Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

— Сначала вскрываем один короб.

Нонна поставила на накладной слова «без допуска в пилот», я расписалась рядом, и только после этого фургон разгрузили в конструкторской. Остальные помещения мы не занимали. Швеи работали над обычными заказами, хотя каждая нашла повод пройти мимо стеклянной перегородки.

В первом коробе лежали девять комплектов в трёх размерах. Каждый был упакован в прозрачный пакет с фабричной биркой и таблицей материалов. На манекене образцы выглядели аккуратно: ровные края, одинаковая ширина лент, чистая строчка. Не дешёвая подделка и не халтура, которую можно высмеять одним взглядом. Фабрика хорошо исполнила плохое задание.

Третий пакет был графитовым.

Я не тронула его сразу. Сквозь пластик увидела диагональный запах чашек, мягкую линию под грудью и боковую регулировку высоких трусов. Решения повторяли мой личный комплект, только их упростили для размерного ряда. Разное натяжение по сторонам заменили одинаковым, шнуровку спинки свели к одной застёжке. Внешне всё стало чище. Телу от этой чистоты легче не было.

— Похож, — сказала Нонна.

— Похожести мало.

— Поэтому открываем по протоколу.

Феликс стоял у двери.

— Это развитие весенней базы. Диагональная чашка не принадлежит одному изделию.

— Я пока ничего не обвиняю, — ответила я. — Проверяю.

Он кивнул, но не ушёл.

До приглашения сотрудниц мы разложили три размера на столе и сняли контрольные мерки с самих изделий. По спецификации в каждом шаге должны были меняться длина пояса, глубина чашки, положение бретели и участок боковой регулировки. У присланных образцов пояс становился длиннее, а чашки двух соседних размеров почти совпадали. Точки крепления бретелей оставались на одном расстоянии от центра, будто конструктор растянул спинку и забыл, что грудь не растёт по линейке.

— Они отградуировали бирку, — сказала Нонна. — На изделие сил не хватило.

— Пока это предварительный вывод, — ответила я. — Проверим на движении.

Феликс взял лист с замерами.

— Фабрика могла прислать промежуточную версию.

— Тогда она должна быть так и помечена.

Роберт попросил копию таблицы, но не стал объявлять победителя. Ему был нужен ответ, можно ли сохранить зарезервированный срок. Мне было нужно понять, кто превратил личную конструкцию в ряд, не выполнив работу между первым и последним размером.

Мы перенесли три размера в закрытую примерочную зону и собрали небольшую фит-панель. Никаких моделей из рекламной базы. Добровольно согласились Ада, Серафима из швейного зала и Марианна, которая вела готовую линию. У каждой сняли контрольные мерки и подобрали ближайший размер строго по фабричной таблице. В каждом размере имелось несколько экземпляров: бюстье не передавали следующей участнице без обработки, трусы примеряли поверх личного бесшовного белья с одноразовой гигиенической вкладкой, а использованный комплект сразу помечали и откладывали. Фотографии запретили. Роберт остался за дверью, Феликс тоже. Внутри были только мы с Нонной и три женщины.

— Если что-то давит, говорите сразу, — сказала я. — Это проверка изделия, а не вашего терпения.

— А героизм в ведомость не пойдёт? — спросила Серафима.

— В зарплатную точно нет.

Первой надела образец Ада. Стоя перед зеркалом с опущенными руками, она выглядела так, как обещала презентация: гладкая линия, собранный силуэт, никакой явной ошибки. Потом я попросила её поднять руки.

Левая чашка ушла вверх, правая осталась на месте.

— Руки можно вернуть? — спросила Ада.

— Верните. Теперь сядьте.

Пояс перекрутился у боковой ленты. Мы отметили движение и дефект в таблице, сняли образец и измерили его без натяжения. Одна сторона оказалась короче другой почти на сантиметр. Для мягкого материала этого хватало, чтобы он искал путь по телу.

У Серафимы размер по таблице совпал, но шов под чашкой давил при глубоком вдохе.

— На манекене не давил, — сказала она.

— Манекен редко дышит назло технологу, — ответила Нонна.

Марианна прошлась по комнате, наклонилась, села и потянулась к верхней полке. Бретели оставались на месте, зато спинка медленно ползла вверх. При повороте корпуса боковая регулировка сложилась в плотный жгут.

— Может, у меня просто не тот размер? — спросила она.

— По таблице тот, — сказала я. — Если трём разным женщинам предлагают выбрать между давлением и смещением, проблема не в трёх женщинах.

Мы повторили проверку с соседними размерами. Больший переставал давить, но терял опору. Меньший держался только пока никто не двигался. Ни один дефект не выглядел катастрофой в зеркале. Вместе они превращали бельё в вещь, которую покупательница наденет утром и возненавидит к обеду.

Я вышла к мужчинам с таблицей. Роберт прочитал её полностью. Феликс пролистнул быстрее.

— Это первые образцы, — сказал он. — Для того они и существуют, чтобы внести изменения.

— Согласна, — ответила я. — Поэтому их нельзя фотографировать как готовый продукт и отправлять в магазины.

— В магазины их сейчас никто не отправляет, — напомнил Роберт. — Но фабрике нужен полный акт сегодня. Сможете закончить по всем размерам?

— Если не будет представления для прессы.

Дверь приёмной открылась, и Ада позвала меня по внутренней связи.

— Жанна, тут съёмочная группа. И Сабина.

Сабина привезла фотографа, визажиста, двух моделей и стойку с фоном. Она получила вчерашнее письмо о паузе, но решила, что оно касается только передачи материалов и магазинов. Аренда оборудования была оплачена, команда собрана, рекламное окно забронировано.

— Мы можем снять каталожную основу без публикации, — сказала она. — Когда проверка закончится, не придётся заново собирать людей.

— На чём снимать?

— На образцах. Для кадра посадку корректируют. Это обычная практика.

— Зажимами за спиной?

— Если нужно. Покупательница не видит техническую сторону съёмки.

— Зато потом получает изделие без зажимов.

Сабина посмотрела на таблицу у меня в руках.

— Ты проверяла на сотрудницах. У кампании определённые размерные параметры.

— Каждой сотруднице подобрали размер по вашей таблице.

— Фит-панель собирают не за утро и не из тех, кто оказался рядом.

— Верно. Поэтому мы не утверждаем размерный ряд. Мы фиксируем, что эти образцы не прошли даже первичную проверку.

Она шагнула ближе и снизила голос.

— Ты остановила доступ, переговоры и теперь съёмку. Со стороны это выглядит не как контроль качества.

— А как месть?

— Да.

— Тогда давай уберём из разговора сторону. Вот размеры, движения и дефекты. Покажи, какой пункт появился из-за твоего романа с Феликсом.

Сабина сжала губы. Потом взяла таблицу и прочла. Быстро, внимательно, не пропуская примечаний.

— Каталожную съёмку на модели отложим, — сказала она. — Но предметные кадры можно сделать без заявления о готовности продукта.

— Технические снимки для акта осмотра, без рекламы и ретуши дефектов.

— Ты хочешь, чтобы дорогой фотограф снимал швы для акта?

— Я хочу, чтобы на женщину не надели то, что мы не проверили.

Феликс подошёл к нам.

— Депозит не возвращается. Сделайте нейтральные кадры на манекене. Это не запуск кампании.

— Манекен