Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

— Али-и-и-и-и-на.

Алина замерла.

Внизу, под ней, Хейган остановился.

Его ноздри раздулись, глаза сузились.

Кровь.

Одна-единственная капля сорвалась с её виска, из раны, где он варварски отсёк её рога.

Он ухмыльнулся. А затем разнёс дерево в щепки.

Алина едва успела вскрикнуть. Ударная волна магии швырнула её вниз; воздух вышибло из лёгких в то мгновение, когда она ударилась о землю. Боль. Ослепительная и жгучая.

Хейган уже шёл к ней.

Он присел над ней на корточки, голос звучал обманчиво мягко:

— Вот ты где.

Её пальцы впились в землю.

Когда он потянулся к ней, Алина швырнула горсть земли ему в лицо; прицел был идеальным — она ослепила его мгновенно. Он взревел от ярости, раздирая руками глаза.

Она побежала.

Ноги едва касались земли, когда она прорвалась сквозь последнюю полосу деревьев, вырываясь на бескрайние золотые поля.

Впереди был лагерь.

Хесса была там — она махала руками, призывая народ пустыни.

Земля содрогнулась под ними, когда существа зашевелились: их огромные змеиные тела поднимались, клыки сверкали в лунном свете.

Быстрее.

Алина не останавливалась. Ни когда услышала, как магия Хейгана взрывается у неё за спиной. Ни когда увидела воинов пустыни, бросившихся к нему: их змеи делали выпады, шипящие пасти щёлкали в дюймах от его тела.

Она схватилась за верёвку, свисающую с бока зверя, и подтянулась; мышцы горели, платье рвалось ещё сильнее, пока она карабкалась в самодельное седло.

Хесса запрыгнула на своего змея; их тела инстинктивно подались вперёд, когда змеи сгруппировались и рванули, их массивные туши устремились в ночь, скользя по земле с невероятной скоростью.

В последнюю секунду Алина обернулась, встретившись взглядом с чернокнижником, оставшимся внизу.

Она позволила ему увидеть это — обещание в её взгляде, его холодную неотвратимость.

В следующий раз, когда они встретятся, бежать будет не она.

Это Хейган будет умолять о пощаде.

Глава 49

Дом Теней

Всё всегда было ради любви. Любви, которую я испытываю к Хэдриану, и той, что я питаю к моему народу. Я не могу спасти их обоих. Но я умру, пытаясь.

Табита Вистерия

Крылья Даку разрезали чернильно-чёрное небо; огромный зверь приземлился в вихре пыли между возвышающимся обсидиановым замком и храмом, который преследовал Мэл во снах всё время её отсутствия.

Дом.

И всё же она больше не была той виверианской принцессой, которая уехала с жаждой убийства, горящей в сердце, и тяжестью древнего проклятия, давящей на рёбра.

Теперь она вернулась с неуверенностью, грызущей душу.

Как она может спасти его?

— Мэл!

Она едва успела собраться, как Кай уже был рядом, несясь через погружённую во мрак землю; его движения были быстрыми, резкими — отчаянными. Он достиг её размытым пятном, оторвал от земли, прижимая к себе в объятиях, которые она никогда не хотела покидать.

Запах пепла, стали и дома окружил её.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал он; голос был хриплым от эмоций.

Мэл сглотнула, позволив себе понежиться в тепле его объятий ещё мгновение, прежде чем реальность затянула её обратно в свою жестокую хватку.

— Я пришла забрать кинжал, — ответила она, когда он поставил её на землю.

Глаза Кая потемнели. Что-то дрогнуло в них, что-то настороженное.

— Хейвен уехала вчера.

Желудок Мэл ухнул вниз.

— Что?

— Она хотела присутствовать на праздновании помолвки.

В его тоне прорезалась грань, челюсти сжались, когда он произносил эти слова.

Мэл не стала спрашивать больше. Времени не было.

— Что ж, как только кинжал будет у меня, я вернусь. — Она отвернулась от него, поднимая взгляд к замку, высеченному в самом сердце горы; его шпили были зазубренными, как зубы зверя.

После столь долгого пребывания в ярком тепле Королевства Огня казалось почти неестественным вернуться в мир, омытый чёрным, белым и серым. Единственным цветом, оставленным им, был истекающий кровью багрянец смертоносной луны, пятнающий небеса, словно рана, которая отказывалась заживать.

— Я не могу остаться, Кай, — сказала она, отступая от тенистой тропы, что вилась к возвышающимся воротам. — Пожалуйста, поцелуй за меня родителей.

Прежде чем он успел возразить, Мэл поднялась на цыпочки, запечатлев быстрый поцелуй на его щеке. И побежала.

Её серое платье для верховой езды развевалось позади, пока сапоги стучали по каменистой тропе, уводя её прочь от замка, к самому краю мира.

К Лесу Безмолвных Криков.

Она достигла его границы; сердце колотилось о рёбра, когда она замерла. И прислушалась.

Мёртвые деревья нависали над ней, как древние стражи, их почерневшие конечности тянулись к ней, скелеты листьев шелестели в жуткой симфонии — но ни один не падал.

Мэл сжала кулаки, борясь с приливом горя, но мысли предали её.

Никс.

Была ли её Виверна здесь? Ждала ли она её в беспокойных объятиях леса, застрявшая между жизнью и смертью, тоскуя о том, чтобы взмыть в небо ещё раз?

Прежде чем она успела потеряться в этом вопросе, воздух изменился.

Одно мгновение — лишь пустота.

В следующее — она была там.

Провидица стояла перед ней, материализовавшись из ничего и всего сразу; её золотые совиные глаза не моргали, нечеловеческие. Перья, украшавшие её вытянутый череп, колыхнулись в тишине.

Она склонила голову набок, словно оценивая загадку, которую уже разгадала.

— Зачем ты здесь, Мэл Блэкберн? — проскрипела Провидица голосом одновременно древним и вечным, словно говорил сам ветер.

Мэл не колебалась. Она не могла.

Её глаза метнулись вниз — к кинжалу.

Он сверкал во тьме; рукоять, вырезанная из кости, древние руны, выжженные по всей его длине, как шёпот прошлого.

— Потому что у тебя есть то, что мне нужно, — голос Мэл не дрогнул, хотя она чувствовала, как тяжесть этих слов оседает глубоко в груди.

Её рука поднялась, указывая на проклятый клинок.

— Я пришла, чтобы разрушить проклятие, которое ты наложила на нас, Табита Вистерия.

Медленная, злая улыбка расползлась по губам Провидицы.

— Неужели?

…

Дыхание Мэл было ровным, размеренным, несмотря на пульсацию тревоги под кожей. Мёртвые начали собираться; их пустые лица выглядывали из-за почерневших стволов, их шёпот шелестел сквозь скелеты ветвей, как ветер на кладбище. Тишина была живой, давящей, наблюдающей.

— Ты была здесь всё это время, — сказала Мэл, шагая глубже в проклятый лес. Воздух вокруг неё сгустился, тяжёлый от ожидающих душ. — Почему?

Провидица подняла руку, медленно, намеренно, и провела пальцами по своему лицу. Трансформация была бесшовной, словно она сбрасывала одну реальность ради другой.

Исчезло существо с совиными глазами и пернатой короной, её исковерканная элегантность получеловека, полупотустороннего создания.

Теперь на её месте стояла ведьма.

Женщина с длинными белыми волосами, ниспадающими, как