Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

Принца Огня, сырые и рваные, разрывающие тишину, как похоронная песнь. Мёртвые — безмолвные в своём холодном покое — слушали, пока живые были свидетелями его агонии, застыв на месте от ужаса происходящего.

Дыхание Эша сбилось, когда его мокрый от слёз взгляд впервые поднялся, и он увидел.

Тело короля Игана висело над помостом, где когда-то безраздельно властвовал трон, подвешенное невидимой силой. Его голова, отделённая от своего законного места, была отброшена, как гнилой фрукт, на банкетный стол. Король, превращённый в падаль для ворон. Эш не осмелился спросить, где его мать. Он уже знал. Она ушла. Они все ушли.

Тень шевельнулась перед ним.

Хейган.

Чернокнижник присел на корточки, неторопливо, почти задумчиво, и зачерпнул с пола скользкие от крови трофеи — золотые рога Алины. Он покатал их между ладонями, как игрок проверяет вес костей перед броском.

— Ты последний королевский дракониец, Эш Ахерон, — голос Хейгана был ровным, дразнящим. — Скажи мне… каково это?

Эш ничего не сказал.

Хейган облизнул губы; его веселье только росло.

— И как бы ты хотел уйти?

— Нам нельзя его убивать.

Слова прозвенели в зале, как клинок, вынутый из ножен. Эш повернул остекленевшие глаза к говорившей. Та самая ведьма, что когда-то стояла рядом с ними на поле боя, что сражалась против своего собственного рода. Неужели всё это было ложью?

Рядом с ней, наблюдая с холодным безразличием, стояла Адара.

Дыхание Эша задрожало, когда горе снова разбилось внутри него.

— Мэл Блэкберн должна стать той, кто убьёт его, — продолжила ведьма. — Она должна нанести последний удар, иначе проклятие сбудется.

Хейган застонал, скучающе и раздражённо.

— Твою мать, Вера, ты и твои глупые пророчества.

— Ты готов рискнуть? Просто чтобы потешить своё эго?

Мускул на челюсти Хейгана дёрнулся.

— Ладно, — хмыкнул он, вставая с тяжёлым вздохом. Он покрутил плечами, прежде чем бросить ленивый взгляд на разорённый зал. — Где эта сука?

— Забирает кинжал, — сказала Вера. — Терпение.

Хейган фыркнул.

— О, ей просто нужно убить его, верно? Ему не обязательно быть совершенно целым для этой цели.

Его сапоги заскрежетали по окровавленному полу, когда он подкрался ближе. Эш не дрогнул, даже когда Хейган присел рядом с ним, даже когда он сжал его лицо в тисках, пальцы впились так глубоко в челюсть, что Эш готов был поклясться: он чувствовал, как трещат кости.

— Может, мне вырезать тебе язык? — размышлял Хейган; его голос был клинком, покрытым шёлком. — Ты ведь всю жизнь ныл из-за своего заикания, не так ли, Эш? Я бы оказал тебе услугу.

Чернокнижник силой разжал рот Эша, вытягивая его язык вперёд.

А затем — лезвие.

В дюймах от губ.

Эш сопротивлялся, но тёмная магия, сковывавшая его, делала его бессильным — марионеткой со спутанными невидимыми руками нитями. Его глаза расширились, прикованные к лезвию стали, готовому заставить его замолчать навеки.

Размытое пятно.

Что-то сильно ударило Хейгана, отшвырнув его назад. Заклятие спало.

Эш ударился об пол, хватая ртом воздух, когда его тело пришло в движение. В тот же момент Хейвен Блэкберн сделала выпад.

Её кинжал — спрятанный под юбками, тайна, шёпот стали — нашел свою цель.

Лезвие полоснуло по лицу Хейгана.

— Я убью тебя! — взвыл Хейган; кровь густыми тёмно-красными ручьями хлынула по его челюсти.

Магия вернулась, и паралич ударил, как железная цепь.

