Чудик. Такая странная любовь - Катерина Пелевина

— На… Наготовила тут… — улыбается добродушно, заметив мою реакцию. Я сразу вскидываю кулак вверх, словно юный мститель, блядь. Мне плаща не хватает… Когда я жру вкусняшки, я реально чувствую себя супергероем… На всё готовым…

— Ессс… Боже… Как я скучал по вам, мои пирожочки, — тут же вскрываю и толкаю в рот. Блядь… Капустка, картошка, ливер… Ёб вашу мать!!! Всё свежее, румяное… А пахнет… М-м-м… Это просто рай на земле! Мне точно нужно искать в жёну повариху, как моя мама…

Не знаю, сколько я там сижу… Ещё и сочень сожрал с маковой булкой… Мама хохочет, пацаны плюются, потому что вечно не голодные… Зато я от кайфа просто ничего не слышу и ничего не вижу… Пока вдруг не встречаются со своей седовлаской глазами.

— О… Какие люди… Шуруй сюда…

— Я… Точно не помешаю? — улыбается она застенчиво. — Здравствуйте…

— Точно, точно… — тут же хватаю её за руку, как подходит ближе. — Знакомьтесь, пацаны, это Аврора…

— Аврора? Настоящее имя? — интересуется мама.

— Да… — улыбается она ей, кивая, а та тут же хватается за сердце.

— Господи, Боже… Девушка что ли наконец появилась?! — выдаёт с таким визгом, что я чувствую себя в очередной раз униженным…

— Ма… Не начинай… Она мне не девушка…

Аврорка ржёт, а мелкие тут же рассматривают её с ног до головы, как экспонат. Будто девчонок никогда не видели.

— У неё есть свой принц уже… — обламываю всех.

— М-м-м, — выдаёт мама, растянув губы, и недовольно добавляет. — А нам когда невесту приведёшь уже?!

— А с моей рожей непонятно, что никогда? — спрашиваю, насмехаясь, а маман тут же возмущается. Да ещё и руками взмахивает, как будто норовит в глаз заехать…

— Что это ещё значит?! Какая рожа?! Красавец же! Ну ты хоть скажи, Аврора!

— Да… Красавец, — выдаёт она, улыбнувшись, и я тут же поправляю волосы своей пятерней, зачёсывая те назад.

— Да, я пользуюсь определенным спросом у женщин, да…

Едва произношу, как в дверях появляется Катерина… И смотрит на нас всех с тёплой улыбкой, вытирая дверь от пыли… Ну… До определенного момента…

— О-о-о… Ещё одна моя милфа, иди сюда… — отшучиваюсь, пока Аврора, выпучив глаза, хрюкает, а Катька смотрит на меня как на ходячий труп. Будто сейчас накинется на меня в очередной раз со своей тряпкой.

— Здравствуйте, — здоровается с моей мамой. — А он у Вас вообще ничего не боится, я смотрю…

— А что такое милфа? — спрашивает Илюха у Пахи, а тот пожимает плечами… Потом они оба спрашивают это у мамы, а та смотрит то на меня, то на Катерину и не моргает.

— Данька… — бурчит, помотав головой, и я ржу.

— Да я шучу! Чё вы как не родные-то, а?! Я тут уже как мебель… Сросся с этой больницей!

— Тьфу на тебя! — ругается Катюха. — Жду на посту вас. Таблетки получать… — и уходит, а мы с Авроркой переглядываемся.

— Ты чего пришла-то? Случилось что-то?

— Нет… Ну… Потом, — отвечает она, глядя на моих братьев. Понимаю, что мы не выглядим как дети из одной семьи, конечно. Тем смешнее… Будто ко мне другие пришли… Чужие. Просто чьи-то дети… Посмотреть, как я тут, блаженный, поживаю…

— Потом, ладно…

И пока мы сидим, болтаем и шутим, я вижу, как ей комфортно с нами. Бедная девчонка… Вообще одна по жизни. Вот чё за суровое испытание на её голову…

А с Илонкой чё творится вообще? Мне кажется, бабы такие странные… Можно же выбрать другой путь, да? Не загоняться, не закрываться, не выёбываться, а просто со всеми дружить и общаться… Мне кажется, это действительно круто. Только далеко не у всех почему-то получается… Или это я из них всех такой странный…

Когда мои уезжают, я снова обнимаю Аврорку, следуя по коридору к посту. Высматривая Громова на горизонте… А-то мало ли, ещё прилетит потом по башке подносом. Я до сих пор боюсь его…

— Ну чё? Чё там такое?

— Я с Илоной немного поговорила… — шепчет она, пока тащимся с ней до женских палат.

— Чё реально? И как?

— Ну… Она нормальная… Правда. Просто ей тяжело, вот и всё…

— Понятно… Я вообще-то знаю, что она нормальная… И всем нам тут тяжело, не находишь? Расскажи лучше… Чё у вас было с этим? — тычу пальцем в колечко, и она тут же начинает бить меня кулаками.

— Дурак!

— Чё дурак-то сразу?! Скажи ещё — не было… — закатываю глаза, вздыхая.

— Было, — отвечает шёпотом, и я просто ухохатываюсь на всю больницу, согнувшись пополам.

— Тихо ты! Даня, блин!

— Так и знал! Вот красавчик, а… Мне надо срочно к Громову на уроки пикапа…

— Даня, я сейчас всерьёз обижусь… Мне нужно поговорить с тобой…

— Чё? Не понравилось, что ли? — замираю, глядя в её карие. — А?

— Да понравилось, конечно… Просто я за него переживаю… У него там в семье что-то. Мне не по себе.

— Успокойся ты. Что в семье?

— Точно не знаю. Что-то с наследством…

— Ну ёлки… У меня так вообще наследства никакого… Только дырявые носки и пирожки… Кстати, будешь? — держу в руках пакет, а она смеётся надо мной. — Чё? Я чё-то не так сказал?

Аврорка треплет по волосам и улыбается.

— Ты такой забавный… Я балдею с тебя… — начинает уходить.

— Э! Стой… Слышь, это чё щас флирт был, да? — играю бровями. — Не ну скажи! Мне понравилось! — пока добегаю с ней до её палаты, оттуда, словно тень, выходит Илонка. И опять смотрит на меня так, словно я наступил ей на ногу… А я ведь даже не задел её… Но зато смеялся с другой, и мне, сука, начинает казаться, что она реально меня ревнует…

— Ты обидел её, да? — спрашивает Аврора шёпотом, заводя меня внутрь своей комнаты. У меня сразу же шкура болит… Потому что я никогда ещё себя хуже не ощущал. Людей обижаю часто… Случайно, словом… Хоть и понимаю, что зря… Но тех, кто нравится, обижать себе дороже. Потому что больно. Даже если она сама виновата тоже…

— С чего ты взяла?

— Ну… Она не хочет говорить о тебе… — говорит она, перечисляя. — И когда я зашла… Вы так смотрели друг на друга. Мне казалось, она сейчас заплачет… или ударит тебя… Или уже…

Если бы она только знала, как она мне вмазала, блин… С чувство, с толком, с расстановкой… Кажется, до сих пор щека гудит и пульсирует… И хотя я не мазохист, мне отчего-то это дерьмо понравилось…

— Обидел, да… Говорил же, что с женским полом