звёзд в морозную ночь.

— Командир! — слышу я чей-то крик.

Тело перестаёт подчиняться мне. Я пробую собраться, но от этого лишь сильнее ослабеваю и, в конце концов, падаю в грязный снег. Кто-то хватает меня под руки и оттаскивает в сторону. Свея, словно героиня древних легенд, натягивает тетиву и выпускает стрелу в гоблина, что подбирался ко мне. После она бросается ко мне и пытается что-то сделать с раной. Пока другие прикрывают её, она взывает к древнему пламени. Я же думаю, что Стамфар не из тех, кто спасает. Он жестокий бог, никогда не живший земной жизнью. Если бы однажды он покинул своё царство и попробовал бы прожить жизнь простого дворфа, он, несомненно, стал бы гораздо милосерднее.

Глава 11

Непроглядная темнота окружает меня. Я не заблуждаюсь о том, где именно нахожусь. Каждый дворф, попадающий в царство Стамфара, должен пройти дорогой кромешной тьмы, за которой его ожидает вечная жизнь и признание Прародителя. Но всё, о чём я продолжаю думать, — это мои воины, оставшиеся без командира. Неужели для них всё так и закончится? Они всю жизнь сражались, защищая свою землю, а теперь единственное, что их ждёт, — это забвение. Это несправедливо!

— Я услышал тебя, — раздаётся вдруг громоподобный голос из темноты. — Скажи, чего ты хочешь, воин?

Во тьме я вижу два огненных глаза. И пусть я уже умер и сердце моё не бьётся, я всё равно замираю перед ликом великого Прародителя. Дух мой наполняется восторгом и трепетом. Стамфар сам появился передо мной, обычным дворфом. Ни конунгом, ни ярлом…

На миг я теряюсь, не зная, как ответить правильно. В присутствии божества каждая мысль кажется ничтожной.

— Желаешь ли ты, чтобы я защитил твоих воинов, а после наказал тех, кто бросил вас на произвол судьбы в трудный час? — спрашивает он, не дождавшись ответа.

— О большем я не смею и мечтать, — отвечаю я, склонив голову.

Если кто и может изменить судьбу южного графства и его защитников, то только Прародитель. Я вверяю их будущее в его руки.

— У любой просьбы есть своя цена, — говорит бог-дракон.

— Я понимаю, — отвечаю смиренно.

— Твоё тело станет платой, — произносит Стамфар. — Ты сказал, что если бы я прожил земную жизнь, как дворф, то стал бы милосерднее. Я решил прислушаться к тебе и пройти этот путь. Твой дух будет наблюдать за всем. А когда придёт время, мы вместе покинем мир смертных и вернёмся в моё царство.

Из непроглядной черноты появляется огромный дракон с золотой чешуёй. Его мощь и сила настолько грандиозны, что, даже не имея физической оболочки, я могу почувствовать их.

— Я согласен на твои условия, — произношу, собрав всю свою решимость.

— Да будет так.

Бог-дракон вдруг меняет форму — становится моей точной копией. А после устремляется ко мне и толкает в грудь, будто провоцирует на драку. Меня отбрасывает назад, и этот полёт кажется бесконечным. Но на протяжении его я продолжаю видеть бога-дракона перед собой. Дальше наступает темнота, за