Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

с Айроном шмыгаем на кухню, и я захлопываю дверь, уже слыша доносящиеся со второго этажа радостные визги и смех.

Глава 24

Каллум

Я не могу поверить, что вчера ляпнул ему такое.

Дав ему понять, что я по-прежнему лучше лягу в постель с ним, чем с кем-либо еще, я наверняка знатно потешил его и без того раздутое до небес эго.

Он небось воображает, что я влюбился.

Хотя в тот момент мне казалось: «Какого черта я должен скрывать, что хочу его?» На самом деле мне безумно хочется, чтобы он знал: он здесь только потому, что так решил я. Точнее, я умираю от желания, чтобы до него это наконец дошло.

Зайдя в учительскую, я вижу его и мисс Оливер — они стоят лицом к лицу и о чем-то беседуют. Он с улыбкой смотрит на нее сверху вниз, а я сбавляю шаг, замечая, что она стоит от него буквально в шаге. Руки в карманах, он чуть наклоняет голову, говоря так тихо, что я не могу разобрать ни слова.

Я ведь уже говорил с ней об этом, разве нет? Я-то с учителями себя так не веду.

Даллас поворачивает голову, и, как только наши взгляды встречаются, в памяти всплывает его вчерашняя угроза. Готов поспорить, вчера кто-то его оттрахал или взял в рот. Этот ублюдок зря времени на флирт не теряет.

Я подхожу к шкафчику и вытаскиваю кофейную чашку. Да плевать мне. Скоро этому придет конец.

— Доброе утро, — произносит отец Макнелти, выливая остатки кофе в раковину. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Решил сменить обстановку, — объясняю я. — Как только доберусь до нормальной недвижимости, мне понадобится полноценный кабинет.

Я бросаю выразительный взгляд на Далласа — он как раз направляется к кофеварке, чтобы налить себе чашку. Судя по тому, как он буравит меня взглядом, он прекрасно понимает, о какой именно недвижимости речь.

— Никаких жалоб с моей стороны, — Макнелти ополаскивает чашку и ставит ее в раковину. — Всегда приятно видеть выпускника в родных стенах.

Он уходит; пара других учителей и сотрудников все еще крутится у стола и на диванах. Мисс Оливер куда-то исчезла.

Подойдя к Далласу со спины, я ставлю свою кружку на стойку прямо перед ним.

— Нальешь?

Я слышу, как он с раздражением выдыхает носом, едва не срываясь на рычание. Подняв кофейник, он наполняет мою чашку, а я снова тянусь мимо него, хватая два пакетика сливок и палочку-мешалку.

— Как думаешь, что ты найдешь в «Комнате Вулфа» в эти выходные? — спрашиваю я. Мы оба находимся на безопасном расстоянии от остальных работников школы.

Он поворачивается с чашкой в руке, глядя мне прямо в глаза.

— Девку, — бросает он.

Я смотрю на него, сдерживая улыбку — не потому, что мне весело, а потому, что, будь мы здесь одни, я бы уже швырнул его на пол. Кусок дерьма, ублюдок.

Поразительно, как легко я отчитывал Софию за то, что она позволила какому-то мерзавцу себя обмануть, и ни капли при этом не смутился. Похоже, у меня тоже слабость к ебаным мудакам.

Даллас же, напротив, кривит губы в усмешке и уходит на урок.

Быстрым движением доделав кофе, размешав сливки, я уверенным шагом направляюсь в министерские кабинеты.

Сегодня у меня есть дела поважнее, чем он. С этим я разберусь позже.

Зайдя в библиотеку, я застаю Винсента за изучением моих чертежей. Рядом крутится Джером.

Винсент поднимает голову.

— Что это? — спрашивает он меня.

Сделав глоток, я ставлю чашку на стол. Я сам скинул им смски, чтобы заглянули с утра.

— Наброски, — отвечаю я. — Размышляю над логистикой расширения кампуса.

Остановившись по левую руку от Винсента, я присоединяюсь к Джерому, разглядывая схемы, которые набросал накануне. Эта мысль не отпускала меня с тех пор, как на прошлой неделе я поговорил с Саванной Уинслоу.

Я начинаю перечислять детали обновленного «Мэримаунта».

— Реконструкция до восьми беговых дорожек, обновление полей и добавление площадок, модернизация актового зала для театральных постановок, два трехэтажных общежития и столовая...

Джером вскидывает голову, в упор глядя на меня, но я не останавливаюсь.

— И стадион со стационарными точками питания и туалетами.

— Твою мать, — бормочет Винсент.

Голос Джерома звучит сдавленно.

— Это влетит в копеечку...

— Пятьдесят миллионов, — отвечаю я.

Как минимум.

Многое можно выбить из корпораций, если заключить контракты на использование их технологий, учебных материалов, спортивного инвентаря, ну и добавить немного мелкой рекламы. Хотя я бы предпочел, чтобы матчи по американскому футболу, театральные премьеры и прочее спонсировали местные бизнесмены из Сент-Кармена — в обмен на наши баннеры.

Но... до этого еще далеко.

— Нам это вообще нужно? — спрашивает Джером.

Я не стану рассказывать им про Саванну — и про всех остальных детей в школе, которые сейчас ровно в том же возрасте, в каком была София, когда этот город выплюнул ее прочь. Обеспечить им штат взрослых профессионалов — учителей, тренеров, наставников, — которые будут защищать их и подавать правильный пример, — шаг в абсолютно верном направлении. Разумеется, это значит, что взрослых придется тщательно проверять и отбирать вручную, но от этого процесса я получу извращенное удовольствие. Я люблю демократию в теории, но только не тогда, когда речь заходит об этом городе.

— Подумайте сами, — говорю я им. — Сюда потянутся студенты со всего мира. А в будущем школа всегда сможет рассчитывать на выпускников-спонсоров.

Винсент кивает.

— Инвесторы.

— Будущее с бесконечными возможностями, — добавляю я.

Наша сеть ресурсов и связей вырастет раз в десять. Не останется никого влиятельнее нас.

И меня.

Конечно, это значит, что учиться здесь станут приезжие — из других городов, штатов и даже стран, а с ними прибудет целая буря новых проблем, чужих влияний и семейных драм, но я никогда и не ждал, что все пойдет гладко.

Они пялятся на чертежи — грубый эскиз дает лишь общее представление о том, как преобразится кампус после масштабной стройки, но земли у нас, к счастью, предостаточно. Если потребуется, всегда