Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— У-у-у, — госпожа Пандар пренебрежительно скривилась, — малахольная темнота. Нет, ну по глазам ты светлого ума девка, но тела тебе не хватает.

«Я б на ней женился», — раскрыл свою симпатию Иррес.

«Без меня, — выставил господин Наэш условие, — я таких женщин безмерно уважаю и опасаюсь».

«Так и признай, что сил у тебя на такую красоту никогда не было», — захыкал дух.

«Признаю», — не стал спорить бывший хайрен.

— И чего на службу такую нервную пошла? На ней мяса не нагуляешь.

Симпатия Шани обретала всё большие размеры, и Лирка уже с трудом удерживалась от того, чтобы не прижаться лицом к мощной груди.

— Оба твои? — госпожа Пандар прищурилась на мальчишек. — Госпожа вроде про одного говорила…

— Я брат! — поспешил сообщить Мхян.

— А, — глубокомысленно протянула женщина. — Значит, оба. Ну иди сюда, я с тобой поздороваюсь.

Она ухватила Лирку пальцами за подбородок и, заставив её приподняться на носочки, крепко поцеловала в губы. Та ахнула, но не возмутилась, вовремя вспомнила, что так принято приветствовать знакомых на северо-востоке.

«А есть в Салее хорошие традиции. Ну чего ты? Будь вежливее, хамка! Поздоровайся в ответ!» — требовал Иррес.

Но госпожа Пандар уже склонилась к Ханёну, чмокнула растерявшегося мальчика в лоб, а затем, распрямившись, подступила к Мхяну. Вот парень не растерялся и, облизнувшись, потянул губёшки для поцелуя. И, получив его, расплылся в хитрой мальчишечьей улыбке. Помаду с губ он теперь смывать не будет, пока сама не слижется.

— Ну что же… — компаньонка осмотрелась, словно данетий, оценивающий вверенное ему войско и снаряжение, и деловито затянулась дымом. Помолчав, она выпустила тугую струю и вновь оглядела Лирку.

Та принимать гостей не собиралась и выглядела помятой и растрепанной. Она первым делом привела в порядок сына, а за себя и взяться не успела. И уже чувствовала себя неуютно под пронизывающим взглядом.

— Так, мужчины наружу, — госпожа Пандар взмахом трубки повелела мальчишкам выметаться из спальни.

Ханён было замешкался, но женщина насмешливо прогудела:

— А ты не мужчина? — и мальчик тут же вылетел в коридор, а госпожа Пандар перевела взгляд на Лирку. — Теперь займёмся тобой. А то слышала, к тебе порой венценосные особы залетают. Разве порядок встречать их в таком виде?

Что-то Лирка уже сомневалась в идее с компаньонкой.

Выбрались они из спальни только через час. Привыкшая по-военному быстро собираться Лирка выглядела немного ошалевшей, но в то же время усилия госпожи Пандар были налицо. Тщательно отутюженная форма, лаково блестящие сапоги, на лице ни следа ночной потасовки. Мундир щегольски наброшен на плечи, а под него поддет чёрный камзол. Левая рука лежит на бархатной перевязи, из-под манжеты свисает деревянная пластинка, которую госпожа Пандар посчитала самой привлекательной и подходящей в качестве ненавязчивого украшения. Волосы тщательно расчёсаны, с правой стороны кудри убраны назад, а с левой, наоборот, падали на лоб, и выглядело это вполне симпатично и в то же время строго. Лирка походила на молодого господина из семьи высокого происхождения, за спиной которого высился могучий охранник. Но и за мужчин их с госпожой Пандар никто бы не принял, так что представляли они из себя довольно непривычное и волнующее зрелище.

На прогулке настояла госпожа Пандар.

— Решила мариноваться в четырёх стенах? Нет уж. А то решат всякие сиятельства, что ты их боишься.

«Или предпочитаешь охотиться на них по ночам», — Иррес с самого утра был в прекрасном настроении. И его ничуть не огорчало, что из-за его вранья насчёт Мхяна им придётся что-то выдумывать.

И недовольная — а оттого и более суровая — Лирка шла теперь по коридору гостевого крыла в сопровождении госпожи Пандар, которая притягивала все взгляды к себе и, следовательно, к своей спутнице. Шли они в парк, куда уже умчались Ханён и Мхян. И Лирка совершенно не ожидала, заворачивая за угол, встретить хайнеса.

Тот шёл в сопровождении Саврия и выглядел таким же недовольным, как и Лирка. Увидев женщин, он тут же замер на месте, во все глаза смотря на нагло улыбающуюся госпожу Пандар, и отступил назад.

— Твою ма… Майяри! — душевно прошипел Сильнейший.

Глядя на его реакцию, Лирка подумала, что Майяри не так уж и перегнула палку.

— Доброго утра, Сильнейший, — прогудела госпожа Пандар, выступая вперёд. — Саврий, милый, поздоровайся со мной за себя и за своего невежливого господина.

Помощник покорно подошёл ближе и даже приподнялся на носочки, чтобы госпоже было удобнее его целовать, что та и сделала. Два раза, крепко и очень-очень душевно.

— Мало того, что не здоровается, так ещё и шарахается, — госпожа Пандар насмешливо прищурилась на хайнеса, отпуская перемазанного помадой помощника.

— Я не шарахался, а отступил на предписанное приличиями расстояние, — мрачно отозвался Риш.

«Ты смотри, даже наш крылатый в теле уступает госпоже Пандар, — довольно рокотал Иррес. — Только в росте и сравнялся!»

«Наш?» — ехидно уточнил господин Наэш.

Сильнейший действительно рядом с госпожой Пандар выглядел несколько тонковато. Это ж какого мужчину нужно ей под стать? Лирка уже знала из рассказов самой компаньонки — «Такая молоденькая, а уже вдова? Я тоже вдова!» — что муж той умер лет пятьдесят назад. Почему-то упорно представлялся рядом с ней тощий хлыщ, которого горошиной перешибить можно.

«Не под смертного она сделана. Вот рядом со мной… Вы знаете, какого роста я был? На три головы выше этой госпожи!» — хвалился Иррес.

«Болтун», — вздохнул господин Наэш.

«Эй, я правда был высоким!» — обиделся дух.

— Я так понимаю, вы и есть та самая компаньонка от Майяри? — Узээриш тяжело вздохнул.

— Не нравлюсь? — наигранно удивилась госпожа Пандар.

Почтенная домоправительница дома Ранхаша Вотого в общем-то Узээришу нравилась, относился он к ней уважительно. Но некоторые воспоминания об этой выдающейся женщине били по самолюбию. Риш не хотел бы так позорно шарахаться от неё, но это было сложно контролировать. При прошлой встрече на собрании хозяев города он не отшатнулся при виде женщины только потому, что его сзади подпёр Саврий. Вообще это чисто звериная реакция. Сов внутри взволнованно клокотал, и Узээриш невольно вспомнил ту самую, бьющую по самолюбию ночь, в которую он прилетел к Майяри с самыми что ни есть рабочими намерениями, касающимися её последнего отчёта.

Сов втиснулся в распахнутое по случаю летней жары окно и замер на подоконнике. Видимо, он ошибся комнатой, потому что помещение больше походило на гостиную, чем на спальню. Тихо тикали настенные часы, где-то в глубине дома встревоженно зашипела кошка. Он высмотрел тёмный зев дверного проёма, в