Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

нота-са, после войны за Арван-Ё начали выращивать хриппут. Он относился к этому решению и с уважением, и с брезгливым презрением. Уважал смелость, всё же немногие готовы связаться с проклятой Господами животиной. Презирал же нота-са за желание справиться с врагом — хуани-са были в их числе — малой кровью и малыми усилиями.

Но сейчас хриппуты пришлись очень кстати.

Ёта через плечо посмотрел назад. Хриппуты ярились немного в стороне от застывших в ожидании жрецов, рядом с ними стоял только Ли-риан-си, и звери явно опасались его. Точнее, тьмы, которая лежала на его плечах. Хриппуты не могли её видеть, но, похоже, чуяли и нервно сторонились шамана.

По пасмурному небу прокатил многоголосый рык, и Ёта вскинул голову. Опять драконы атакуют? На юге, за полосой молодого леса в небе собирались крылатые точки. Довольно много. Откуда? Салея-са нарочно приберегали свежие силы?

Три крылатых росчерка направились в сторону заставы. Ёта следил за ними, прищурившись из-за накрапывающего дождя. Вот они миновали молодой лес, рядом с которым шли бои, и Ёта вдруг почувствовал дрожь под ногами. Торопливо посмотрел на поверженного Рыболова, но тот вроде бы оставался недвижим. Дрожь становилась сильнее. И, казалось, шла прямо с юга вместе…

Ёта бросил взгляд в небо, на приближающихся драконов, а за тем на сражающихся. И ошеломлённо округлил глаза.

Толпы сражающихся качались, поднимаясь и опускаясь, словно земля под их ногами стала рекой. Лязг оружия сменился непонимающими испуганными криками с обеих сторон. КРЯХ! Ёта пошатнулся и едва устоял. Почва под ногами заходила ходуном, затряслась, чёткость линий окружающей действительности смазалась из-за дрожи.

— Что… такое? — жрец непонимающе осмотрелся.

Истеричные вопли заставили его покрыться мурашками, а затем прямо на его глазах земля треснула. Раздалась в стороны, и линии зияющих проломов зазмеились во все стороны. Почва вспухла, с внезапно выросших холмов покатились воины. И битва превратилась в панику обеих армий. Воины Хоётора обратились на север к Лесу, а их противники так же дружно подались на юг и запад. Поведение врага внесло в души хоёторцев ещё больше смятения, и они уже волной покатили назад.

Ёта сам был близок к суеверному страху. Что это? Гнев Господ? Зов разъярённой земли?

Один из драконов снизился так сильно, что едва не задевал брюхом головы бегущих. И Ёта, к своему изумлению, рассмотрел на спине ящера женщину с длинными косами цвета коры. Она летела, накренившись в седле и вытянув правую руку в сторону. И вслед за ней, будто некто невидимый пытался догнать её, по земле бежали трещины, вспухали горбы и проминалась поверхность. В первый миг Ёта так и решил: салея-са раздразнили невидимое чудище, и теперь оно бежало за всадницей, сотрясая землю. А потом…

«Женщина земли, — зашелестел в голове голос Господина. — Хаги… Надо же, сколь редкий зверь на нас вышел. Отринь страх. Это всего лишь раса, повелевающая силами земли».

И страх мгновенно сменился яростью. Ёта злился, что противник вынудил его поддаться панике. А это всего лишь одарённая от рождения женщина!

«Сильная, — в голосе Господина звучало непонятное жрецу воодушевление. — Какая же сильная…»

Словно почувствовав чужое восхищение, женщина хищно прищурилась, и землю тряхнуло так, что Ёта всё же рухнул. Перепуганные хриппуты истошно завопили, линия отступающего войска смялась, но хоёторцы с упорством перепуганного стада стремилось к Лесу, под защиту родной территории.

От оглушающего треска заложило уши, и на Ёту вновь накатил ужас, когда он увидел, как за спинами бегущих поднимается пласт земли. Что-то подобное он видел лишь в сражениях между Господами. Никогда ему не приходилось сталкиваться с шаманом или жрецом такой силы.

«Это не жрец и не шаман, а сила иного рода, — а вот Господин не был испуган. Даже его вторая половина молчала и не выказывала страха. — Такой нет в Хоёторе и никогда не было. Но сколь впечатляюще… Если бы она была ещё и жрицей…»

Нечто тёмное взметнулось в душе, и Ёта пересилил страх. Поднявшись, он бросился назад, почему-то веря, что на хоёторской земле женщина не будет столь сильна. Но дракон с ликующим воплем миновал грань, и луг треснул!

Просто треснул, как глиняный поднос, в центр которого опустился сапог. Недалеко от поверженного Рыболова будто вонзилось гигантское невидимое копьё, от нанесённого удара кругами пошли трещины и вмятины. Край Леса дрогнул, послышался хруст вывернутых с корнем деревьев. На глазах ошеломлённого Ёты лесной массив колыхнулся, словно рос на спине огромного ящера, решившего наконец проснуться.

Дракон в полёте накренился на правое крыло, и от пожжённой земли вверх взметнулись тучи влажной чёрной сажи.

«Если бы не дождь, разгулялась бы сильнее, — Господин отчего-то радовался. — Что ж, надо встретить гостей».

Женщина бесстрашно, даже безрассудно близко подлетела к Лесу, явно вознамерившись посеять хаос и здесь. Но в тот момент, когда дракон почти пересёк луг, на его пути выросла огромная полупрозрачная фигура. Ёта обмер, узнав в располовиненном лице собственного Господина. Дракон развернулся так резко, что показал появившемуся духу брюхо. Огромная ладонь взметнулась, хватая ящера как бабочку, но тот, сложив крылья, умудрился проскочить между пальцами. Но вторая рука Господина успела схватить дракона за хвост и дёрнуть к себе.

Земля дрогнула с такой силой, будто перед Господином стоял невидимый щит или гигантский гонг, в который со всей дури и ударили. Ёта вновь упал, зажимая уши ладонями. Кое-как приподнявшись, он увидел, что ящер, схваченный Господин, яростно грызёт его руку. Земля под ногами духа проламывалась и крошилась, дрожал сам воздух. А за спиной женщины жрец наконец заметил и мужчину. Тот одной рукой крепко держался за петли, торчавшие с разных сторон седла, второй прижимал к себе всадницу. Перед его лицом вспыхивали и исчезали сияющие разными цветами символы, каких Ёта никогда не видел ранее.

— Р-р-р-а-а-а-а!!!

Жрец вскинул голову и увидел, что второй дракон миновал грань и бросился к его Господину. Какая глупость! Губы дрогнули в злой усмешке.

Ящер круто развернулся перед лицом Господина, и со спины дракона, занеся над головой алебарду для удара, прыгнул всадник.

Всадница.

Грива чёрных волос смоляным росчерком протянулась от головы, ярким пятном вспыхнуло тёмно-красное платье, и Ёта даже не успел подивиться глупости атаки, как лезвие алебарды опустилось на лоб Господина, и волна от удара вынудила жреца опять прижаться земле и сокрушающей силой прошла по кронам Леса. Господин не устоял. Сила удара была такова, что его птичьи лапы пропахали длинные борозды, Господин с ужасающим хрустом вломился в Лес. А дракон описал малый круг, и второй всадник — мужчина —