Порочный ангел - Л. Дж. Шэн

перед ним полебезить. Перед уходом я предупреждаю папу, что вернусь не раньше полуночи. Мы с Гримом любим пропустить по паре бокалов пива в завершение вечера, и обычно я еду домой на Uber. Но на этот раз прихожу домой в половину одиннадцатого. Все Грим виноват. У него талант завести с кем-нибудь знакомство и бросить меня посреди вечера.

Я открываю дверь в дом и слышу голоса, доносящие сверху.

Из папиной спальни.

Обалдеть. Я так потрясен и взволнован, что даже не допускаю мысли о том, чтобы не подслушивать. Нет. Я на цыпочках крадусь к лестнице, как грабитель из мультфильма, и напрягаю слух.

– …уверена, что хочешь это сделать? – спрашивает папа, и я рад, что застал, пока они не начали заниматься грязными делишками. Непременно отчалю до начала представления.

– Да. – Голос Дикси звучит решительно, но немного дрожит. – Уверена. А ты?

Фу. Они похожи на шестнадцатилетних девственников. И это по-своему очаровательно при том, что папа переспал примерно с четырьмя тысячами женщин, пока они с мамой не начали встречаться.

– Я хочу этого, – признается папа, прокашлявшись. – Если честно… мне это даже нужно. Лев уйдет в армию, мне надо будет чем-то себя занять. И уж явно не тем, чтобы вмешиваться в жизнь своих взрослых детей, понимаешь?

– Какой ты красноречивый, – хвалит Дикси. Папа посмеивается. Я тоже.

Давай, пап. Действуй.

Но вместо шороха одежды и звука влажных поцелуев, которые оставили бы мне шрам на всю жизнь, я слышу, как Дикси говорит:

– Ладно. Отлично. Мы это сделаем. Как друзья.

– Лучшие друзья, – поправляет он. – Да.

– Значит, я сейчас же отправлю заявку. Незачем ждать до понедельника. В воскресенье будут снова показывать дом, и я боюсь, что кто-то предложит наличку и перехватит его.

Хм, что?

Речь о том, что Дикси покупает дом на нашей треклятой улице? Какое разочарование. Я думал, они собрались заняться сексом.

– В чем проблема? Ты заплатишь наличными, – говорит папа.

Она смеется.

– Чьими?

– Моими.

– Дин, я…

– Нет, послушай. Чтобы все получилось, ты должна жить поблизости. – Чтобы что получилось? Что происходит? – У меня возможности. У тебя желание.

– Мне… мне правда как-то некомфортно, – говорит она, запинаясь.

– Вот и отличная практика, потому что ты будешь испытывать массу дискомфорта, пока вынашиваешь моего ребенка. Лев весил больше трех с половиной килограммов. Это был тот еще кошмар. Мы, Коулы, огромные ребята.

Ох-ре-неть. Он совсем разучился говорить пошлости. Бедная Дикси.

– Тебя устраивает сам… процесс? – Она прокашливается.

– Шутишь? С тех пор как умерла Рози, мастурбация стала моей специальностью.

Ага. Ясно. Чувак безнадежен.

Я слышу стук каблуков Дикси, когда она шагает по второму этажу и, прежде чем успеваю скрыться, показывается на верхней лестничной площадке. Мы встречаемся взглядом. Меня поймали с поличным. Но почему-то во мне больше радостного волнения, чем стыда от того, что я услышал. Я показываю ей большой палец вверх.

Дикси улыбается, подмигивая мне.

Я подмигиваю в ответ.

«Спасибо», – произносит она одними губами. Я киваю.

Я доверяю ей папино сердце. А это дорогого стоит.

Глава 34. Лев

Я постоянно проверяю почтовый ящик, поскольку Мэл сказал мне, что в реабилитационном центре, в котором находится Бейли, пациентов поощряют писать письма родным.

Я письма так и не получаю, и меня каждый раз это удивляет, хотя и не должно. Я же снял наш чертов браслет дружбы. А потом сказал ей, что между нами все кончено. Ждать теперь письма – откровенный бред. Надо радоваться, что она не подожгла мой дом.

Мое внимание привлекает письмо с логотипом правительства Калифорнии. Адресованное вашему покорному слуге. Понятия не имею, чем я мог разозлить весь штат Калифорния. Я один из немногих граждан в этом проклятом месте, которые умеют правильно распределять отходы по цветным контейнерам.

Может, меня хотят с этим поздравить. Мне кажется хорошей мыслью назвать в мою честь улицу. Может, включить в суд присяжных?

Я вынимаю письмо из почтового ящика и иду в дом. Прислонившись бедром к обеденному столу, вскрываю конверт. А едва вижу содержимое, у меня отпадает челюсть и пересыхает во рту.

Это копия рекомендательного письма от мэра Тодос-Сантоса – Грэма Бермудеса. Я бешено пробегаю по тексту взглядом.

«…согласно вашему запросу мы направили оригинал в Военно-воздушную академию Соединенных Штатов. Желаем удачи. Пожалуйста, сообщите, если мы можем еще чем-то помочь…»

Офигеть.

На протяжении многих лет Бейли поощряла меня работать волонтером: убирать мусор с пляжа и раздавать листовки в предвыборные месяцы. Я делал это главным образом для того, чтобы проводить с ней время, потому что она сама этим занималась, а вовсе не потому, что рассчитывал в итоге получить рекомендацию. Но Бейли, должно быть, запомнила. Потому что я уж точно забыл. Рекомендательное письмо внушительное. Но… как Бейли узнала, что я подал документы в Академию ВВС США? Какая-то бессмыслица.

Я звоню Дикси. Она отвечает после первого гудка.

– Ответ утвердительный. – Дикси издает вздох. – Мне пришлось попросить Бейли о помощи. Я знала, что тебе понадобятся все недостающие бумаги, которые ты не приложил к заявке, а Бейли знакома с твоей жизнью лучше, чем я. Кстати, ты знал, что у нее есть целая папка с твоими резюме и со всеми организациями, в которых можно получить для тебя рекомендации? Придет еще порядка десяти таких писем.

Рискуя потерять самообладание, я хватаюсь за обеденный стол так, что белеют костяшки пальцев. Бейли сделала это. Даже когда боролась с собственными демонами, она собрала рекомендательные письма и все прочее, чтобы дополнить мою заявку. Она помогла мне осуществить мою мечту, пока ее мечта угасала прямо у нее на глазах.

А я в ответ сказал, что она меня потеряла. Скотский поступок. Откровенно скотский поступок. Добрыми намерениями выстлана дорога в ад и все такое прочее.

– Откуда ты знаешь, что я звоню по этому поводу? – в потрясении спрашиваю я Дикси.

– Знала, что со дня на день тебе должен прийти ответ, поэтому решила, что у тебя нервы на пределе.

– Что конкретно сделала Бейли?

– Из того, что мне известно? – спрашивает Дикси. – Запросила для тебя десять рекомендательных писем, в том числе от мэра и директора музея авиации, в котором ты работал волонтером. Еще она составила список твоих факультативных занятий – уверена, слегка преувеличив, – и связалась с твоими учителями, чтобы получить и их отклик. По сути, она собрала все, чего не хватало в твоей заявке.

– Но, должно быть, сделала все это, когда уже вышел срок подачи документов.

На том конце провода воцаряется молчание. Мое сердце колотится так сильно, что удивительно,