Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

шагнули к нему и поймали с двух сторон. Она схватила левую чашку, я правую. Манекен повернулся на подставке и уставился в стену безликим затылком.

Сабина фыркнула. Я тоже. Смех занял одну секунду. Безупречная рекламная женщина повернулась к стене, будто первой отказалась от кампании.

Мы разжали руки почти одновременно.

— Поставь на стол, — сказала я.

— Сама знаю.

Сабина положила образец рядом с красной карточкой. На её лице ещё оставался след улыбки, но голос снова стал деловым.

— Я попрошу фабрику не связываться со мной напрямую. Все технические вопросы через Нонну.

— Это разумно.

— Не принимай за капитуляцию.

— Не принимаю.

Она разблокировала телефон, чтобы найти последнее техническое сообщение. На секунду повернула экран ко мне. Вверху стояла пометка «Переслано», ниже имя отправителя: Тимур Ковач. Текст начинался словами: «Временное хранилище готово. Доступ кампании расширен до...»

Сабина смахнула сообщение вверх прежде, чем я дочитала.

— Кто такой Тимур Ковач?

Её палец замер.

— Внешний администратор. Собирал материалы для презентации.

— Он имел доступ к конструкции?

— К рабочей папке. Остальное спрашивай у Феликса.

Она убрала телефон в сумку.

— И всё-таки ты подпишешь, — сказала Сабина у двери. — Не ради него. Ради людей за стеной.

— Если подпишу, ты узнаешь из документа. Не из его обещаний.

Сабина вышла. Я открыла рабочий лист аудита доступа, поставила пометку «не проверено» и рядом с J57-04 записала имя, которого не было ни в одном утверждённом списке.

Тимур Ковач.

Глава 6. Взрослый план (Феликс)

от лица Феликса

В апартаментах было восемь одинаковых вешалок, а чехлов с костюмами я привёз пять. Проблема решилась звонком на стойку: через три минуты молодой человек поднял ещё четыре вешалки и складную тележку для коробок.

— Спасибо, дальше я сам.

Двумя ночами раньше я забронировал эти апартаменты на две недели. Теперь продлил проживание до конца октября с правом съехать раньше. До офиса можно было дойти за девять минут, во дворе имелась парковка. Отдельная спальня, нормальный стол, кухня без декоративных кастрюль.

Я оплатил проживание личной картой. В сообщении Жанне перечислил, что заберу из квартиры: одежду, лекарства, спортивную сумку, книги из нижней полки кабинета и папку с личными документами. Она ответила через минуту: «Бери. Рабочий шкаф не открывай».

Я и не собирался. Общие бумаги всё равно следовало разбирать при юристах, а не хватать между двумя рубашками.

В квартире я провёл меньше сорока минут. Сам сложил вещи, сам отнёс их в машину, не взял ни одной общей чашки и оставил ключ у себя, как мы договорились.

Теперь я развешивал костюмы, ставил обувь на нижнюю полку и понимал, что сделал всё правильно. Не остался давить на Жанну своим присутствием. Не попросил Сабину принять меня с чемоданом. Не заставил ни одну из них отвечать за мой быт.

На столе лежала карточка с фразой «Почувствуйте себя дома». Я перевернул её рекламной стороной вниз.

Холодильник был пуст. По дороге я купил яйца, овощи, рыбу, хлеб и бутылку сухого вина. Рыбу поставил в духовку, одежду отправил в шкаф, лекарства убрал в верхний ящик. Я никогда не считал самостоятельность подвигом. Сегодня она почему-то казалась доказательством.

В портфеле под фабричными накладными лежал проект соглашения, подготовленный юристом Сабины. На первой странице стояло: «Дорожная карта создания компании-оператора». На последней были оставлены места для моей подписи, подписи Сабины и решения владельцев «По себе».

Я набрал Нестора Арсова.

Нестор представлял меня лично, а не компанию. Это различие он установил ещё в первой фразе.

— Если вопрос касается развода, я не обсуждаю с вами интересы общества как его юрист, — сказал он. — Если касается пилота, сначала уточним, от чьего имени вы звоните.

— От своего. Мне нужна оценка рисков.

— Тогда начинайте с фактов, а не с оценки.

Я поставил телефон на стол и открыл духовку. Рыба ещё не подрумянилась.

— Предварительная подготовка пилота подписана в пределах моих коммерческих полномочий. Права на конструкции не отчуждались. Передача рабочих материалов требовалась для расчёта и тестового отшива.

— Жанна Ордынцева согласовала состав переданных материалов?

— Масштабирование мы обсуждали много раз.

— Состав пакета она согласовала?

— В приложении есть её отметка.

— Та, которую она оспаривает?

Нестор умел задавать вопрос так, будто ответ уже получил, но оставлял человеку возможность произнести его самому.

— Отметка появилась в рабочем маршруте документа, — сказал я. — Кто именно её поставил, должна установить проверка.

— Значит, подтверждённого согласия сейчас нет.

— Есть многолетняя практика. Я веду продажи, Жанна ведёт конструкцию. Мы не оформляли протокол на каждую папку.

— На каждую не нужно. На закрытую библиотеку, персональные сведения и исключительные права нужно.

Я достал форму из духовки и поставил на плиту. До готовности оставалось несколько минут, но передержать ужин из-за чужой настойчивости было бы глупо.

— Клиентские сведения запрашивались для сегментации, — сказал я. — Маркетингу нужны возраст, повторные покупки, предпочтительный формат консультации.

— Обезличенные?

— Должны были быть обезличенными.

— Это снова не ответ.

— Я не собирал технический пакет лично.

Правда. Папку собирали Сабина и Тимур. То, что я открывал им маршрут, к формулировке вопроса не относилось.

Нестор попросил прислать перечень полномочий, предварительный договор, спорное приложение и уведомление «Контура» о сохранении журналов.

— И личное обстоятельство, — добавил я. — У меня отношения с бренд-стратегом проекта. Жанна узнала. Теперь связывает рабочие решения с разводом.

— А обещанный бренд-стратегу опцион тоже личное обстоятельство?

— Это мотивация ключевого специалиста.

— На долю в компании, которой нет.

— После создания оператора и выполнения показателей.

— Создать оператора могут владельцы. Вы вправе обещать свой голос, но не решение Жанны и Нонны. Передачу библиотеки, опцион и новую структуру нельзя превратить в состоявшийся факт предварительной перепиской.

Я посмотрел на проект Сабины. Её юрист написал именно так: вынести вопрос на решение владельцев, зарегистрировать компанию, затем предоставить опцион на часть будущей доли Феликса Ордынцева. Не подарок и не немедленная собственность. Последовательность, которую можно было выполнить, если все перестанут уничтожать сделку из-за одной ночи.

— Я ничего не превращал в состоявшийся факт, — сказал я. — Подготовил конструкцию сделки.

— Тогда не называйте Сабину будущей совладелицей, пока владельцы не приняли решение. И ничего не оформляйте задним числом. С этого момента сохраняйте каждую версию и каждый журнал.

— Разумеется.

— Феликс, это не вежливая рекомендация.

— Я услышал.

Нестор назначил встречу на следующий день и отключился.

Я вернул рыбу в духовку.

Сабина позвонила в дверь, когда я раскладывал приборы. Адрес я отправил ей час назад с сообщением «Нужно поговорить». Она вошла в тёмном жакете, положила на стол телефон и второй экземпляр дорожной карты.

— Подпиши.

— Сначала поужинаем.

— Ты теперь живёшь здесь?