Тысячи испытаний - Тан Ци

class="p1">Простолюдины не обладали широким кругозором и не видели в произошедшем ничего зазорного. Зато придворные сановники видели. На следующем утреннем собрании несколько чиновников, объединившись, осудили Цзюань Эр. Они вспомнили древние установления и книги, твердили, что главная добродетель для лазурных птиц – верность, что у женщины может быть только один муж и недопустимо делать исключения для женщины властвующей семьи. Даже владычица не должна нарушать законы предков. Если досточтимая Ми Ся утратила невинность с тем, кто не предназначался ей в мужья, значит, ее добродетель отныне не соответствует занимаемому положению и более владычица недостойна своего места.

Весть о случившемся на утреннем собрании в тот же день дошла до ушей Лянь Суна, но лишь следующей ночью Цзюань Эр пригласила третьего принца в беседку на озере, чтобы пожаловаться на трудности и попросить помощи.

Прокручивая в памяти ту встречу с Лянь Суном, владычица лазурных птиц раз за разом приходила к одному и тому же выводу: он еще не понял, что все произошедшее – ее рук дело.

Во-первых, слухи распускала не она. Ее слуги действительно тайком шепнули пару слов на улицах, но все остальное додумали сами горожане, и даже если бы Лянь Сун велел расследовать это дело, он докопался бы только до того, что у лазурных птиц богатое воображение, в чем, конечно, нельзя обвинить Цзюань Эр.

Во-вторых, сановники, осудившие ее при дворе, тоже отнюдь не притворялись. Те закоснелые старики не сомневались в своей правоте. Кроме того, многие из них были связаны узами далекого родства с ее братьями и сестрами, погибшими в борьбе за трон. Хотя чиновники принялись ругать свою правительницу с ее же подачи, они действительно хотели ограничить ее власть, а после и вовсе заставить отречься от престола.

Цзюань Эр хорошо понимала: чтобы представление выглядело правдоподобным, нельзя жалеть себя. Она должна не просто обмануть всех, она должна обмануть, не обманывая, – ведь только так можно провести того, кто умен и проницателен. Именно такого бога она, собственно, и хотела обмануть.

Владычица лазурных птиц продолжила вспоминать. Когда Лянь Сун узнал, в каком трудном положении она оказалась, он, кажется, и правда ничего не заподозрил. Третий принц мгновение помолчал, его красивые брови сошлись на переносице. Он продолжил медленно постукивать черным веером по краю стола.

– Раз чиновники так давят, значит, они поверили слухам. Я помогу тебе опровергнуть их. Уверен, дело быстро уладится.

Цзюань Эр ожидала, что он так скажет, и слезы потекли у нее из глаз – наполовину притворные, но наполовину искренние. Она плакала, рассказывая Лянь Суну о своих трудностях, – хотя она и правительница, ей нелегко пришлось: Цзюань Эр взошла на престол в смутное время и удержать власть ей было непросто – знатные семьи всячески ограничивали ее, народ не доверял молодой владычице. Сейчас дела наконец пошли на лад, но ей все еще приходилось постоянно бороться с могущественными семьями. На этот раз эти самые семьи хотели воспользоваться появившимся поводом, чтобы заставить ее отречься и возвести на престол более выгодного для них правителя – поэтому даже если третий принц лично опровергнет слухи, без существенных доказательств сановники и простой народ ни за что не поверят ему. Они лишь подумают, что третий принц просто хочет поскорее выпутаться из неудобной ситуации.

После этих ее слов Лянь Сун прекратил постукивать веером и слегка удивленно сказал:

– В пределе Желаний между нами ничего не было. Раз ты невинна, почему же не можешь предъявить доказательства?

Цзюань Эр надолго замолчала.

– Потому что я уже не невинна. Когда я только вернулась в клан, то столкнулась с… некоторыми неприятностями.

Она думала, что будет трудно раскрыть эту тайну, но когда до того дошло, оказалось, что сделать это не так уж и сложно.

Это и правда была тайна. Вскоре после возвращения в клан, во время одной охоты Цзюань Эр получила ранение, и ее спас младший брат жены предыдущего правителя. Воспользовавшись тем, что Цзюань Эр хотела отблагодарить его за помощь, он принудил ее к близости. В ту ночь, когда девушка лишилась невинности, она чуть не покончила с собой. Но в последний миг перед тем, как разрушить свой изначальный дух, она испугалась. Цзюань Эр было жаль умирать, она не хотела этого. Но если бы она не умерла, то не смогла бы сбежать от своего насильника. Позже девушка подумала: раз она не может от него избавиться, почему бы его не использовать? Она отдалась ему вновь. Через некоторое время старшая сестра насильника – жена предыдущего правителя – удочерила Цзюань Эр, и та получила право соперничать с несколькими братьями и сестрами за престол…

Это был ее позор, но Цзюань Эр смогла обернуть его себе на пользу. Потому что хотя о третьем принце и ходила слава легкомысленного сердцееда, которого, казалось бы, ничего не заботило, владычица лазурных птиц знала: он всегда был добрым и сострадательным к тем, кто слабее. Раньше Чан И была несчастна – и он помог ей. Цзюань Эр была несчастна – и он помог ей.

Владычица лазурных птиц только сейчас осознала, что порой ее сердце становится ужасающе жестким. Теперь, вспоминая то пережитое унижение, она уже не чувствовала ненависти и отвращения – лишь думала, как бы посильнее надавить на жалость Лянь Суна.

Она судорожно вздохнула и чуть запрокинула голову, чтобы слезы не текли.

– Я уже говорила вам: я всегда жалела об уходе из дворца Изначального предела, потому что самые беззаботные дни моей жизни прошли именно там. Я не обманывала вас… – Цзюань Эр опустила голову, слезы скатились по щекам, но она не всхлипывала, прекрасно понимая, какой плач вызывает наибольшую жалость. – После ухода из вашего дворца моя жизнь… была невыносимой, я с большим трудом дошла до сегодняшнего дня, я… Я не хочу терять обретенное.

Лянь Сун долго молчал. Наконец он произнес:

– Похоже, для тебя сейчас брак и правда лучший выход.

Его голос был спокоен и ровен. Цзюань Эр не могла понять по нему, что чувствует третий принц в этот момент, а слова его можно было понять двояко. Готов бог воды ей помочь или нет? Похоже, следовало надавить сильнее.

Цзюань Эр позволила слезам катиться по щекам, закусила губу и внезапно склонилась в глубоком поклоне, умоляя третьего принца в память о ее матери спасти несчастную еще раз. Цзюань Эр ловко подбирала слова, всячески принижая себя, убеждая, что знает, что недостойна его, и не осмеливается даже мечтать об этом, что ни в коем случае не займет место его жены надолго.