Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Так и было, но едва заметно.

Я забрал наполненный водой осколок кувшина, затем подошёл к покойнику и оторвал полосы от его льняной рубахи. Теперь всё было готово.

Присев перед кучкой волос, которую я уложил поверх полосок сизалевого волокна, я ударил огнивом, высекая искры. Волосы вспыхнули. Сложив ладони лодочкой у рта, я осторожно подул на них, раздувая крошечные язычки пламени.

Пламя перекинулось на бечёвку, и я держал кончик кинжала над мерцающим огнём, пока металл не раскалился докрасна.

Я поднял кувшин и полил водой рану Марселиуса.

Он очнулся настолько, чтобы протяжно застонать.

Я скрутил вместе несколько полосок сизаля, просунул пальцы Марселиусу в рот, разжимая челюсти. Затем вставил скрученную бечёвку ему между зубов и сказал:

— Если ты меня слышишь, закуси эту верёвку. Она тебе понадобится.

После этого большим и указательным пальцами одной руки я раздвинул края раны, другой поднял кинжал и начал искать пулю.

Изо рта Марселиуса вырвался душераздирающий крик.

— Закуси, — приказал я.

Он послушался, широко распахнув глаза.

Я почувствовал кончиком лезвия пулю. Осторожно высвободил её из мышц и раздробленной кости, пока Марселиус кричал и выл сквозь крепко стиснутые зубы.

Когда пуля оказалась у меня в руке, я снова промыл рану водой. Затем перевязал его плечо и грудь полосами ткани — так, как бесчисленное количество раз видел у Амары. Из-за грязной ткани могло начаться заражение, но выбор был невелик: либо это, либо смерть от потери крови.

— Не благодари, — пробормотал я.

Марселиус выплюнул верёвку.

— Ублюдок. Ты меня прикончить решил?

— Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв. Я пытаюсь спасти тебе жизнь. — Я полил водой руки и кинжал, смывая с них его кровь.

Руки Марселиуса всё ещё были связаны за спиной. Он попытался вырваться, но снова закричал от боли.

— Ты сейчас охрану переполошишь, — спокойно сказал я.

— Об этом надо было думать до того, как ты начал ковыряться у меня в плече, вырезая пулю, — огрызнулся Марселиус.

Я схватил его за челюсть и сжал её пальцами.

— Думаешь, мне нравится наше положение? Думаешь, мне нравится торчать здесь, застряв в этом времени — каком бы оно ни было, — вместе с тобой? Нет. Но по какой-то непонятной причине мы с тобой, и, надеюсь, Оливия тоже, каким-то образом переместились во времени вместе. А значит, мы все путешественники во времени. И это также означает, как бы мне ни было отвратительно даже думать об этом, что мы с тобой можем оказаться братьями. Так что я только что спас тебе жизнь, ублюдок. Если бы я оставил пулю гнить в плече, ты бы умер.

Я отпустил его.

— Я не просил меня спасать, — прорычал он.

— Очень жаль. Если мы собираемся отсюда выбраться, то, по-моему, наши шансы будут куда выше, если мы станем действовать сообща. Если вообще сумеем. Пока что у меня на этот счёт большие сомнения.

Я поднялся и зашагал через помещение.

— Как ты освободился? — Марселиус кивнул на мои руки.

— Это потребовало немалых усилий.

— Тогда освободи уже меня.

— Не раньше, чем буду уверен, что ты не попытаешься меня убить.

Он замолчал.

Наверняка уже придумывал, как именно это сделать.

Я решил ещё немного повременить, прежде чем развязывать его.

Снаружи, за стенами погреба, послышались голоса. Мимо подвальных окон под самым потолком протопали несколько человек.

— Чёрт.

Я поспешил туда, где лежал до того, как освободился. Опустился на землю и завёл руки за спину, надеясь, что со стороны всё ещё выгляжу связанным.

Обгоревшая сизалевая верёвка лежала неподалёку.

Нужно избавиться от неё… и как-то скрыть рану Марселиуса.

Глаза Марселиуса были закрыты, а сам он тяжело, прерывисто дышал, словно полностью выбился из сил после того, через что я заставил его пройти.

Я вскочил, собрал все следы и поспешно отнёс их в тёмный угол, где лежал мертвец. Никому не захочется соваться туда.

Я быстро вернулся к Марселиусу и устроился рядом с ним, закрывая его собой, снова заведя руки за спину.

Со стороны входа раздался лязг, затем дверь со скрипом открылась, впуская внутрь полоску солнечного света. По лестнице вниз спустились две пары ног.

Перед нами стояли двое мужчин, которых я знал как Клейтона и Амоса. Их лица были суровы.

У обоих были неухоженные, растрёпанные усы. Волосы длиной до плеч слиплись и плотно прилегали к голове, словно их не мыли уже несколько недель.

По крайней мере, в Риме чистота была частью повседневной жизни… если, конечно, я не сидел в тюрьме, как это было до того, как нас перенесло сюда.

Клейтон принялся расхаживать передо мной взад-вперёд, сжимая в руке пистолет.

— Так кто вы такие? Волосы длинные. На вас набедренные повязки. Из какого вы племени?

— Мы не из племени. Я же уже говорил — мы такие же солдаты, как и вы. На нас напали кайова. Они забрали нашу одежду, а свою оставили нам, — ответил я.

— Забавно получается, — сказал Амос. — А раньше ты говорил, что вы купались, напились и просто взяли да потеряли одежду. Да ты лжец, вот ты кто.

Он мерзко ухмыльнулся, обнажив отсутствующий передний зуб.

— Я не лгал. Это кайова забрали нашу одежду. После того как напали на нас.

Амос посмотрел на Клейтона.

— Не смешно ли, что его история всё время меняется? Глядишь, сейчас они ещё скажут, что плясали с девицами в поле, а те стащили у них одежду. — Он громко расхохотался, затем снова повернулся ко мне. — Так всё и было? Наткнулись в поле на каких-нибудь красоток, сплясали с ними пару танцев, а потом оказалось, что это феи и они вас околдовали?

Его хохот перешёл в сиплый, надрывный смех.

— По-моему, небылицы здесь сочиняешь именно ты, — сказал я. — Я уже говорил. Мы напились. Пошли искупаться в реке. На нас напали кайова и забрали нашу одежду.

Амос присел на корточки и тыльной стороной ладони ударил меня по лицу.

От резкой пощёчины мою голову мотнуло в сторону. Я придвинулся ближе к Марселиусу. Не хотелось, чтобы Амос заметил перевязанное плечо Марселиуса.

— Не люблю, когда мне дерзят, — рявкнул Амос.

— Амос, — предостерегающе произнёс Клейтон.

— Что? Он сам начал.

— Мы пришли сюда за информацией, и только. Отойди от него.

Клейтон повернулся ко мне.

— Допустим, твоя история правдива. На чьей стороне вы воюете?

— На той же, что и вы.

Клейтон склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня.

— Я сомневаюсь в твоей честности так же, как и мой напарник. Нам осталось пройти ещё несколько миль до остальных