Земная помощница для галактического прокурора - Лея Арис

вокруг трещит, скрежещет, кресло бьет меня по спине. Я вижу, как на лбу у Ксавьера проступают капли пота, а золотые полосы на его скулах вспыхивают ярким, тревожным светом.

Выброс. Мы вылетаем из варп-пространства с таким рывком, что у меня темнеет в глазах.

Перед нами — не открытый космос. Это атмосфера. Густая, фиолетовая, с пляшущими молниями. Мы падаем. Сирены воют. Корабль трясет как в лихорадке.

— Готовьтесь к жесткой посадке, — раздается его голос, натянутый, но все еще контролируемый. Его руки летают по панелям, пытаясь стабилизировать падение, направить нос вверх.

Земля — или что-то ее заменяющее — стремительно несется навстречу. Скалы, фиолетовая поросль, озеро какой-то темной жидкости. Он выбирает относительно ровную площадку у подножия черных скал.

Удар.

Оглушительный грохот, скрежет раздираемого металла. Все бросает вперед, ремни впиваются в тело. Свет гаснет, остается лишь аварийная подсветка, окрашивающая все в кроваво-красный цвет.

Тишина. Глухая, давящая. Пахнет гарью и чем-то едким.

Я отстегиваю ремни дрожащими руками, отряхиваюсь. Ксавьер уже на ногах. Он кажется невредимым, только волосы слегка растрепаны, а в глазах горит холодный, сфокусированный огонь.

— Целы? — бросает он мне, оценивая взглядом.

— Да, — выдавливаю я, хотя все тело ноет.

— Хорошо. Берем аварийные наборы и оружие. И выходим. Быстро.

Он открывает панель у своего кресла, достает два компактных бластера, один протягивает мне. Его пальцы снова на миг касаются моих. На этот раз я почти не реагирую — адреналин заглушает все остальное. Потом он вскрывает аварийный отсек, достает два рюкзака с припасами.

Трап открывается с шипением и скрежетом, заедая на середине. Мы вылезаем через образовавшуюся щель.

И попадаем в мир, который словно сошел с полотна сумасшедшего художника. Фиолетовое небо с двойной оранжевой луной. Воздух густой, влажный, пахнет серой и металлом.

Черные, остроконечные скалы, покрытые биолюминесцентным мхом, мерцающим ядовито-зеленым светом. Вдалеке слышен непонятный, щебечущий гул неземной жизни.

Наш корабль лежит на боку, оставив глубокую борозду в странной, упругой почве. Из пробоин валит дым.

Ксавьер осматривается. Он поднимает руку, проверяет коммуникатор. На его лице — легкая тень разочарования.

— Связи пока нет. Помехи в атмосфере. Или глушилка.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах нет и тени сомнения или растерянности. Только ясная, холодная решимость командира, оказавшегося на вражеской территории.

— Идемте. Нужно найти укрытие и оценить обстановку.

13. Неизвестная планета

Ксавьер стоит, заслоняя собой искореженный борт корабля. Его фигура кажется еще выше на фоне этого чуждого, мерцающего пейзажа. Он не смотрит на меня — его взгляд сканирует горизонт, черные скалы, странные, извивающиеся вдали силуэты местной флоры.

— Ближайшее укрытие. Там, — он указывает кивком на расщелину у подножия ближайшей скалы. — Двигайтесь быстро, но не бегите. Неизвестно, что привлекает внимание на этой планете. И держите оружие наготове.

Он разворачивается и идет к расщелине тем же уверенным, бесшумным шагом, будто не падал с орбиты, а вышел на утреннюю прогулку по своим владениям.

Я спешу за ним, спотыкаясь о скользкие, поросшие мхом камни. Бластер в моей руке наготове.

Мы добираемся до расщелины. Это не пещера, а просто глубокая трещина в скале, уходящая внутрь на несколько метров. Внутри сухо, пахнет пылью и тем же едким металлическим запахом. Ксавьер заходит первым, мгновенно оценивая пространство, потом кивает мне.

