Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

Роберт остановился рядом.

— Магазинный тест остановлен, но фабричный слот сам не исчезнет, — сказал он. — Технический ответ фабрике нужен сегодня. Съёмка не должна мешать испытаниям. Если Сабина снимает упаковку и отдельные изделия для внутреннего архива, возражений со стороны «Контура» нет.

— А если на модели? — спросила Сабина.

— Только после движения в образце и с её информированным согласием. Публикации не будет до снятия паузы.

Мне не понравилось, что он оставил лазейку. Роберт заметил это по моему лицу.

— Три примерки показывают проблему, но для отклонения всей партии проверка должна быть воспроизводимой, — сказал он.

— Тогда смотрите.

Одна из приглашённых моделей, Альбина, согласилась участвовать в первичной посадке после того, как я объяснила риски и право остановиться. Нонна подобрала размер по той же таблице и вскрыла для неё неиспользованный дубль из второго короба. В примерочную фотограф не вошёл. Мы проверили застёжку, бретели и пояс, потом выдали Альбине халат и пригласили остальных только в демонстрационную зону.

Стоя прямо, она выглядела безупречно. Сабина оживилась, фотограф поднял камеру, но я попросила его не снимать.

— Поднимите руки, — сказала я Альбине.

Конструкция осталась на месте.

— Сядьте. Встаньте. Повернитесь вправо.

Ткань выдержала. Роберт посмотрел на меня, не торжествуя, но вопрос был понятен.

— Теперь наклонитесь и поднимите с пола пояс от халата.

Альбина наклонилась. Верхний крючок на спинке вышел из петли. За ним открылся второй. Бюстье дёрнулось вперёд и сползло с одной стороны.

Нонна оказалась рядом раньше меня. Закрыла Альбину халатом и увела за ширму. Фотограф опустил камеру. Сабина сразу потребовала удалить случайный кадр, хотя затвор, кажется, не успел сработать.

— Вас не задело? — спросила я из-за ширмы.

— Только самолюбие, — ответила Альбина. — Но оно у меня запасное.

Когда она оделась, Нонна вынесла образец на подносе. Ленты крючков и петель были смещены, перекрытие оказалось недостаточным. При косой нагрузке край выворачивало, и крючки выходили из петель. Не единичный сломанный крючок, а ошибка сборки.

Роберт сам сверил шов со спецификацией.

— Для «Контура» эту партию прототипов отклоняем технически, — сказал он. — Даже если завтра подтвердится согласование, магазинного теста с ними не будет.

— Со стороны «По себе» приёмку тоже останавливаем, — сказала Нонна.

— Мы можем переделать застёжки, — сказал Феликс.

— После нового образца и полной панели. Сегодня фабрика должна получить акт, а не разрешение на тираж.

Сабина отпустила моделей и визажиста, договорилась с фотографом о переносе и оставила только предметную фиксацию для акта. Она спорила о деньгах, но не пыталась снова надеть комплект на Альбину. За это я была ей почти благодарна. Почти.

После съёмки мы с Нонной проверили изнанку графитового образца. Обычная фабричная бирка содержала размер, состав и номер партии. Под ней была вшита узкая технологическая лента, которую должны были удалить после приёмки.

На ленте стояло: J57-04.

Я перечитала код. Я сама присвоила его четвёртой версии личного файла. Не базовая модель, не весенняя капсула, не документ для фабрики. Запечатанный комплект всё ещё лежал в сейфе кабинета архива. Этот образец изготовили раньше, чем Сабина надела оригинал в примерочной. Значит, до фабрики дошёл как минимум мой закрытый код, а вместе с ним файл, спецификация или копия конструкции.

Нонна открыла утверждённый список переданных кодов. J57-04 там не было.

Роберт сфотографировал ленту рядом с номером партии и попросил не распарывать шов дальше. Феликс стоял по другую сторону стола.

— Возможно, фабрика ошиблась при маркировке, — сказал он.

— Фабрика могла перепутать размер, — ответила я. — Мой закрытый код она придумать не могла.

Глава 5. Женщина из рекламы

— Десять минут без Феликса и Левицкого.

Сабина сказала это после четырёх часов, когда фотограф упаковал фон, Роберт ушёл с копией акта, а Нонна вернула сотрудницам обычный рабочий ритм. Образец с J57-04 Нонна упаковала отдельно. Его дубль после предметной съёмки остался на манекене под красной карточкой «Не утверждено», крупнее ценника.

— Роберт мне не принадлежит, — ответила я.

— Я не об этом.

— А я теперь уточняю принадлежность всего, что находится в комнате.

Сабина посмотрела на манекен, потом на дверь переговорной. Феликс говорил там с фабрикой. Сквозь стекло было видно, как он ходит вдоль стола и делает пометки, ни разу не повышая голос. Даже сорванный пилот он превращал в список задач.

— Здесь? — спросила Сабина.

— Третью примерочную не предложу.

— Не сомневалась.

Мы остались в демонстрационной зоне. Дверь в швейный зал я закрыла, чтобы разговор не лёг на шум машин и не стал развлечением для четырнадцати человек. Сотрудники знали о приостановке доступа. О том, почему я застала Сабину ночью, пока не знал никто, кроме Нонны и участников вчерашней встречи.

Сабина поставила ноутбук на стойку, но не открыла. Сумку оставила на плече, словно пришла ненадолго и не собиралась чувствовать себя в безопасности.

— Я хочу, чтобы ты услышала мою версию не от него, — сказала она.

— Вчера я уже увидела вашу совместную.

— Я знала, что он женат.

— Смелое начало.

— Не прошу считать меня обманутой девочкой. Я согласилась на отношения с женатым мужчиной. Но Феликс сказал, что между вами всё закончилось до меня.

— Кроме брака, квартиры, компании и редкого секса.

Она не отшатнулась.

— Про квартиру и компанию я знала. Про секс он говорил иначе.

— Иначе от чего?

— От того, как сказала ты.

Я ждала. Сабина провела пальцем по ремню сумки.

— Он сказал, вы давно живёте как партнёры. Что близость случилась один раз летом, после твоего дня рождения, и только убедила его: возвращаться некуда.

В июле Феликс сам потянулся ко мне. Не после просьбы и не из супружеской обязанности. Утром мы пили кофе, он целовал меня в плечо и сказал, что зря мы так долго жили рядом, не замечая друг друга. Два месяца я считала ту ночь неловкой, но честной попыткой. Для Сабины он превратил её в контрольную проверку закрытого предприятия.

— Он назвал тебе месяц?

— Да.

— Что ещё?

— Жанна, я не собираюсь пересказывать постельные подробности.

— Их пересказал мой муж. Я хочу понять объём презентации.

Сабина стиснула ремень сильнее.

— Он говорил, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются без предупреждения. Что после работы тебе нужно побыть одной. Что вы спите в одной кровати, но каждый на своей стороне. Что ты согласилась бы на спокойный развод, если бы он гарантировал сохранение ателье.

— Очень удобно. Даже мой ответ заготовлен.

— Я ему верила.

— Одиннадцать месяцев?

— Не сразу. Сначала он говорил, что расскажет тебе после Нового года. Потом после годового отчёта.