Тысячи испытаний - Тан Ци

умел заботиться о других, она уже успела это оценить, когда была маленькой Цзу Ти. Стоило богине света сказать, что ей нехорошо, как Лянь Сун взмахом руки создал изящное ложе и усадил на него девушку. Когда Цзу Ти попросила его сходить и поймать гадкого зверя, Лянь Сун надавил ей на плечо, заставив откинуться на спинку ложа, затем взял богиню за ноги и поставил их сверху. Цзу Ти засомневалась, слушает ли он вообще, что ему говорят. Она положила руку Лянь Суну на плечо:

– Ты…

Богиня света хотела спросить, слышал ли он ее, но, сказав лишь слово, замолчала. Выражение ее лица застыло, она слегка напряглась.

Лянь Сун это заметил и обратил внимание на сторону, куда она смотрела. Цзу Ти указала взглядом вправо вверх, и третий принц мгновенно понял ее намек. Между ними было полное взаимопонимание, хотя оба не знали, откуда оно взялось.

Молодой мужчина сделал вид, что собирается вытереть кровь с губ девушки перед ним, в то время как другую руку незаметно положил на пояс. Одной рукой сложив печать, он перевернул ее, и в его ладони появился черный веер. Форма веера была изящной, но на концах выступали острые лезвия.

В пределе Отражений воцарилась тишина. Вдруг бог воды взмахнул рукой, и с нее сорвался веер Усмирения зла, стремительный, как поток света. Раздался тигриный рев.

Основное тело зверя Четырех Пределов отличалось превосходным умом. После того как Цзу Ти уничтожила его внешние воплощения, зверь понял, что против этой бессмертной ему не выстоять, и решил бежать на четвертый уровень, в предел Пустоты. Он был безбрежен и огромен, так что, скрывшись там, зверь оказался бы в безопасности. Но Цзу Ти мгновенно запечатала третий уровень, и печать ее оказалась настолько мощна, что чудовище не могло через нее пробиться. Он понимал, что эти два бессмертных не оставят его в покое и в прямом столкновении с ними у него мало шансов на победу, поэтому решил напасть из засады.

Зверь Четырех Пределов не сомневался, что преуспеет. Основное его тело владело искусством иллюзий и могло скрываться с их помощью. Хотя бессмертная запечатала третий уровень, все же это пространство создал сам зверь. Он считал, что если скроет себя и незаметно подберется к нарушителям его спокойствия, то сможет разом проглотить обоих. Это была хорошая тактика.

Но не успел зверь сделать и нескольких осторожных шагов, как его обнаружили – и вдобавок ударили в переднюю лапу каким-то мощным оружием. Зверь испугался и в то же время взбесился, но, к счастью для себя, понял, что сейчас самое время делать лапы, и поспешил скрыться. Однако он не мог сообразить: он же не издал ни звука, почему же его так быстро обнаружили?

Зверь не знал, что, скрыв тело иллюзией, он и впрямь спрятался от взгляда Лянь Суна – но все иллюзии мира были бессильны против богини света. Как только чудовище высунуло морду из густых облаков в небе, Цзу Ти сразу его увидела.

В пределе Отражений тем временем наступила ночь.

Яркая луна висела высоко в небе, освещая все вокруг. Это была горная долина с чистыми источниками, озерами, травой, деревьями, горами и лесами. Если поднять голову, можно было увидеть тянущиеся к горизонту горные хребты и густые облака. Хаос.

Это была пространственная ловушка. Все, что бессмертные видели, было вполне настоящим.

Если бы зверь вздумал затаиться в горных лесах, даже Цзу Ти было бы трудно обнаружить, где именно он прячется. Поэтому, увидев, как он умчался в лес и мгновенно затерялся среди деревьев, богиня слегка нахмурилась.

– Упустили его, жаль… Хотя этот уровень и невелик, на такой местности вряд ли мы быстро отыщем зверя. – Она посмотрела на Лянь Суна: – Я забыла, что ты его не видишь, и потому попросила, чтобы ты подчинил его сам. Теперь понимаю, что это будет сложновато, так что лучше я с тобой вместе…

С этими словами Цзу Ти собралась подняться с ложа.

Но Лянь Сун положил богине света руку на плечо:

– Отдыхай. Не нужно идти со мной, я справлюсь.

Цзу Ти уже собиралась спросить «Как?», когда ощутила толчок. Лянь Сун толкнул мягко, но вышитое ложе отъехало на несколько чжанов. Затем третий принц подбросил в воздух веер Усмирения зла, который, ранив зверя, вернулся в руку мужчины. Веер раскрылся, и из него хлынуло темное сияние, образовав ослепительное золотое колесо с двумя оленями. От него шел черный свет, изгоняющий зло, который мгновенно окружил Цзу Ти, создав нерушимый защитный барьер.

Внешние воплощения зверя были уничтожены, и его основное тело вряд ли станет искать богиню само. Однако Лянь Сун создал для нее столь мощную защиту… От кого же он ее защищал? Цзу Ти не успела подумать об этом как следует – вдали раздался грохот. Богиня света подняла глаза и увидела, что с четырех сторон на них несутся потоки воды – бурные, стремительные, могучие и яростные. Вскоре они затопили все, что можно было охватить взглядом.

Ошарашенная Цзу Ти не сразу поняла, что это дело рук Лянь Суна.

Бог воды властен над всеми водами мира.

И только что он призвал воды с четырех сторон, превратив третий уровень в безбрежный океан.

Цзу Ти сквозь барьер смотрела, как огромные волны, которые мгновение назад выли, словно свирепые звери, и мчались вперед, жадно поглощая все на своем пути, медленно улеглись. Казалось, былое неистовство истощило их силы, и теперь им пришлось погрузиться в сон.

Когда волны бушевали, они немного пугали. Теперь же взгляду предстал мирный океан – и он был прекрасен. Черно-золотой свет барьера рассеивался в воде, казалось, искусная вышивальщица расшила ее золотистыми нитями. Над этой красотой застыл третий принц. Закрыв глаза, Лянь Сун словно к чему-то прислушивался.

Цзу Ти стоило признать: молодой бог воды, возможно, оказался сильнее, чем она предполагала. Лянь Суну было всего лишь семьдесят тысяч лет, а он уже мог призывать воды и перемещать моря. Он только что на ее глазах превратил весь третий уровень в океан – этого молодого бога нельзя недооценивать. В глазах Цзу Ти отражался свет барьера. Она не понимала: зачем Лянь Сун сделал это? Третий принц должен знать, что зверь Четырех Пределов не боится воды.

Лянь Сун действительно все это знал. Он применил такое мощное заклинание не для того, чтобы утопить противника. Хотя бог воды не мог, как богиня света, видеть сквозь иллюзии, все океаны мира подчинялись ему, и каждое движение живого существа, находящегося в воде, бог воды