Тысячи испытаний - Тан Ци

Владычица лазурных птиц чувствовала: все это время Лянь Сун неотрывно смотрел на ее склоненную голову. Затем третий принц вздохнул и назвал ее по имени:

– Цзюань Эр. – Помолчав мгновение, он сказал: – Твоя мать перед уходом просила меня оберегать тебя до совершеннолетия, и я выполнил ее просьбу. Так что я больше ничего не должен твоей матери. – Бог воды на мгновение замолчал, потом продолжил: – Скажи, ты помнишь, какие надежды возлагала на тебя твоя мать?

Цзюань Эр застыла.

– Я…

Лянь Сун спокойно произнес:

– Твоя мать хотела, чтобы ты была честной и самостоятельной, чтобы ты была обычной бессмертной. Этого было бы достаточно.

Слова «честная и самостоятельная» больно укололи Цзюань Эр. Она резко вскинула голову и, не в силах сдержаться, возразила:

– Но судьба уже привела меня к трону… Честный правитель? Ваше высочество, вы член властвующей семьи. Вам самому-то не смешно?..

Едва произнеся это, Цзюань Эр вспомнила, где она и с кем говорит. Девушка вела себя неправильно, ей стоило сдержаться, чтобы заманить Лянь Суна в ловушку. Цзюань Эр тут же заплакала:

– Прошу, простите мою грубость, я… просто расстроена…

Она опустила голову, вытирая слезы, и жалобно продолжила:

– Матушка хотела, чтобы я была самостоятельной, я не забывала об этом ни на день, поэтому все эти десятки тысяч лет, как бы тяжело ни было, я тоже… Сегодня я прошу у вас помощи, потому что… потому что у меня нет выбора. Я не могу потерять трон. Что ждет свергнутую правительницу? Я боюсь даже представить. Чтобы выжить, я должна сохранить свое положение, удержать власть любой ценой…

– Любой ценой, – вдруг перебил ее Лянь Сун.

Наконец его голос звучал не так невозмутимо, как прежде. В нем слышалась… горечь? Цзюань Эр подумала: неужели она наконец тронула его?

Владычица лазурных птиц не могла не посмотреть на него и, как раз когда подняла голову, услышала, как черный веер стукнул о белый нефритовый стол рядом. Лянь Сун встал, поэтому она не смогла разглядеть выражение его лица – лишь услышала, как третий принц сказал:

– Подожди два дня, ты услышишь хорошие вести.

В ту ночь, проводив третьего принца, Цзюань Эр была очень взволнована, ее переполняла радость. Мысль о том, что она смогла, что у нее получилось, не давала ей уснуть всю ночь.

Пока Цзюань Эр ждала вестей от Лянь Суна, она даже немного гордилась собой: все же она достигла успеха лишь потому, что была жестока к себе и хорошо понимала любимого. Все эти десять с лишним тысяч лет она постоянно наблюдала за третьим принцем, знала его лучше, чем кто-либо другой. Умение надавить на жалость оказалось и вправду безотказным оружием. Цзюань Эр даже подумала, что нащупала наиболее подходящий путь для развития их с Лянь Суном отношений, и ее переполняли надежды на будущее.

Однако прошлой ночью у нее вдруг возникло дурное предчувствие. Возникло внезапно, и Цзюань Эр не могла объяснить, откуда оно взялось. Но она помнила, у нее уже было так – когда старший брат подставил ее и она разгневала предыдущего правителя, из-за чего ее чуть не отправили в ссылку.

Цзюань Эр не могла успокоиться до сегодняшнего дня. Она надеялась, что это лишь ее воображение. Как раз когда она обгрызла ноготь на большом пальце до неузнаваемости, Нань Цзы поспешно вбежала внутрь и взволнованно воскликнула:

– Госпожа, беда!

У Цзюань Эр дрогнула рука.

В летний полдень дул теплый ветер, было довольно жарко, но Цзюань Эр ощущала лишь холод. Возможно, она что-то не учла, чего-то не заметила… Теперь владычица лазурных птиц лихорадочно соображала.

От Инь Линя богиня света узнала, что случилось в строе Четырех Пределов после того, как она потеряла сознание. Проснувшись, она обнаружила, что лежит в своих прежних покоях в Терновом дворце, в зале Усмирения вод. У ее постели сидел Инь Линь.

Омывшись и приняв лекарство, Цзу Ти почувствовала себя лучше. Тогда-то главный посланник сообщил ей, что она проспала семь дней. Именно столько дней назад в пещере Звездных повелений Лянь Сун не убил зверя Четырех Пределов – он потратил время, чтобы подчинить его. Зверь признал третьего принца хозяином, а затем вывел их всех из пространственной ловушки.

Инь Линь держал короб со сладостями. Выбрав засахаренный красный плод, он протянул его Цзу Ти, откинувшейся на парчовое ложе.

– Тогда вы были без сознания, и госпожа Ми Ся тоже, поэтому третий принц попросил меня сопроводить госпожу Ми Ся обратно в Терновый дворец, а сам забрал вас для лечения. Мы вернулись в тот же день, но вас третий принц вывел из пещеры только четыре дня назад.

Цзу Ти очистила красный плод, закинула его в рот, пожевала. Во рту посвежело. Богиня света испытующе посмотрела на Инь Линя:

– Лянь Сун забрал меня, и ты ничего не сделал. Это на тебя не похоже.

Гланый посланник ненадолго замер.

– В тот миг, – он горько усмехнулся, – в тот миг зверь Четырех Пределов истощил мои духовные и жизненные силы, мне было дурно, я не смог бы вам помочь… Передать вас третьему принцу показалось мне лучшим выходом.

Засахаренный плод окрасил кончики пальцев Цзу Ти в красный. Богиня положила остатки лакомства в круглое блюдо перед собой, и в ее глазах появилось беспокойство. Подумав некоторое время, она спросила:

– В пределе Сожалений ты получил то, что хотел?

Глаза Инь Линя внезапно покраснели, он отвел взгляд, посмотрев на улицу.

– Да, получил, – ответил он. Помолчав мгновение, посланник вновь посмотрел на Цзу Ти, и взгляд его был спокоен – Инь Линь взял себя в руки. – Но сейчас, если так подумать, возможно, доверять вас третьему принцу мне не…

Цзу Ти вскинула руку, останавливая его, и улыбнулась:

– Ты сделал все верно, он мог меня спасти.

Брови Инь Линя дрогнули.

– Вы имеете в виду…

Но богиня света не стала подробно объяснять, лишь сказала:

– Ничего.

Вспомнив что-то, она нахмурилась и спросила:

– Где сейчас Лянь Сун?

Инь Линь уже собирался ответить, как из внешних покоев донеслись шаги, а затем черный веер раздвинул занавеску из жемчужных бусин, разделяющую внутренние и внешние покои. Молодой мужчина вошел внутрь и сказал с улыбкой:

– Только проснулась – и сразу ищешь меня, я польщен.

Хотя голос Лянь Суна звучал весело, в его взгляде, устремленном на богиню света, было что-то изучающее. Когда же Цзу Ти подняла на него глаза, его взгляд снова