На погребенных углях - Келли Коув

— Значит, выбрала? — спрашивает он, сияя улыбкой.

— Да.

— И какое?

Он ставит меня на ноги, и меня вдруг охватывает смущение.

А вдруг ему не понравится?

Вдруг имя покажется глупым?

— Расскажи мне, Маленькая Шептунья. Каким бы оно ни было, оно уже твоё. — Он убирает прядь волос мне за ухо. — Скажи.

Я перевожу взгляд на Эскора. Тот сидит неподвижно и внимательно следит за мной.

Я киваю, прочищаю горло и снова смотрю Рохану в глаза.

— Алара. Меня зовут Алара.

Он улыбается сразу, без малейшего колебания. Когда его губы касаются моего лба, у меня внутри всё трепещет.

— Видишь? Я же говорил, что оно будет идеальным.

Я улыбаюсь так широко, что начинают болеть щёки.

— Алара… — медленно произносит он, будто смакуя каждый звук.

Его взгляд темнеет, и я снова чувствую, как к щекам приливает жар.

— Думаю, сегодня ночью я ещё не раз назову тебя по имени.

— Может быть. — Я прикусываю губу.

Он тут же прижимает меня к каменной стене. Ладони упираются в стену по обе стороны от моей головы.

— Может быть? — хрипло повторяет он. — Неужели ты собираешься мне отказать, Алара?

По телу пробегает дрожь.

— Никогда, — едва слышно отвечаю я.

Он наклоняется и целует меня.

У меня перехватывает дыхание. Его руки ложатся мне на талию, притягивая ещё ближе. Я чувствую, как сильно он меня хочет.

Стон сам срывается с моих губ. Он отвечает таким же тихим стоном, и от этого по телу прокатывается горячая волна.

Я обнимаю его за плечи, стараясь прижаться ещё теснее.

Он тихо смеётся прямо в поцелуй.

— Потом, — хрипло говорит он, с явной неохотой отстраняясь.

Я пытаюсь отдышаться.

Наверное, я никогда не устану его целовать.

Эскор подходит к нам, важно подняв голову. Усаживается рядом и гордо выпячивает грудь.

Я смеюсь.

— Эскору моё имя понравилось, — говорю я Рохану.

Эскор тут же довольно урчит, явно довольный собой.

— Вижу, — смеётся Рохан. Потом смотрит на Дрогонаха. Тот, словно спохватившись, что он вообще-то грозный и суровый дракон, торопливо убирает хвост от Спаркса и демонстративно отворачивается.

Боже упаси, чтобы кто-нибудь увидел, каким заботливым он может быть.

— О, я всё видел, Дрогонах, — поддразнивает его Рохан.

В ответ раздаётся сердитый рык.

— Всё равно никого не проведёшь.

Дрогонах громко фыркает.

— На самом деле он добряк.

— Просто не для всех, — с усмешкой отвечает Рохан.

Я улыбаюсь.

— Пойдём. Пора готовиться к сегодняшнему пиру. Я приготовил для тебя кое-что из одежды.

Я опускаю взгляд на свои штаны и тунику.

— А в этом нельзя?

— Не сегодня. — Он опускает взгляд, и я с улыбкой запрыгиваю ему на ноги.

Он привычным движением подхватывает меня.

— До Игр осталось всего несколько дней. Не исключено, что этот пир станет для нас последним. Так что давай запомним его таким, каким он должен быть.

В чёрном платье я выхожу из палатки и сразу встречаю Тофу. На ней почти такое же, только с более глубоким вырезом. Оба платья доходят до колен.

— Готова? — спрашивает она, беря меня под руку.

— Настолько, насколько вообще можно быть готовой, — бормочу я. — Пир ведь будет в центре лагеря?

— Ага. Все соберутся вокруг большого костра. — Мы пристраиваемся в конец вереницы, спускающейся с холма. — Ну что, Алара, — с улыбкой говорит она, — каково это — наконец обрести своё имя?

Я поднимаю взгляд к мерцающему вечернему небу и улыбаюсь.

— До сих пор не верится.

— И не переставай верить.

Чем ближе мы подходим, тем сильнее пахнет жареным мясом и тем оживлённее становится вокруг. Огромный костёр заливает лагерь золотистым светом. Высоко над нами кружат драконы. Они взмывают в небо, стремительно бросаются вниз и снова уходят вверх, словно тоже празднуют этот вечер.

— Вон он, — тихо говорит Тофа.

Я прослеживаю за её взглядом.

Рохан сидит на одном из брёвен у костра и о чём-то негромко разговаривает с Калдаром и Доркином. Они так увлечены беседой, что почти соприкасаются головами. Но в следующую секунду Рохан поднимает глаза.

И сразу замечает меня.

Я машинально разглаживаю платье. Сердце начинает биться быстрее.

Понравлюсь ли я ему?

Ведь это платье выбрал он.

Я украдкой смотрю на остальных женщин. Потом на Тофу.

Я уже не такая исхудавшая, как прежде. Но рядом с ними всё равно кажусь слишком худенькой. И грудь у меня совсем не такая пышная.

Я опускаю глаза и тихо вздыхаю.

— Что случилось? — спрашивает Тофа.

Я лишь качаю головой.

Она уже собирается сказать что-то ещё, но вдруг её внимание переключается.

Калиан не сводит с неё глаз. Он так и застыл с кружкой в руке, не донеся её до губ. Желание в его взгляде слишком очевидно.

Но Тофа словно этого не замечает.

— Увидимся позже.

Она уходит.

Но не к Калиану.

Она направляется к Бо, который беседует с каким-то мужчиной.

Я перевожу взгляд на Калиана. Тофа беззаботно смеётся над словами Бо, а Калиан так сильно стискивает зубы, что на скулах ходят желваки.

— Почему такая грустная?

От низкого голоса совсем рядом я вздрагиваю.

Рохан уже стоит передо мной.

— Всё хорошо. — Я улыбаюсь, но улыбка выходит неуверенной.

Он внимательно смотрит на меня.

— Скажи.

Я отвожу взгляд.

— Просто… я хорошо выгляжу? Не хочу, чтобы рядом со мной тебе было неловко.

Его лицо мгновенно становится серьёзным.

— Хорошо выглядишь? — медленно повторяет он.

Я киваю.

— Маленькая Шептунья… Если бы ты не была такой застенчивой, а я — таким… — его взгляд неторопливо скользит по мне с головы до ног. — Чёртовым собственником. Ты бы уже лежала у этого костра и так громко стонала, что боги услышали бы. А я опозорился бы, потому что кончил слишком быстро.

Щёки мгновенно вспыхивают. Он подходит вплотную, и между нашими губами остаётся всего несколько сантиметров.

— Ты прекрасна, — тихо говорит он. Пальцы находят косу, которую он сам заплёл мне утром, и начинают лениво перебирать пряди. — Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я опускаю голову.

— Спасибо, — шепчу я, с трудом сдерживая улыбку.

— Ты хоть понимаешь, что со мной творится, когда ты рядом? — Он берёт мою руку и прижимает к своей груди. — Чувствуешь?

Под ладонью бешено колотится его сердце.

— Так каждый раз. Стоит мне увидеть тебя, и кажется, будто сердце сейчас выскочит из груди. Со мной такого никогда не было.

— Рохан…

— Помнишь, я говорил, что не позволю тебе сделать меня слабым? Что не потеряю из-за тебя голову? — Он касается своим лбом моего. — Всё вышло наоборот. Я думал, что сумею держать себя в