Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

заместитель Эрлинг трясёт меня за плечо. Я отталкиваю его и машинально выхватываю кинжал из ножен на поясе. Оглядываюсь по сторонам, в ожидании увидеть гоблинские рожи, что лезут из всех щелей точно крысы. Но вижу лишь своего заместителя с полудюжиной сменившихся вместе со мной дозорных. Все они глядят на меня с виноватой осторожностью. Убираю кинжал обратно в ножны и выдыхаю.

— В чём дело, Эрлинг? — спрашиваю, неловко поднимаясь с лежанки. — Неужто новости из столицы?

— Не совсем, — отвечает тот, но всё равно протягивает мне свиток с посланием. — Письмо от ярла Вальгарда из юго-западного графства.

Я выхватываю у него письмо и спешно пробегаю глазами по строкам. Внутри всё холодеет. Ярл пишет, что конунг Эйнар скончался от болезни на двенадцатое полнолуние этого года, и что его место во главе королевства занял ярл Роальд с востока, взяв в жёны принцессу Эмму. Разочарованный вздох вырывается из груди. Похоже, что все наши надежды на подкрепление или хотя бы на восстановление снабжения оказались напрасными. Ярл Вальгард пишет, что новый конунг не заинтересован в скором разрешении проблем на границе. Он убеждён, что раз мы с войском ярла Берена до сих пор справлялись, значит, и дальше как-нибудь сдюжим.

Я бросаю напряжённый взгляд на Эрлинга. Нет сомнений, что он уже ознакомился с содержанием письма. И судя по выражению лица моего заместителя, его одолевают те же чувства.

— Он прислал вместе с гонцом несколько лошадей, а ещё дюжину мешков с чечевицей, — добавляет Эрлинг, опустив глаза. — Мы объяснили гонцу, что положение с провизией у нас бедственное, но он ответил, что это всё, чем его ярл может помочь. Я пока никому не говорил о письме. Парни просто рады, что появилась хоть какая-то еда.

— Я позже сам расскажу, — отвечаю кивнув.

— Расскажешь о чём? — спрашивает один из дозорных.

— Да, в чём дело, командир? — присоединяется другой. — Конунг Эйнар отказал? Помощь не придёт?

— Конунг Эйнар теперь в царстве Стамфара, — произношу я, думая, как быть дальше.

Всего единожды я видел ярла Роальда. Это было ещё до того, как наше графство истощили набеги зеленокожих. Роальд приезжал к ярлу Берену с посланием от конунга. Не знаю почему, но ещё тогда он мне не понравился. На протяжении всего времени визита меня не покидало ощущение, что он притворщик и интриган. Трудно объяснить, почему именно. Просто у меня чуйка на такие вещи. Порой я вижу чуть больше, чем другие. Почти как Свея, что иногда слышит глас Стамфара в своих снах.

И вот теперь тот, кто с самого начала показался мне не заслуживающим доверия, стал нашим конунгом. У нас не осталось больше надежд на лучшее будущее. По-видимому, новый конунг желает, чтобы мы сгинули здесь, выстроив на границе из собственных костей защитную стену от врагов королевства. Столько лет мы защищали другие графства от неприятеля ценой жизней наших отцов, братьев и товарищей. И это всё, что мы получили взамен

Глава 10

Ночь висит над фортом тяжёлая и чёрная, как походный плащ. Звёзды спрятались за тучами, и только редкие искры от разведённого костра где-то внизу напоминают, что мы всё ещё в мире живых, а не в царстве Стамфара. Ветер свистит меж зубцов частокола, разносит запах дыма. В воздухе зависло чувство тревоги, плотное и вязкое, словно смола. Необъяснимое предчувствие опасности настораживает. Я привык полагаться на свою интуицию, а потому обхожу по периметру стену и заглядываю в сторожевые башни.

— Не видно ничего подозрительного? — спрашиваю я дозорных.

— Нет, командир, — отвечают те. И заметив недоверие в моём взгляде, добавляют: — сами посмотрите.

Я вглядываюсь в кромку леса через подзорную трубу, но ничего толком не вижу. Пробую протереть линзу, но всё оказывается без толку.

— Невооружённым глазом можно больше высмотреть, чем через это старьё! — тихо ругаюсь себе под нос.

— Пожалуй, командир! Да только ничего другого нет, — разводит руками дозорный.

— Ладно, продолжайте наблюдать. И держите оружие наготове. Сдаётся мне, что недолго нам осталось сидеть без дела…

При этих словах дозорный меняется в лице. Юношеская беззаботность исчезает — мои воины привыкли доверять моему чутью. Хотя сам я рад бы ошибиться.

Когда небо начинает светлеть, все понемногу расслабляются. Кое-кто из дозорных даже засыпает стоя. Они знают, что гоблины не нападают днём. Эти твари хорошо видят в темноте и пользуются этим. Я до конца не желаю терять бдительность. Даже когда кто-то из давних боевых товарищей шутит, что на сей раз чутьё меня подвело.

Вдруг лес начинает шевелиться. От тёмной линии елей, подчёркнутой белым снегом равнины, отделяется грязно-серое пятно. Оно движется так стремительно, что я не сразу успеваю сообразить.

— Древнее пламя… — вырывается у меня, когда я, наконец, понимаю, что именно вижу.

На форт надвигается несколько десятков гоблинских всадников, верхом на огромных волках. Они экипированы в добротные доспехи и вооружены длинными копьями. За всадниками следует пехота: лютая масса с примитивной бронёй. Но они тянут за собой катапульты и тяжёлые осадные башни. Боевые орудия появляются из-за леса постепенно. Я не могу понять, где они взяли столько варгов и осадных орудий. И как мы могли не заметить, что они подтягивают свои силы для наступления.

— Гоблины! — дозорные начинают бить тревогу. Я наконец-то прихожу в себя и приказываю своим воинам готовиться к осаде форта. Теперь уже нет разницы, как наши разведчики проглядели скопление гоблинов в лесах. Всё, что нам остаётся, это отбиваться.

— Что там, командир? — спрашивает Свея, взбегая по лестнице на стену.

— Гоблины, — отвечаю я, пытаясь понять, каковы наши шансы выстоять.

— Много их? — бросает она всё ещё довольно бодро.

— Тьма.

Свея становится рядом со мной. При виде вражеского войска она будто цепенеет. Вероятно, она впервые видит такое количество гоблинов вблизи. Сказать по правде, я и сам поражён. Никогда прежде атаки гоблинов не были так хорошо организованы. И всё же то, что они лучше подготовлены, для нас ничего не меняет.

— Лучникам приготовиться! — командую я, перемещаясь по стене. — Цельтесь во всадников. Пока ворота целы варги вам не угроза.

— А если они разобьют ворота? — спрашивает кто-то робко.

— Вот когда разобьют, тогда и будешь об этом тревожиться! — залихватски отвечает Свея.

Она продолжает храбриться, хотя я вижу, как дрожит лук в её руках. Но у меня нет слов, чтобы подбодрить её. В такой ситуации я бы выбрал скорее отступить, если бы было куда. Но ближайшее укрепление отсюда в ста пятидесяти лигах, на границе с юго-восточным графством. Мы рискуем быть полностью разбитыми, если покинем форт. Но даже