Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

И наконец улучил секунду для короткого осмотра.

— Тёмные… — вырвалось у него.

Оглушающие до этого звуки боя стихли.

Риш стоял под сенью леса Павших. Сердце запнулось.

— Уходим отсюда, — едва слышно приказал он Вирьяру. — Живее, здесь нельзя умирать.

Плотную тишину леса нарушил яростный вопль. Через кусты проломились двое. Хоёторец грудью сшиб на землю салейского воина. Тот вонзил кинжал в ногу врага, и они покатились по земле.

— Вытаскивай их отсюда! — рявкнул Риш и первым бросился к дерущимся.

Но не успел. Хоёторец отшвырнул от себя обмякшее тело, вскочил на ноги и оскалился в сторону Риша. Тот замер, смотря напряжённым взглядом на тело убитого. Тот лежал лицом вниз, и из располосованного горла щедро сочилась кровь.

Под ногой хоёторца что-то слабо блеснуло, и в следующий миг из земли, выдирая траву и разрывая корни, стремительно поднялась каменная плита. Опрокинутый хоёторец полетел на землю и не успел встать, как тяжеленное надгробие рухнуло на него сверху.

Вновь повисла тишина. Дождь усилился, его монотонный шум шелестом обрушился на землю, перекрывая хаос схватки, которая, казалось, была где-то далеко за пределами леса.

— Обошлось? — тихо спросил Вирьяр.

Напряжённый Риш молча показал на надгробие.

Теперь уже не обойдётся.

И словно в ответ на его невесёлые мысли рядом в траве мелькнул голубой всполох, а потом и немного дальше. И ещё дальше. И ещё.

Катарий Орий напряжённо прислушивался к шуму схватки, доносившемуся из-за леса Павших. Его батальон ждал приказа для выступления и был давно готов к бою. Но приказа о выдвижении не поступало, и катарий готовился теперь встретить противника сразу после выхода из леса.

— Дана Лиркаа не здесь?

Среди воинов появился оборотень с совсем уж отчаявшимся лицом.

— Дана, — катарий косо посмотрел на мрачную магичку, которую впихнули под его личное командование прошлым днём, — ищут тебя. Здесь она.

— О! С ночи её ищу, — лицо посыльного озарилось облегчением, и он поспешил к Лирке, но путь ему заступили охранители. — Ей письмо от… — он замешкался, — от жениха.

Женщина тут же рванула к нему и нетерпеливо выхватила послание.

«От жениха, — наигранно недовольно пропел Иррес, как раз минуту назад ворчавший, что от этой крылатой задницы ни слуху, ни духу. — Ты ничего против не скажешь?»

Лирка только поморщилась и быстро вчиталась в строки.

«Моей взбалмошной пташечке Кае с самыми горячими и страстными поцелуями».

Женщина сердито зарычала. Пусть он свои поцелуи…

'При личной встрече отдам их все в двойном размере, можешь начинать считать.

Я цел, здоров и под присмотром твоих верных товарищей — подручных дядюшки Аризея. Так что не смей высовываться и сиди на своей хорошенькой попе ровно. Иначе украшу её своим отпечатком зубов, и Иррес тебе весь мозг вынесет. Может, поцеловать его от меня, но некрепко'.

А ниже стояла буроватый оттиск печати. Кровь прилила к ушам, когда Лирка увидела оттиск неровных, как придётся выточенных букв и неуверенная улыбка против воли тронула губы.

Хвыба всея Салеи

Тёмные, надо было что-то другое выточить! Лирка поспешила прижать письмо к груди, чтобы никто не успел увидеть оттиск. На лицах служивых тут же появились понимающие улыбки.

— Как отмахивалась-то в начале, — насмешливо протянул кто-то, — а сейчас к сердечку письмецо жмёт.

— Отставить болтовню, — сурово велел катарий.

Облегчение быстро сменилось тревогой. Всё же письмо было отправлено ещё ночью, за полдня многое изменилось. И…

Лирка встрепенулась и резко обернулась к лесу.

— Что такое? — мигом напрягся катарий.

Всплеск магии. Сильной. Чуждой. Но будто бы… старой. Бывшей тут давно.

Что происходит?

«Наэш?»

«Бой дошёл до леса, а там нельзя умирать».

— О чём вы? — напряглась Лирка.

«Там, под землёй лежат тела погибших в прошлую войну», — не очень охотно начал рассказывать господин Наэш.

А то она не знает!

«Лиркая, они там непросто как символ тех, кто стоит за спиной».

«Точнее, лежат», — ехидно поправил Иррес.

«Лежат уже вряд ли».

Лирка ощутила холодок и перевела потрясённый взгляд на катария Ория.

— Вы знаете, что лежит в лесу Павших? — спросила она.

Челюсть оборотня сжалась, и он отвёл взгляд.

— В небе что-то появилось!

Взгляды устремились вверх, и Лирка увидела, что на фоне серых туч кругами расползаются пепельные полосы.

«О, его тут не хватало», — почти дружелюбно протянул Иррес.

Лирка не успела спросить кого. Полосы схлопнулись в пятно, и из него с пронзительным воплем вылетел дракон. Сбоку над самым крылом взметнулись отстёгнутый пристяжной ремень и край длинной юбки.

Глава 31

Глава мертвого войска

Первым встал Сседаиш.

Риш специально подошёл именно к его могиле. Лучше кого бы то ни было знал, что предводитель мёртвого войска поднимется первым.

Тяжеленная могильная плита оторвалась от земли последней, когда голубые всполохи сошлись на ней линиями связи. Мерцающие символы вспыхнули, свет от них разлился по всему надгробию, и оно тяжело, с хрустом выламывая корни растущего в изголовье дерева, поднялось и замерло в вертикальном положении.

Риш с трудом оторвал взгляд от соседней могилы, в которой лежал бледный до серости молодой мужчина. Блекло-рыжий, невысокий, довольно изящного сложения, одетый с богатую, ничуть не истлевшую одежду, он лежал в яме, полностью облицованной камнем. Капли дождя упали на закрытые веки, тёмными пятнами расползлись по серой, шитой серебром одежде и разбились о блестящее лезвие меча. Оружие лежало на груди мертвеца, и его пальцы были сомкнуты на рукоятке.

Душа словно онемела. Риш вспоминал, как готовил друга к похоронам. Обмывал его тело от крови, искал самую лучшую одежду, без жалости вложил в руки Машея своё самое любимое оружие. А потом сидел рядом с АрСидом и смотрел, как тот сращивает повреждения и проводит свои ритуалы. Вампир рычал и рыдал от злости, разворотил когтями всю землю, а он, Риш, не мог позволить себе проронить и слезинки. На него смотрели сотни глаза, от него ждали стойкости. Он должен был повести войско в бой уже утром. А АрСид мог позволить себе горевать по единственному другу, который случился в его сложной и непонятной жизни.

И вот сейчас, когда он вновь видел мёртвого друга, он опять не мог позволить себе проявиться хоть каплю чувств. В горле встал ком. Кадык на шее судорожно дёрнулся, но спазм не прошёл. Стеснение перешло на грудь, и Риш, с трудом оторвав взгляд от неживого лица Машея, посмотрел в могилу вампира.

Сседаиш сам распорядился, чтобы его положили рядом с Машеем. Риш не спорил. Он всегда противился дружбе Машея и АрСида. Им владело предубеждение