Пышка-попаданка и ее скандальный кафетерий - Ольга Баринова

- Да, - сказал Эдмунд. – Мне надо было убедиться, что вы с Корнелиусом не заодно. И я не ошибся…

Марина сняла обручальное кольцо с пальца. Она повертела его в руках и посмотрела на внутреннюю сторону.

Там была гравировка:

«Кровь моя, земля моя, ключ мой.»

- Это то, что он называл «ключом»?

Эдмунд кивнул.

- Да. Это фамильное кольцо, наполненное родовой магией. Только вы сможете открыть проход.

Марина сжала кольцо в кулаке и подняла глаза на Эдмунда.

- Хорошо, но у меня есть условие, - сказала она ровно. – Точнее, несколько условий. И если вы хотите получить эту реликвию - вы выполните их все.

Эдмунд склонил голову.

- Я слушаю.

Она медленно, чеканно, как когда-то на переговорах в своей прошлой жизни, начала перечислять:

- Первое. Официальный патент на мой напиток с королевской печатью. Чтобы никто не мог его украсть или запретить.

- Что еще?

- Второе. Разрешение на производство и торговлю.

- Понятно.

- Третье. Королевская охрана на поместье. Корнелиус не переступит этот порог без моего разрешения.

- Принято.

- Четвертое. Награда за возврат реликвии. Я не знаю, сколько она стоит, и мне все равно. Но я хочу получить деньги, которые позволят мне начать производство.

- Естественно.

Марина замолчала. Потом добавила тише:

- И пятое. Я хочу, чтобы мой дорогой деверь ответил за свои преступления. - Она подняла глаза на Эдмунда. - Это главное, о чем я прошу.

Эдмунд протянул ей руку.

- Я могу гарантировать охрану и подать прошение о патенте и разрешениях от имени канцелярии. В этом я могу даже дать вам официальную расписку... Размер награды определит казначейство. Что касается вашего деверя - он ответит перед законом, как только мы соберем все доказательства.

Марина посмотрела на его руку. Потом на кольцо на своем пальце. Потом на письмо Дориана, которое все еще лежало на столе.

Она медленно пожала его руку.

- Ведите меня в подвал, - сказала она, после того, как Эдмунд протянул ей расписку. - Я открою этот тайник.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Марина стояла у входа в подвал, сжимая в руке обручальное кольцо.

Эдмунд стоял рядом с факелом, освещая узкую каменную лестницу, уходящую вниз, в холодную, пахнущую сыростью темноту.

- Вы уверены, что хотите сделать это одна? - спросил он тихо.

- Я вообще ничего не хочу, - ответила Марина, не оборачиваясь. - Но у меня нет выбора. Так сказано в письме. Только владелец сможет открыть хранилище.

Она шагнула вниз.

Ступени были покрыты мхом и пылью. Марина шла медленно, стараясь не поскользнуться. Каждый шаг отдавался болью в пояснице, но она не останавливалась.

Внизу ее встретила небольшая каменная комната. Стены были сложены из темного, старого камня, покрытого паутиной. В центре - на полу - плита с гербом Вейнов: два скрещенных меча и баронская корона.

Марина подошла ближе. Она тяжело опустилась на колени, чувствуя, как колени протестуют против такого обращения.

В центре плиты было небольшое, идеально круглое углубление.

Она сняла кольцо и вставила его в углубление.

Ничего не произошло.

Марина замерла, прислушиваясь. Кругом стояла тишина, только где-то сверху капала вода.

Она взяла в руки кольцо и перечитала вслух:

- «Кровь моя, земля моя, ключ мой...»

Снова ничего.

Она сжала кулаки от злости.

- Дориан, ну что ты за человек, - прошептала она. - Ты даже после смерти не хочешь облегчить мне жизнь?

И вдруг она вспомнила. Кровь. Эдмунд говорил о крови.

Она вытащила из кармана маленький нож, который дал ей Эдмунд «на всякий случай». Дрожащими пальцами она провела лезвием по подушечке пальца. Тут же выступила кровь.

Она капнула на кольцо.

И в тот же миг плита под ней вздрогнула. Глухой каменный гул пронесся по подвалу. Края плиты засветились тусклым синим светом.

Марина отшатнулась, но через мгновение свет погас. Плита бесшумно ушла вниз, открывая еще одну лестницу - уже более узкую, почти вертикальную.

Марина заглянула внутрь. Там - темнота и запах сырой земли.

- Ну, - сказала она себе, - ты хотела приключений? Получи.

Она начала спускаться по новой лестнице. Ступени были шаткими, каменными, некоторые отсутствовали. Она держалась за стены, чтобы не упасть.

Внизу была еще одна комната.

Марина обвела ее взглядом и застыла.

Никакой диадемы. Никакого тайника. Только маленький, сложенный вчетверо лист пергамента, лежащий в центре комнаты.

Она подошла, взяла его. Развернула.

На пергаменте почерком Дориана было написано:

«Если ты это читаешь - значит, ты тот, кто имеет на это право. Настоящий тайник - под старой яблоней в саду, той, что растет у северной стены. Под ней – старый колодец. Там ты найдешь то, что ищешь.»

Марина прочитала дважды, а потом сжала пергамент в руке.

Она уважительно усмехнулась.

- Ты был параноиком, Дориан, - сказала она в пустоту. - Но ты был умным параноиком.

Она поднялась обратно.

Эдмунд ждал ее наверху.

- Что случилось? - спросил он, увидев ее лицо.

- Оказалось, что это ложный тайник, - ответила Марина, протягивая ему бумагу. - Барон оставил записку. Настоящий вход под яблоней в саду.

Эдмунд нахмурился.

- Почему он не мог просто оставить все в одном месте?

- Видимо, он не доверял никому, - сказала Марина. - И, как оказалось, правильно делал. Хотя… Если бы Корнелиус нашел этот подвал, он бы нашел и записку...

Вдруг пергамент в руке инспектора вспыхнул и рассыпался серым пеплом. Записка в чужих руках самоуничтожилась магией.

Она направилась к двери, но на пороге замерла.

На улице было шумно. Топот лошадей, крики, лязг металла.

Марина выглянула в окно.

У ворот стояли трое в плащах с гербом Вейнов.

У нее внутри все оборвалось.

- Это люди моего деверя, - прошептала она.

Эдмунд подошел к ней и тоже посмотрел в окно.

- Вы должны продолжать, - сказал Эдмунд. - Идите к яблоне. Я задержу их.

- А как же вы? – взволнованно спросила Марина.

- Я инспектор королевской канцелярии, - усмехнулся он. - У меня есть документы. Они не посмеют тронуть меня. А если посмеют – им же хуже…

Марина кивнула и выскользнула через черный ход, взяв с собой Дэрика.

Она торопливо шла через сад, как могла. Каждый шаг отдавался болью в ногах и спине. Марина уже начинала почти ненавидеть свое неповоротливое тело.

Старая яблоня стояла у северной