Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Почти в это же мгновение земля задрожал так, словно под её поверхностью проснулись и возжелали вырваться на волю десятки исполинских змей.

Ёта уже знал, куда смотреть, и вскинул взгляд на третьего из драконов, который не стал пересекать грань. Он кружил рядом с ней, и жрец рассмотрел его спине двух всадников. Один правил, а второй стоял — не сидел — за ним, и лицо его было повёрнуто к Хоётору. Ёта не мог хорошо рассмотреть их, но почему-то был уверен, что вот этот стоящий с серебристо мерцающими волосами тоже женщина.

Поникшие лозы Рыболова вдруг ожили, зашевелились и, взметнувшись, стремительно, как стрелы метнулись к Господину и в один короткий миг оплели его до самого пояса. А выше Ёта видел, как полупрозрачное тело духа стягивают уже невидимые путы. Левая половина лица Господина исказилась в ярости, и воздух огласил звеняще-дребезжащий вопль. Лозы начали лопаться, но невидимые путы стягивали всё сильнее и плотнее, впиваясь в саму бессмертную плоть. Под брюхом дракона, зажатого в ладони духа, что-то ярко сверкнуло, и Господин отшвырнул ящера, словно обжёгся. Тот умудрился развернуться и расправить крылья почти над самой землёй и ликующим воплем рвануть в сторону грани. Ящер пронёсся в каких-то паре десятков локтей над головой Ёты, и он очень хорошо рассмотрел вылетевших из седла всадников, которые держались за выступающие петли и лихо свистели, подгоняя зверя. За ними пронёсся второй дракон, женщина на спине которого сидела лицом к Господину и держала перед собой вытянутую ладонь, будто выставляя невидимый щит.

Драконы пересекли грань, и ярость Господина размазалась по воздуху и отозвалась очередным сотрясением в земле. Заревев, он ударил ещё и ещё раз. Ёта решил уже, что всё, сейчас жизнь и оборвётся, но спокойная часть Двуликого смогла взять вверх. Правая рука перехватила левую и заставила её опуститься. А правый уголок губ приподнялся в почти восхищённой улыбкой.

Ёта перевёл взгляд на драконов, которые кружили уже на безопасном от Господина расстоянии, и мрачно отёр лицо от грязи.

Кто эти дряни?

— Это что вообще было⁈ — Майяри скатилась с дракона с совершенно очумевшим видом, тыкая пальцем в сторону Хоётора. — Что это за призрак великана⁈ Можно было хотя бы предупредить⁈

Обеспокоенная Лирка бросилась к ней, но её опередил господин Ранхаш. Он мгновенно сграбастал супругу и начал её мять и вертеть.

— Да я цела, — жена попыталась отбиться, но как-то слабо. — Ранхаш, тут не моя вина, я не знала!

— Да, госпожа, — с дракона сполз потрясённый Казар, — в таких неприятностях мы с вами ещё не бывали.

— Да и не дай боги ещё раз попасть! — взвилась здорово взбудораженная Майяри. — Только не говорите, что это дух!

Лирка виновато посмотрела на подругу, и та застонала.

— Что за кошмар у вас здесь творится⁈ Ёрдел, что, там? У них⁈ Боги… — хаги застонала и сокрушённо покачала головой. — Господин Мариш наверняка испсиховался… — и тут же: — Он здесь? Цел? А то Лоэзия переживает за этого бандита.

— Да… наверное…

Подруга была подобна урагану, Лирка не поспела за ней мыслями и не очень понимала, что произошло. За лесом не было видно, что случилось. Но вопли все прекрасно слышали.

— Знала бы… — Майяри с досадой зашипела, когда муж всё-таки нащупал синяк на рёбрах, и попыталась вывернуться из рук оборотня. На неё зарычали, и она покорно замерла. Но злой взгляд продолжал метаться по сторонам и жалил всё увиденное подобно рою диких ос. — Ты мне задолжала долгий и подробный разговор! — сказала она подруге.

— Мы можем спуститься? — Ранхаш закончил осматривать супругу, успокоился и обратился к катарию Орию. Взгляд харена устремился в небо, на драконов.

— Да, — после устроенного Майяри катарий Орий более не сомневался в намерениях прибывших.

Казар мигом вскочил в седло и поднялся в воздух. Вскоре на землю начали опускаться драконы, и одними из первых опустились те, кто помогали Майяри заставить хоёторцев отступить.

В груди взметнулось воодушевление, когда Лирка узнала яркую и несравненно-прекрасную госпожу Ярвиделлу и несколько мрачного мастера Дагрена. Во второй паре она не сразу, но всё же узнала господина Вахеша Вотого, а вот его спутница, прелестная госпожа с серебристыми косами, была незнакома.

— Вотые, — коротко представила Майяри, заметив интерес подруги. — Вахеш и его жена Зиярелла. Она из моих. Из общинников.

Внимание Лирки отвлекли вновь спустившиеся друзья.

— Лирка! — Мадиш крепко стиснул её в объятиях и приподнял. — Ну ты даёшь! Взяла и рванула невесть куда! Мы думали, хайнес тебя в розыск по всей стране объявит как преступницу, а он сам за тобой рванул. Кошмар, что творишь, родная! Хоть бы думала, какой пример Лилее подаёшь, — последнее звучало уже весело и совсем несерьёзно.

— Лилее? О, Лирой! — Лирка что есть сил обнял друга, которого не видела несколько лет. А потом забеспокоилась: — Неужели и Род здесь?

— С ума сошла? — Мадиш покрутил пальцем у виска и кивнул на мастера Дагрена и госпожу Ярвиделлу. — Под охрану бабке вместе с братом оставили. Рыдала и орала так, что до сих в ушах звенит! Ну ничего. Даже если сбежит, добираться будет долго. Мы-то, — парень хитро подмигнул, — сократили путь.

— Вы как с ним договорились? — Иррес шагнул из Лирки и почти нос к носу столкнулся с Майяри.

Та насмешливо улыбнулась и приподняла брови.

— А что такое? Мы просто воспользовались тем же способом, что и хайнес. Не смогли вылететь сразу, задержались. А сколько сюда лететь, я прекрасно знаю.

Ну да, Майяри же здесь бывала.

— Так что мы поговорили с хайреном Иерхаридом, и он посоветовал обратиться к одной очень доброй садовнице.

— А-а-а, и он такой добренький, что решил вам всем помочь? — усомнился Иррес.

Улыбка Майяри стала совсем сладкой, и она миленьким голоском пропела:

— Дедушка Исхедиар был столь добр, что даже согласился попробовать найти тех, кто вылетел раньше нас, и помочь им добраться немного быстрее.

— Ах ты… — Иррес изумлённо вытаращился на хаги. — Лирка, бери пример, а то ты подлизываться вообще не умеешь.

Пребывавшая в смятении магичка лишь непонимающе вскинула брови. Происходящее никак не укладывалось в голове, и ей чудилось, что всё это сон. Просыпаться ужас как не хотелось. Она лихорадочно осматривалась, подмечала знакомые лица, но больше всё же было незнакомых.

— Ты, засранец! Я же сказал: быть дома! — темноволосый молодой оборотень в ярости тянул на себя длинную белую косу.

Её обладатель был Лирке знаком. Она с удивлением уставилась на скривившееся в почти плаче лицо Ссеверасса.

— Тут опасно, тебе нельзя одному! —