Земная помощница для галактического прокурора - Лея Арис

11. Пунктуальность

Ксавьер смотрит на меня. Его взгляд как прицел.

— Поднимайтесь на борт, — говорит он, и в его голосе приказ.

Я киваю, стараясь не споткнуться о собственные ноги, и направляюсь к открытому трапу черного корабля. Поднимаюсь по ступеням. Я слышу его шаги Дар'Велла прямо за мной.

Трап с мягким шипением поднимается и герметично закрывается, отсекая нас от ангара и остальных.

Внутри узкий, слабо освещенный коридор и я стою, не зная, куда идти.

— Проходите в кабину, — его голос Дар'Велла звучит прямо за моим ухом. Я вздрагиваю и двигаюсь вперед, в единственный открытый проем.

Кабина небольшая, но не тесная. В ней два кресла пилотов, расположенные рядом. Панели управления мерцают сотнями огоньков, голографические дисплеи парят в воздухе.

В голове крутится обрывок одной из прочитанных наспех сводок: «…является одним из лучших пилотов Альянса, лично управлял кораблем во время инцидента в Поясе Астероидов Кассиопеи…»

Неужели он сам будет пилотировать? Не рядовой пилот, а Верховный Прокурор?

— Вещи оставьте в каюте, — говорит он, проходя мимо меня и указывая на небольшую дверцу за креслами. — Она ваша на время полета.

Я киваю, открываю дверь. Внутри крошечное помещение с койкой и шкафчиком. Я закидываю внутрь свой сверток с вещами, поворачиваюсь, чтобы выйти, и он оказывается прямо в дверном проеме.

Мы оказываемся слишком близко. Он протягивает руку, чтобы придержать дверь, и его пальцы на миг касаются моей руки.

По моему телу пробегает волна. Не просто мурашки. Это что-то острое, живое, разливающееся жаром от точки касания по всему телу.

Я чувствую, как заливаюсь краской до корней волос и ненавижу себя за эту мгновенную, предательскую реакцию.

Это всего лишь гормоны, — яростно твержу я себе, отводя взгляд.

Абсолютная профессиональная деформация и отсутствие личной жизни. Рядом с таким мужчиной… трудно оставаться равнодушной. Но нужно. Он мой начальник. А главное я совершенно его не интересую.

Дар'Велл разворачивается и с грациозностью хищника занимает левое кресло пилота, его пальцы летают по сенсорным панелям, вызывая на экраны потоки данных. Я занимаю место справа.

Ремни безопасности — сложная система гибких, но прочных полос. Я пытаюсь разобраться.

— Вот так, — одним движением поправляет центральную застежку у меня на груди. Ремни облегают меня плотно, но не сковывают.

Дар'Велл готовит корабль к вылету. Я смотрю в огромное, почти панорамное остекление кабины. И вижу: на взлетной полосе рядом Рейвен, Вальтур и… Луиза, которая только что подбежала, что-то передавая Вальтуру, направляются к другому, более крупному транспортному кораблю.

Луиза поднимает голову, ее взгляд находит наш корабль, а точнее меня в кабине.

На ее идеальном лице мелькает явное, острое недовольство. Потом она разворачивается и скрывается в отсеке своего судна.

Ксавьер видит это. Его взгляд скользит по сцене за стеклом, а затем возвращается ко мне.

— Я ценю пунктуальность, — говорит он, его пальцы не прекращая работу. Его голос ровный, но в нем есть оттенок… чего? Одобрения?

Слова вырываются у меня сами, прежде чем я успеваю их обдумать, стараясь парировать его формальность формальностью же:

— Точность — вежливость королей, ваша светлость.

Он на долю секунды замирает. Его пальцы перестают двигаться по панели. Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня.

И в этот миг на его лице происходит что-то невероятное. Уголки его губ, тех самых, что я видела только сжатыми в холодную прямую линию, едва заметно приподнимаются.

Это не улыбка. Это тень улыбки. Мимолетная вспышка чего-то живого, почти человеческого, в его каменном, совершенном облике. Она исчезает так же быстро, как и появилась, словно ее и не было.

Но она была. Я это видела.

Он отворачивается обратно к приборам.

— И королей, и прокуроров, — сухо парирует он, и в его голосе слышится легчайший, неуловимый оттенок той же тени. — Мы сразу совершим прыжок, готовы?

— Да, — отвечаю я, и мой голос звучит чуть увереннее.

Дар'Велл касается нескольких иконок в воздухе. Снаружи раздается нарастающий гул, вижу, как ангар и станция начинают уплывать вниз, превращаясь в сверкающую игрушку в черной пустоте.

А потом он нажимает одну-единственную кнопку. И мир за окном взрывается штормом из растянутых, искаженных световых полос. Мы входим в варп-прыжок, а я сижу рядом с легендой…

12. Нападение

Мир за окном превращается в калейдоскоп искаженного света и невыносимой, давящей тишины варп-прыжка. Ксавьер молчит. Его внимание полностью поглощено пилотированием, пальцы то и дело касаются голографических интерфейсов, внося микроскопические корректировки курса. Он похож на дирижера, управляющего целой симфонией стальных и энергетических систем. Он лишь изредка бросает на меня быстрые, оценивающие взгляды — проверяет, не потеряла ли я сознание.

Я стараюсь сидеть неподвижно, впитывая все, что вижу, и подавляя приступ тошноты от нестандартных перегрузок.

Наконец, свет выравнивается. Перед нами возникает огромная, оранжево-бурая планета, окруженная роем спутников и орбитальных станций. Даргос.

— Выходим на орбиту, — его голос звучит в тишине кабины, ровно и деловито.

Но не успевают приборы зафиксировать стабильный курс, как на экранах тревожно вспыхивают десятки красных значков.

Из-за тени одной из лун вырывается эскадрилья стремительных, угловатых истребителей. Они не похожи на стандартные патрули Альянса.

Первый залп прошивает пространство рядом с нашим кораблем, заставляя щиты взвыть пронзительным визгом.

Я вжимаюсь в кресло, сердце прыгает в горло. Ксавьер не издает ни звука. Его реакция молниеносна. Он бросает наш корабль в резкий, почти отвесный крен вниз, уходя от следующего залпа. Одновременно он записывает сообщение.

— Рейвен, Вальтур, — его голос, холодный и четкий, раздается в кабине, и я понимаю, что это общий канал связи. — Засада на орбите. Неизвестные истребители. Немедленно активируйте щиты и уходите на маневр «Коготь». Я отвлекаю огонь. Следуйте протоколу «Тень».

Его приказы звучат как часть единого, отлаженного механизма.

Наш корабль, будто живой, петляет в потоках плазмы, уворачиваясь от лучевых атак. Но их слишком много. На экране показатели щита стремительно падают.

Ксавьер смотрит на меня, его синие глаза в свете аварийных сигналов кажутся ледяным пламен.

— Держитесь, — говорит он.

Он делает нечто безумное. Вместо того чтобы пытаться прорваться к планете или своим, он снова обращается к панели варп-двигателя.

Но мы еще не вышли из гравитационной скважины планеты! Совершать прыжок сейчас — смертельно опасно. Может разорвать на атомы или выбросить в случайную точку пространства.

— Выхода нет, — тихо произносит он, будто читая мои мысли, и нажимает последовательность клавиш.

Мир снова взрывается. Но на этот раз прыжок не плавный, а резкий, болезненный, словно корабль вырывают из реальности. Все