Истинная Императора драконов - Дея Делери

Вот и Владыка зачарованно проводил по ним пальцами. А после резко поднял взгляд и улыбнулся.

Отец скрипнул зубами, на мгновение прикрыл глаза и выдал:

— Подождите, Владыка, сейчас я принесу то, что вам нужно.

— Как чудесно, что у тебя появились болевые точки, на которые можно надавить, — прокомментировал император и подхватил прядь моих волос, вдохнув запах.

— Не трогайте её, молю вас. Она всё, что у меня есть.

— Ну что ты, как можно тронуть такой невинный цветочек? — протянул Владыка и вновь посмотрел на меня, словно наслаждаясь и моим смущением, и моей скованностью. Отец бросил на меня долгий, предостерегающий взгляд, и ушел, оставив нас с мужчиной наедине. Мы встретились взглядами. — Даже жаль, что твой отец согласился… я был бы не прочь забрать тебя, Цветочек.

— Меня уже сравнивали сегодня с розами, но сравнение с цветами не слишком лестное, — вырвалось у меня поневоле.

Я все еще не привыкла к смирению в этом мире. Я привыкла, что оба пола равны. Мужчина изумился моей дерзости и склонил голову на бок. Говорить о том, что я его ни капли не боюсь, предусмотрительно не стала. Император бы не потерпел такого. И ему не объяснишь странные чувства, овладевающие мной в его присутствии. Я и сама их не понимала, но старалась душить изо всех сил.

Я не имею на них права. Не в моем положении и не в моей ситуации.

— Знаешь ли ты, что все, кто смел мне дерзить, уже мертвы?

— Спасибо, что просветили, — ответила сухо и отвела взгляд.

От него пахло… свежестью. Я не могла этого объяснить, но меня саму тянуло к этому мужчине. И это было очень странно. Настолько, что рациональная часть меня буквально вопила об опасности.

Делениз, неужели, он тот, от которого ты меня оберегаешь? Но почему же Расифоль, бог судьбы, такой жестокий, что столкнул меня с ним в обход тебя?

— Всегда пожалуйста… Цветочек. — Хмыкнул Деймиан и накрутил на палец мой локон, задумчиво смотря на него. Я вновь дернулась, не смотря на то, что кожа головы в месте роста волос сразу заболела. Владыке не понравилась моя строптивость. Но мне плевать, что ему там не нравится. Он прищурился. — И ты не похожа на розу. Розы слишком яркие и агрессивные. Ты похожа на лилию. Нежную, ранимую, такую хочется оберегать и защищать.

— Неужели вы не заметили шипов? — намекнула на свою недавнюю дерзость, за которую мне пеняли.

— Шипы? Девочка, на тебе их нет. У тебя есть сильный, гладкий стебель, тонкий стан которого хочется обхватить голыми руками, но нет никаких шипов, — мои щеки вспыхнули от его намеков, а император приблизился еще ближе, наклонившись, — или они пропадают в моем присутствии?

— Скорее, вы их ломаете своей грубостью, властностью и напором, но в этом больше страха потерять, чем силы и мужества, — парировала я, и глаза Владыки расширились от изумления.

Я вдруг испугалась, что он меня ударит за подобную дерзость. Еще бы! Буквально сказать, что он — слабак, который не может справиться с шипами без силы. Мой пульс ускорился, но Владыка не спешил мне ничего пояснить, молча глядя на меня. А потом и вовсе наклонился к самым губам.

— Ты ершишься, но твоё сердце бьется быстрее от моей близости. Разве не так? Твоя мать блудница, соблазнившая твоего отца, а ты… какая на вкус ты? Порочная или невинная? Судя по твоей реакции, очень порочная.

Щеки уже не просто горели, а буквально сгорали от стыда. Его наглые приставания отчего… заводили. Ненавижу свое тело за такую реакцию! Ненавижу странную магию этого мира и особенно — драконов с их непонятными обрядами!

Но едва стоило подумать, что он такой со всеми, а не только со мной, наваждение схлынуло. Я резко отшатнулась.

— Вам никогда не узнать мой вкус, — ответила и лишь запоздало подумала, насколько порочно звучат мои же слова. Должно быть, набралась от него! — Моё прошлое ничего обо мне не говорит. Я невинна, и сохраню эту невинность для мужа.

По крайней мере, такой ответ должен был устроить представителя Темномирья. Но дракон молчал. Лишь продолжал прожигать меня взглядом с какой-то насмешкой.

— Ты не только невинна, но и очень наивна, — отметил он. — Ты думаешь, слабый муж способен спасти тебя от посягательств других? Ты слишком красива и привлекательна.

— Тогда я найду сильного мужа.

— В этом захолустье? Может, кого-нибудь вроде того мальчишки? Он тебя не достоин, и его слова о том, что он может быть твоим женихом, просто выводят из себя, — продолжил император и склонил голову, внезапно взяв меня за подбородок, словно пытаясь лучше рассмотреть меня. — Действительно красива… Что-то есть в твоей внешности, что не дает отвести взгляда. И мне действительно жаль, что твой отец так легко согласился. Я уже почти представил нас вместе, в одной постели.

Слишком много пошлых намеков. Сердце колотилось как безумное. И, каюсь, не только от страха. Просто я тоже представила себя в одной постели с этим мужчиной. И картинки, вопреки здравому смыслу, получились очень яркими и красочными.

Наполненными страстью и чувствами.

Я сглотнула, что определенно заметил мужчина, судя по его усмешке.

— Все-таки грешница, — констатировал он, и я, окончательно взбесившись, вырвалась из его рук и отступила на шаг.

Он собирался последовать за мной, но в этот момент вернулся отец. Он несколько секунд напряженно сканировал меня взглядом, после чего прошел к Повелителю. Подал ему шкатулку.

— Здесь то, что вам нужно.

Император лишь на мгновение посмотрел на шкатулку, а после в упор на Гуннара.

— Ты держишь меня за дурака, служитель? — его голос был пропитан сталью. — Я прекрасно осведомлен, что без особого ритуала, который способен провести лишь истинный служитель Делениз, этот артефакт всего лишь безделушка. Мне нужен ритуал, храмовник.

На лицо отца легла тень. Я не понимала, о каком ритуале идет речь, и, если честно, не особо-то хотелось вникать.

Просто я уже уяснила, что иногда знания ведут к скорой смерти.

— Передумал? — хмыкнул император и бросил взор на меня. — Отдаешь свою дочь мне? Знаешь, я не против. Если не смогу найти истинную — развлекусь с этим цветочком.

Отца перекосило. Да и меня тоже. Да, меня неожиданно влекло к этому мужчине, но то, что он собирается поиграться со мной, вызывало гнев и отторжение. Я сжала челюсти и с гневом посмотрела на императора.

— Гуннар, — поторопил император отца, и тот, наконец, сдался.

Только его лицо выглядело еще темнее.

— Будь по вашей воле, Владыка, — произнес он. —