Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

на безжизненных слуг, которые пострадали от его рук после того, как он закончил с ней. Если она задумается об этом, хоть о чём-то из этого, она рухнет под тяжестью всего произошедшего.

Её меч. Тот, что дал ей Кай. Он был в её комнате. Она была дурой, что не держала его при себе. Теперь он будет потерян навсегда.

Сахира двинулась первой, шагая в открытый коридор…

И тут же рухнула.

Алина ахнула, когда фигура оттолкнула Сахиру назад; тело принцессы столкнулось с руками сестры.

Фиолетовые глаза. Искажённая, жестокая улыбка.

Хейган.

Алина едва дышала, когда её взгляд в ужасе опустился ниже.

Кинжал торчал из живота Сахиры.

— Нет, — простонала Алина хриплым голосом, застыв на месте, пока дрожащие руки Сахиры прижимались к ране, пытаясь, но безуспешно, остановить кровь.

Никто не шевелился. Никто не говорил.

Дыхание Сахиры вырывалось короткими, рваными толчками; её грудь поднималась и опадала в поверхностных судорожных вздохах. Сестра шептала ей мягкие слова утешения, руки дрожали, прижимая Сахиру к себе, словно она могла удержать её, привязать к этому миру.

Но этого было недостаточно.

Сахира сделала последний выдох.

Затем — ничего.

Алина не двигалась. Не могла пошевелиться.

Хейган выдохнул, издав скучающий вздох.

— Я бы попросил кинжал назад, но…

Его взгляд скользнул к Алине, полный тихого веселья, но шаги, которыми он пересёк комнату, были какими угодно, только не неспешными.

В одно мгновение его руки оказались на ней.

Она вскрикнула, когда он швырнул её о каменную стену, с легкостью пригвоздив к ней. Воздух выбило из лёгких, мир по краям расплылся.

Его голос был медленным, ядовитым, тягучим.

— Нравится твой новый облик, Алина?

Она заскулила, ногти впились в его запястье; она боролась за вдох, проталкивая воздух сквозь забивший горло ужас.

— Я пошёл искать твоего брата, чтобы показать ему, — продолжил Хейган, — но трус прячется. Какая жалость. Я хотел, чтобы он смотрел, как я буду вырезать тебе глаза.

Сдавленное рыдание вырвалось из неё.

Хейган вытащил ещё один кинжал с пояса; сталь поймала свет свечи, сверкая обещанием. Он поднял его; острие зависло в дюймах от её глаза.

— Они перестанут называть тебя самой красивой драконийкой в мире, когда я с тобой закончу.

Алина едва заметила Хессу, подкрадывающуюся сзади.

Но затем, быстрым движением, рука Хессы сомкнулась на его горле.

Сейчас.

Алина ударила его ногой.

Её ступня врезалась ему между ног; от силы удара он крякнул в агонии. Его хватка ослабла, ровно настолько, чтобы она смогла вырваться.

Алина старалась не думать о теле Сахиры, оставленном в луже крови, остывающем под равнодушной луной. Она не могла думать об этом. Не могла, если хотела продолжать двигаться.

Её пальцы сжались вокруг пальцев Хессы в немом требовании, и они побежали вместе — вниз по винтовым лестницам, через тускло освещённые залы, где мерцающие факелы отбрасывали чудовищные тени на камень. Их дыхание было резким и рваным, ноги едва касались ступеней, когда они летели к главному этажу замка.

Она не смела оглядываться.

Она не могла оглянуться.

Она знала, что увидит — Хейгана.

Его фиолетовые глаза, сверкающие злобным восторгом, губы, изогнутые в той же насмешливой ухмылке. Она чувствовала его позади, даже если пока не слышала. Хищник во тьме, наслаждающийся погоней.

Затем начались крики.

Замок ожил огнём и смертью; ведьмы хлынули в залы, словно прилив, сметая всё в коридорах, в комнатах, разрывая всё на части. Воздух трещал от колдовства, запах горящей ткани и плоти вился вокруг них, как удушливый туман.

Алина жаждала остановиться. Развернуться. Найти Эша, найти свою семью.

Но времени не было. Было только выживание.

Они с Хессой петляли через сады, мимо фонтанов, отражающих пылающее небо, мимо разверзнутых ртов статуй, которые теперь, казалось, кричали в безмолвном ужасе. Они не остановились, когда смех Хейгана погнался за ними — дразнящий, затянутый звук, скользящий по воздуху, жестокое напоминание о том, что он играет с ними. Позволяет верить, что у них есть шанс.

В тот момент, когда они достигли кромки деревьев, надежда вспыхнула в груди Алины. Они могут оторваться от него в лесу.

— Прячься! — прошипела Хесса, оттолкнув её в сторону, прежде чем свернуть в противоположном направлении — намеренная жертва, чтобы отвлечь чернокнижника.

Алина колебалась лишь секунду, прежде чем рвануть в деревья. Беги. Не споткнись. Не упади. Неровная земля хватала её за ноги, ветки цеплялись за платье, но она прорывалась вперёд, глубже в тени.

Затем — тишина.

Она бросилась за дерево, прижавшись телом к шершавой коре; сердце дико колотилось в груди. Она его не слышала.

Он погнался за Хессой.

Лёгкие болели от сдерживаемого дыхания, когда она потянулась к ветвям над головой. Она может залезть. Она может переждать. Она делала это бессчётное количество раз в детстве, когда играла в лесах Королевства Огня.

Но она никогда не лазила по деревьям, утопая в шёлке платья и крови.

Конечности дрожали, когда она подтягивала себя выше, устраиваясь на самой толстой ветке, которую смогла найти, прижимаясь к стволу. Она будет ждать. Она будет жить.

Затем — движение.

Тень.

Вспышка красного.

Её желудок скрутило, когда она увидела, как Хейган крадётся через лес.

— Хейган! — Голос прорезал тишину, запыхавшийся и резкий.

Алина чуть подалась вперёд, вглядываясь сквозь сплетение ветвей. В нескольких футах стояла девушка; её белые волосы ниспадали на спину шёлковыми волнами.

Татуированные руки. Фиолетовые глаза.

Желудок Алины перевернулся от ярости.

Адара.

Ведьма, которая когда-то шептала слова любви в уши её брата, женщина, которая разбила Эша, превратив его во что-то хрупкое и усталое. Было ли всё это ложью? Любила ли она его когда-нибудь? Или она просто выжидала — проворачивала нож перед последним ударом?

— Я упустил её! — прорычал Хейган; его голос щёлкнул среди деревьев, как кнут.

Адару это, казалось, едва волновало.

— Забудь о ней. Вера уже убила королеву, а голова короля висит в Большом зале. Они все мертвы.

Нет.

Дыхание застряло в горле Алины раненым, сломленным комком.

Нет. Нет. Нет.

Грудь сдавило, зрение затуманилось.

Её семья исчезла? Её родители, Эш…

Головокружение вернулось, вдавливая её, как железная тяжесть, заставляя хранить молчание, когда всё, чего она хотела, — это кричать.

Она не могла вернуться в замок сейчас.

У неё ничего не осталось.

Дрожь ярости пробежала по телу Хейгана.

— Мне плевать на грёбаный замок, — выплюнул он. — Я ждал слишком долго, чтобы позволить этой суке уйти.

Голос Адары был мягким, равнодушным.

— Отпусти это, Хейган. Замок принадлежит нам.

Она отвернулась, исчезая в деревьях, тихо напевая себе под нос.

Хейган остался, перенеся вес на подушечки стоп,