— Заходите. Я пока проверю периметр.

Я протискиваюсь внутрь, прислоняюсь к прохладной каменной стене и наконец позволяю себе выдохнуть. Руки трясутся. Я сжимаю их в кулаки, пытаясь взять себя в руки. Соберись. Он спокоен. Значит, ситуация контролируема. Насколько это возможно.

Через несколько минут он возвращается. Его темный полетный костюм почти сливается с полумраком расщелины, только золотые полосы на лице слабо мерцают в отраженном свете мха.

— Ничего живого в радиусе пяти километров. — он произносит это как научный факт, опускаясь на корточки напротив меня. Достает из своего аварийного рюкзака сканер, настраивает его. — Атмосфера пригодна для дыхания, но содержит высокую концентрацию нейроактивных спор. Без фильтров долго находиться здесь нельзя. Отравление, галлюцинации.

Он протягивает мне маленькую полумаску из своего набора.

— Наденьте.

— Но вы… — начинаю я.

— Моя физиология отличается, — отрезает он, не глядя, уставившись в экран сканера. — Вальдирийские мембраны отфильтруют большую часть.

Я молча принимаю маску, прижимаю ее к лицу. Материал сам прилипает к коже, формируя герметичное уплотнение вокруг носа и рта. Воздух, который я теперь вдыхаю, становится чистым, без запаха.

— Где мы? — спрашиваю я, и мой голос из-под маски звучит приглушенно.

— Не на планете из каталога Альянса, — отвечает он, поднимая сканер выше. — По крайней мере, не из открытых. Гравитация 0.94 от обычной. Атмосферное давление выше. Биосигнатуры… сложные. Не агрессивные, но и не дружелюбные. Индифферентные. — Он щелкает сканером, глядя на меня. — Ваше предположение, ксена?

Меня снова проверяют. В разгар кризиса. Я откашливаюсь, заставляя мозг работать.

— Скачок был аварийным, из гравитационной скважины Даргоса, — начинаю я, пытаясь воспроизвести в уме карту звездных маршрутов из базы данных. — Логичнее всего было бы выбросить нас куда-то в пределах этого же сектора. Но если у даргсов была засада… они могли поставить гравитационный буй-ловушку на случай побега. Он мог перенаправить прыжок. Сбросить нас в… в «карман». Незаселенную, неиспользуемую систему. Или на забытую колонию. Возможно, даже на одну из их собственных секретных баз.

Он слушает.

— Вероятно, — соглашается он наконец. — Но базы здесь нет. Слишком дико. Слишком… неконтролируемо. Это просто дыра. Буферная зона. Идеальное место, чтобы потеряться.

Он выключает сканер и убирает его.

— Значит, план такой. Первое: восстановить связь. Маловероятно, но возможно, если найти возвышенность и обойти помехи. Второе: оценить ущерб кораблю. Третье: выяснить, кто нас атаковал и почему. Атака была целенаправленной. Они знали о нашем маршруте.

Он произносит это все так спокойно, будто составляет план рабочего дня. Но в его последней фразе — стальная хватка. Кто-то предал. Кто-то посмел напасть на корабль Верховного Прокурора.

— Вы думаете, это… — я не решаюсь договорить.

— Даргсы? Слишком очевидно, — он откидывается на каменную стену, скрещивает руки на груди. Его глаза в темноте светятся, как у крупного хищника. — Но очевидность часто бывает лучшей маскировкой. Или чей-то хитрый ход, чтобы столкнуть Альянс и Федерацию. В любом случае, кто-то серьезно ошибся, решив, что я позволю себя просто так сбить.

В его голосе впервые слышится не холодность, а нечто иное. Тихая, смертоносная ярость. От нее по моей спине пробегает холодок от осознания: я в одной ловушке с самым опасным существом Галактики. И кто бы ни устроил эту засаду, ему теперь не поздоровится.

Ксавьер смотрит на меня, и его взгляд смягчается