Пальцы Хейгана вплелись в короткие чёрные волосы Хейвен, вздёргивая её с пола, словно она ничего не весила. Ведьмы — по крайней мере некоторые из них — наблюдали с восторгом. Но взгляд Эша скользнул к Вере и Адаре. Они шагнули вперёд, встревоженные.

— Ты мне не нужна, верно? — задумчиво, почти с интересом произнёс Хейган.

Её тень шевельнулась.

Тёмное кольцо — змей Хейвен.

Он скользнул со смертоносной грацией, обвиваясь вокруг руки Хейгана; его клыки искали плоть.

А затем — хаос.

Свист Рен Уинтер расколол воздух, как молния.

Два огромных волка ворвались в Большой зал; их рык был подобен раскатам грома. Они обрушились на ведьм, разрывая, кромсая, раздирая тела так, словно те были сделаны из пергамента.

Кейдж Блэкберн вошёл как призрак; его спокойное, невозмутимое выражение лица резко контрастировало с резнёй.

Первая ведьма, которая обернулась к нему, даже не успела среагировать. Вспышка стали, одно быстрое движение, и заклинательница рухнула там же, где стояла.

Затем появилась валькирианка по имени Фрея.

Она рванулась вперёд, поднимая Брина Уинтера с земли, оттаскивая его прочь от бойни. Она направилась к Хейвен, потянулась… но Хейган всё ещё держал её в своей хватке.

Эш сделал шаг вперёд.

— Отпусти её, Хейган, — потребовал он. Его голос, непоколебимый. Холодный как лёд. — Твоя битва со мной.

Хейган повернулся; кровь всё ещё блестела на его губах. И он улыбнулся.

— Мне т-так с-страшно, — чернокнижник передразнил его. Сымитировал его заикание. — Н-но я здесь н-не для того, чтобы сражаться с тобой, Эш Ахерон. — Фиолетовые глаза Хейгана сверкнули, жестокие и яркие, полные чего-то гораздо худшего, чем ненависть. — Я здесь, чтобы смотреть, как ты страдаешь.

И прежде чем Эш успел пошевелиться, прежде чем кто-либо смог его остановить…

Хейган свернул Хейвен шею.

И позволил её телу упасть.

…

Рен застыла.

Тело Хейвен Блэкберн рухнуло, обмякшее и безжизненное, словно сила, державшая её вертикально, исчезла. Её длинные конечности раскинулись под неестественными углами — брошенная фигура, оставленная на окровавленном полу, хрупкая и сломленная. Никакой грации, никакого достоинства, лишь оболочка того, что когда-то было живым и яростным. Её теневой змей издал душераздирающий визг — звук настолько сырой, настолько пропитанный горем и яростью, что сам мир, казалось, затаил дыхание, умолкнув в благоговейном трауре по своей павшей госпоже. Он проскользнул по неподвижному телу Хейвен, мягко свернувшись над её сердцем, и там замер — его глаза закрылись с нежностью, которая говорила о преданности, превышающей слова. Затем, без лишних церемоний, тень начала распадаться, её форма растворялась в небытии, тихо ускользая из их мира, чтобы сопровождать Хейвен туда, где бы она ни оказалась.

Взгляд Рен метнулся к Кейджу.

Она никогда раньше не видела такого взгляда — буря столь тёмная и неистовая, что воздух вокруг него пульсировал холодным огнём. Его лицо исказилось чем-то злобным, чем-то звериным, и то, как он двигался — плавно и по-хищнически, — вызвало инстинктивную дрожь в её костях. Он пробирался сквозь хаос, его путь лежал к Хейгану.

— Рен! — настойчивый голос Фреи прорезал её мысли. Валькирианка выполнила свою часть — Брин был снаружи, в безопасности за пределами хаоса, больше не скованный заклятием, которое заморозило его. Путь был открыт, но война только началась.

— Зови своих волков, тебе нужно