Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— Что ты здесь делаешь⁈ — разъярённо прошипела Лоа, понимая, что план сломан из-за одной глупой девки, которая невесть чего испугалась и вернулась назад.

— Госпожа, — И-нота смотрела на неё наполненными слезами глазами. — Н-не уходите…

Лоа застыла. Девушка всхлипнула.

— Пожалуйста… Господин муж любит вас, — она утёрла рукавом слёзы. — Если вы уйдёте, что… что будет со мной? Он возненавидит меня, а я… я…

— Молчи! — зарычала Лоа, ощутив, как в груди вздымается волна ненависти, когда девчонка посмела упомянуть слово, которое и знать не должна.

Лоотаю.

Но И-нота не молчала. Она плакала и говорила:

— Я знаю… мне Ияса говорила… Господин не должен был брать меня женой, но разве я знала? Я… госпожа, — голос её задрожал, зазвучав совсем жалко, как у нарыдавшегося ребёнка. — Я слышала, как вы говорили…

— Подслушивала⁈ — Лоа была вне себя от ярости.

Всхлипнувшая девушка закивала, даже не думая отрицать.

— Я ничего не скажу господину… Но, госпожа, не оставляйте нас. Он возненавидит меня, — повторила она. — Если вас не будет, к-кому… кому я буду нужна?

Лоа потрясённо на неё посмотрела. Неужели девчонка думает, что Доха взял её в жёны, потому что она была нужна ей, Лоа⁈ В ярости, что побег срывается, она не сразу сообразила, что та имеет в виду совершенно другое.

Бросившись ей в ноги, И-нота, захлёбываясь слезами, страстно, горячо зашептала:

— Я сделаю всё, что угодно! Всё, что захотите! Только не оставляйте нас. Как нам жить, если вас не будет?

— Станешь первой женой! — Лоа попыталась её отпихнуть, но сила изменила, она лишь слабо тряхнула девчонку за плечи. — Слушай меня! — она склонилась и посмотрела в заплаканные глаза. — Без меня станет лучше… Не реви!.. станет лучше. Он будет только твоим.

В прекрасных глазах, наполненных страхом, блеснула насмешка. Было так странно видеть её на лице кроткой И-ноты, что Лоа замерла.

— Мужчины не принадлежат, — тихо выдохнула девушка. — Они принадлежат таким женщинам, как вы, а нам они не принадлежат. Его сердце и душа ваши.

— Он не принадлежит мне! — зарычала Лоа, и И-нота испуганно вжала голову в плечи.

— Но вы ему нужны, а я нет.

— Слушай меня! — попыталась вновь дозваться до разума девчонки Лоа. — Твоя красота… — и осеклась, столкнувшись с совсем опечаленным взглядом И-ноты.

— Красивые вещи можно ненавидеть, — девушка прижалась щекой к её коленям. — Не оставляйте меня, госпожа. Моя судьба исчезнет вместе с вами.

Раздался тихий стук, Лоа резко вскинула голову, а затем ударила девчонку ребром ладони по шее. Та закатила глаза и тяжело навалилась на её ноги. Полог приподнялся, и внутрь скользнули мужчины оото-са. Они с недоумением посмотрели на И-нота, но Лоа молча указала на собранный тюк. Много вещей она не брала. Так, несколько ценных безделушек, чтобы убедить Доху, что в шатре действительно побывали нечистые на руку.

Пока мужчины ещё от себя наносили завершающие штрихи в разгром, Лоа смотрела на лежащую у её ног девушку. Как та была прекрасна! Казалось, что её золотистые волосы сияют в темноте. Заплаканная она выглядела ещё очаровательнее, мало кто из мужчин смог бы устоять перед ней.

Но кое в чём эта глупая малышка была права.

Она никому не нужна. Её красотой можно наслаждаться и гордиться тем, что ты обладаешь ею. Но сама И-нота со своими страхами, переживаниями и желанием быть кому-то нужной, быть не одинокой… Кому она нужна? Доха уже холоден к ней и гордится лишь как удачным приобретением. Родители её не заберут, это не в традициях местных.

Кому она нужна?

Видимо, девчонка, глядя на её неравнодушие, решила, что нужна хотя бы ей, Лоа.

И Лоа было жаль её. Именно сейчас в ней угасли последние искры ненависти к этой девушке, ставшей женой её мужа, и зависти к её красоте. У И-ноты не было ничего, кроме красоты: ни поддержки, ни внутренней силы, ни понимания, что можно бороться. Она была воспитана покоряться и лишь надеялась, что судьба будет жалостлива к ней.

Но судьба обычно жестока.

Эта девочка не нужна никому. И ей тоже.

Лоа, не отрываясь, смотрела на прекрасную И-ноту, запоминала её свежее лицо и всё жёстче и жёстче сжимала губы.

— Всё, — коротко сказал ей один из мужчин.

Лоа тяжело посмотрела на него и велела:

— Заверни её в шкуру, заберём с собой.

— Уговор… — воспротивился было оборотень, но глаза женщины хищно прищурились.

— Не спорь, — коротко сказала она. Повеяло холодом. Уже чуть теплее она добавила: — Так даже лучше. Скорее поверят, что похитители прельстились прекрасной второй женой, а старшую забрали как увидевшую лишнее. Живее.

Мужчины недовольно переглянулись — они не готовились к тому, что придётся тащить через весь лагерь бессознательную женщину, — но один из них всё же взял шкуру и сноровисто завернул в него тонкое тело.

Наружу они выскользнули через разрез в задней части шатра.

Глава 33

Допрос потомка духа

Глядя на присланную Майяри компаньонку, Лирка не могла отделаться от мысли, что подруга несколько переборщила.

«К-какая она…» — протянул Иррес, заикаясь и задыхаясь то ли от возмущения, то ли от восторга.

«Виднейшая женщина», — куда деликатнее высказал своё впечатление господин Наэш.

Стоящие рядом с Лиркой Ханён и Мхян тупо пялились на компаньонку, распахнув от изумления рты.

— Госпожа Пандар, — женщина с величавым спокойствием выпустила изо рта струю дыма.

— Лирка… кая, — магичка опомнилась и всё же представилась полным именем.

В глубочайшей тишине компаньонка смерила взглядом только вставшую с постели Лирку и с сожалением выдохнула:

— Тощевата.

Ну, рядом с госпожой Пандар и виларий лишь слегка плотный. Дама впечатляющего роста — не менее сажени, — она обладала столь же впечатляющим сложением. Широкие плечи, крутейшие бёдра и бастионом выступавшая вперёд грудь. Лирке не так часто доводилось чувствовать себя маленькой и хрупкой, а тут её окатило ощущение собственной уязвимости. Ещё и медведица внутри вдруг заволновалась и начала вести себя как медвежонок рядом с папой. Лирка вела себя так только с ним.

Одета госпожа Пандар была в чёрное закрытое платье, что придавало её и без того монументальной фигуре ещё больше солидности. Тёмные как вороново крыло волосы убраны в высокую причёску, губы накрашены ярко-алым, а в правой руке дымилась трубка с длинным мундштуком. За спиной женщины, в дверях комнаты напротив, суетились слуги, с натугой втаскивавшие саквояжи и чемоданы нового обитателя гостевого крыла.

— Из медвежьего рода, — удовлетворённо пророкотала госпожа Пандара. — Откуда будешь?

— С-севера, госпожа.

Ей-боги, Лирка чувствовала себя маленькой девочкой. Такой робости она не ощущала даже перед