Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Ой, мила-а-ая, — испуганно-голосисто воскликнула бабка Лисана, — мы не в ту сторону повертали. К врагу пришли! Сынок, помилуй нас! Жизнь в нас и так едва теплится, не марай оружие старой кровью…

Хоёторец сплюнул и высоко занёс над головой меч.

Это его и сгубило. Ехи коротко и сильно взмахнула топором и всадила лезвие в грудину оборотня. Оно аккуратно прошло по линии соединения рёбер, и оборотень, выронив меч, схватился руками за вскрытую грудь. Ехи молча обошла его, и Лисана торопливо, почти как молоденькая, побежала за ней.

— Не обессудь, милый, — затараторила она, — старая жизнь не хуже молодой. Это ж надо, — удивлённо сказала она Ехи, — всё-таки поставили здесь сторожа. Ах, смельчак какой!

Ехи было плевать на чужую смелость, особенно на смелость врага. Воздух вокруг ощутимо потеплел и повлажнел. Сделав ещё десяток шагов, старуха остановилась и щелчком пальцев запалила блекло-серый светляк.

— Ой, ты ж… — вырвалось у неё.

— Неплохая корневая система, — насмешливо улыбнулась Лисана, довольная реакцией старой знакомой.

Сероватый свет тускло озарил пульсирующие, влажно-блестящие корни, уходившие в землю. Те из них, что росли по верхнему краю основания, торчали из земли подобно дождевым червам, вылезшим на поверхность после обильного ливня. Вокруг них, будто прикрывая и защищая, вились жёсткие лозы. А в самом центре зияла чернотой дыра, в которую не проникал свет.

— Давай-ка мы его сперва покормим, — решила Лисана, — потом уже, как ослабнет чуток, ты его выкорчёвывать начнёшь.

— Господин, надо отходить! — охранитель потянул Риша назад, но тот вырвал локоть и продолжил всматриваться вперёд потемневшим взглядом.

Хоёторцы напали сразу, как была повреждена стена заставы. Успех воодушевил их, и они ревущей волной накатили из деревни. Салейцы встретили их плотными рядами, завязалась ожесточённая схватка, но она почти сразу была прервана всплеском ярости Рыболова. Вывороченные им пласты земли разбили и разорвали линию обороны, и в разрывы мгновенно вклинились хоёторцы. Их встретили стрелами, но враг упорно клиньями входил в бреши.

— Нам некуда отходить.

Риш сам вытащил меч из ножен.

Враг отрезал их от заставы и упорно пытался теперь окружить крепость. Вокруг стояли вопли и звон оружия. Салейские разорванные части упорно оттесняли на восток и на запад, и войскам по западной стороне приходилось особенно туго. Основной напор приходился на них, хоёторцы теснили их, чтобы пробраться к стенам заставы и её захлопнувшимся воротам. Отрезанный от заставы восточный фланг пытался прорубиться на помощь своим и всё больше и больше смещался вслед за остальными силами на запад.

А хоёторцы текли и текли из Леса. Успех на поле боя придал им ярости, они врубались в ряды противника совершенно бесстрашно, не щадя ни себя и ни врага.

Салейцы тоже были воодушевлены. В их рядах стоял сам хайнес. Одно присутствие повелителя страны давало ощущение, что они благословлённое самим небом войско.

Рассвет встретил их яростно сражавшимися под самыми стенами заставы. Хоёторцы бросались вперёд как дикие звери, салейцы в ответ порой набрасывались в зверином обличье. Волки сновали среди сражающихся, рвали вражеские глотки, а ревущие медведи ударами могучих лап разбрасывали противника, который почему-то не думал в ответ перекидываться в другую ипостась. Всем крылатым воинам было велено перекинуться и вернуться на заставу. Земля размягчилась от крови и многочисленных следов, траву истоптали, некогда зелёный луг был изгажен. Луг же перед Лесом и вовсе почернел от огня и был изрыт корнями Рыболова и взрывными снарядами.

К утру силы всех иссякли. Но салейцы продолжали упорно биться. Дрались они не за победу, а за землю, и эта цель давала силы держаться дальше. Уставшие хоёторцы продолжали напирать, остановиться сейчас, значит, дать противнику возможность вернуть утраченное.

— Господин, катарий велит отходить! — заорал охранитель.

Риш уже весь был в грязи и крови. Принял удар вражеского меча на лезвие собственного, он резко шагнул вперёд, долбанул лбом в лицо взвывшего противника и, освободив оружие, полоснул того по горлу.

— Куда? — коротко спросил он, сшибаясь со следующим.

— Южнее! Всадникам нужен простор!

— Назад! — рявкнул Риш.

Команду по цепочке перехватили виларии. Салейцы под напором хоёторцев подались назад. Сам Риш всадил кулак под челюсть очередного противника, выхватил у него же кинжал и полоснул оборотня по горлу. И был оттенён назад охранителями.

В небе взревели драконы.

— В укрытие! — скомандовали на стенах заставы.

И ящеры полили огнём хоёторцев, пробравшимся под стены.

Воздух наполнился душным горелым смрадом, хоёторцы повалили прочь от стен, напирая на отступившего противника.

— Держать! — гремели приказы.

Рассветное небо продолжало сохранять утреннюю серость, дым заволакивал свет, с запада наползала плотный покров грозовых облаков.

Вдруг через оглушающий грохот боя прорвался хриплый, продирающий до нутра рёв-визг. Риш вскинулся, настороженно прислушиваясь, и даже не воспротивился, когда подчинённые оттеснили его назад.

— ХРИППУТЫ!!!

Завопили не салейцы. Полный ужаса вопль пришёл с хоёторской стороны и на хоёторском же языке. И враг, преисполнившись особо ожесточения и словно обретя второе дыхание, с рёвом пошёл вперёд.

— Они притащили хриппут⁈ Живо кого-то из крылатых в небо! — распорядился Риш. — И пусть не сморит в глаза! Живее!!!

Хоёторцев будто гнало вперёд не воодушевление от подмоги, а страх перед стоящими где-то позади зверюгами. Застава была на время забыта, они сосредоточили все силы и внимание на мешавших занять место под стенами войсках.

— Стоять! Не уступать!

Вытесненные на запад салейские части ударили по хоёторцам с фланга. Тех как вино из бутылки выбило на южную сторону, назад отступать никто не пожелал. Ударившие с западного фланга пытались отбросить врага на север, но тот упорно сопротивлялся и под напором отступал на юг, тесня более малочисленную часть салейских войск.

К полудню закрапал мелкий противный дождь. От пожжённой земли вверх потянулся пар. Бой ушёл так далеко на юг от заставы, что и лучники дострелиться не могли.

— К западу! К западу! — командовал Риш, сам прорубаясь навстречу к теснившим хоёторцев салейским частям.

Когда его спина упёрлась в дерево, он не сразу обратил внимание. Схватившись сразу с парой оборотней, он не смотрел по сторонам. Поднырнув под руку одного из них, он наотмашь рубанул второго, но зацепил только плечо. Спешно отступил назад, едва не навернулся, зацепившись за ветки куста, кое-как успел наклониться, пропуская лезвие над головой и столкнулся плечом к плечу с Вирьяром. Раненый охранитель был бледен, но держался хорошо и только что закончил со своим противником и сразу же принял на себя одного из противников хайнеса. Риш уклонился от вражеского лезвия, всадил кулак под рёбра хоёторца, а навершие меча — в висок и, отступив и получив пространство