Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

от костра попали, а левая рука была бережно прижата к груди. Больше всего Риша заинтересовали малость заострённые уши и смутно блестевшая в отвороте рубашки чешуя. Среди оборотней он подобного не встречал.

— Хайнес Узээриш, — просто представился Риш, разве только ладонь для рукопожатия не протянул.

Вор подозрительно на него посмотрел, но сам не представился.

— По-южносалейски понимаешь?

Преступник неловко завозился и всё же неохотно кивнул.

— Отлично! У меня несколько очень простых вопросов. Кто ты такой? Откуда? И что тебе было нужно в моей библиотеке?

Рыжий продолжал молчать.

— Риш, иди спать, — господин Аризей тяжело вздохнул. — Я сам его допрошу.

— Я ласковее, — Узээриш многозначительно приподнял брови. — Стоит ли из-за какой-то книги подвергать себя неприятному допросу? Тебе и так… лицо поправили.

Глаза вора забегали. Но испуганным он не выглядел. Скорее уж продумывал, что бы сказать и как вывернуться.

— Тебя поймали на месте преступления. Да ещё и в разделе ментальной магии, за использование которой полагается очень суровое наказание.

Нет, Лирку надо всё-таки наказать. Она-то, может, и не обнаглеет без наказания, а её внутренний мир может.

— Неп'авда, — наконец разомкнул губы рыжий.

Говорил он с ощутимым акцентом.

— Серьёзно? А что же ты там искал?

Вор молчал.

— Мой маг утверждает, что поймала тебя именно там.

— Она въёт, — спокойно и уверенно заявил рыжий.

Не салеец.

— Пусть сама скашет, щто искал, — проходимец осклабился. — Она… ей есть щто склывать.

Даже обидно признавать его правоту.

— Но не от своего господина, — всё же нагло соврал Риш. — Испугался милой четырёхлапой дряни, которая повозила тебя мордой по полу?

Вор растерянно заморгал, он явно понял не всё.

— Она мать духа, — наконец заявил он.

Риш не удержался и весело фыркнул. Подобрал же слово!

— Да, этого она уже одиннадцать лет вынашивает.

— Не смейся, — строго велел ему вор. — Я не желание говолить с тебе. Пусть она идёт. Ей скашет.

Лицо Риша мгновенно ожесточилось.

— Я с равный… она одинаковый мне.

— Дядя, похоже тебе придётся самому с ним говорить, — всё же признал Узээриш. Лирку пускать сюда он не хотел.

Кривая улыбка исказила лицо рыжего.

— Жён? — предположил он, и Узээриш замер от неожиданности предположения.

Лицо его не дрогнуло и не изменилось, поэтому рыжий решил, что угадал.

— На неё не злой. Терпеть — любить, — совсем уж загадочно продолжил преступник. — Появится как я.

— О чём ты? — нахмурился Риш.

— Держи с собой. Она клетка. Сломать, и фр-р-р, — пленник взмахнул целой рукой как крылом. — А она не чинить. Мать умирать, дух летать.

Неясная тревога окрепла, Риш почувствовал, что начинает злиться.

— Откуда ты? Страна!

— Нет страна, — ответил пленник. — Мы не страна.

Узээриш лихорадочно задумался. Из ближайших соседей народы, не объединённые в страну, жили на территории Многоимённых земель.

— Леахаша Вотого сюда, — распорядился он, поднимаясь. — Пока никого к нему не пускать и тщательно следить.

Уже на выходе его настиг вопрос.

— Моя зверь. Куда?

Риш через плечо взглянул на пленника и отметил беспокойство в его глазах.

— Сожрали твоего зверя, — мстительно заявил он. И, когда рыжий испуганно уставился на него, добавил: — А нечего было натравливать его на мою… жён. Она когда злая, такая голодная. В один миг голову откусила!

И вышел в коридор.

— А что там с его драконом? — всё же спросил Риш у дяди, когда дверь камеры закрыли.

— Уже очухался и загадил-заплевал всю клетку. Зачем тебе Леахаш?

— Он ездил в Многоимённые земли и кое-что понимает в местных языках. И поищи ещё кого-нибудь толкового со знанием языков. Может, дознаемся до чего-то стоящего. У меня даже дар яснее выражается, — раздражённо процедил Узээриш. — Клетка не чинить… Что он вообще имел в виду⁈

Тревога ширилась и крепла.

Глава 32

Свое решение

К утру господин муж так и не вышел из Дома Духов. Ничуть не встревоженные этим жрецы спокойно разошлись, мол, первая встреча с Господином никогда не проходит быстро. Простые же хоёторцы всю ночь не спали и солнце встретили взволнованным гомоном. Старшая жена-мать не разрешила покинуть другим жёнам шатёр и наружу вышла одна. Подглядывавшая в щёлочку А-ара отметила, с каким почтением перед И-тона расступаются жители становища, и вдруг осознала, что с положением мужа меняется и их, жён, положение. Раньше главными женщинами становища были жёны господина И-тро-ха, теперь же это место займут они. Почему-то А-ара не порадовалась, больше обеспокоилась. С тревогой она следила за старшей женой, которая дошла до Дома Духов, почтительно поклонилась массивным дверям и замерла с закрытыми глазами. Постояв так некоторое время, И-тона развернулась и зашагала назад, к шатру. У неё что-то спрашивали, но женщина решительным взмахом ладони пресекала все разговоры.

После её возвращения другим жёнам было разрешено покинуть шатёр и заняться своими делами. Будто ничего и не произошло.

Становище замерло в пугливом ожидании появления нового жреца. А-ара смотрела на лица соседей, но вместо предвкушения видела на них беспокойство. Невольно вновь вспомнился разговор двух престарелых лекарей, обсуждавших нежелание Хо-ёта-си становиться жрецом. Но кто может противиться желанию Господина? А-ара со страхом вспоминала прошедшую ночь и обезволивающий зов и пугливо ёжилась. Сама она к Дому Духов и на полшажочка не приближалась, за водой пошла кружным путём. Если бы не приказ старшей, она бы и вовсе носа из шатра не показала. И нет, боялась она не Господина. Тот отверг её, к отверженному не возвращаются.

Она боялась других жрецов и шаманов.

В их становище помимо господина мужа было ещё три шамана, но по силе они во многом уступали Хо-ёта. А-ара сознательно проглотила статусный слог имени мужа. Он уже не шаман, но и как жрец ещё не явился. Ночью девушка была так напугана, что и не пыталась выискать сородичей-шаманов глазами. Но ни один из них сегодня не посмотрел на неё как-то странно или по-новому. Окидывали мрачными, мало заинтересованными взорами и уплывали в хмурую задумчивость, теряя к ней всякое любопытство.

Зато чужие шаманы и жрецы порой смотрели на неё прямо и тяжело, будто оценивали. А-ара стремилась побыстрее пройти мимо, а обратно шла другим путём, чтобы вновь не столкнуться с любопытными.

В очередной раз собравшись за водой, А-ара подождала, когда большинство жителей становища и гостей разойдётся к полуденной трапезе, и пошла к реке. На крутом берегу она увидела высокую прямую фигуру жены шамана нота-са, госпожу Лоа. Совершенно бледная, она невидящим взором смотрела куда-то перед собой, и её лицо всё больше и больше каменело. А-ара решила не тревожить её и отошла набрать воды дальше по берегу.