Тысячи испытаний - Тан Ци

Хотя стрелы разили без промаха, они были обычными, Цзу Ти не вливала в них духовную силу. Пусть каждая стрела поражала жизненно важные места воплощений зверя, от этого они лишь исчезали на несколько мгновений. Вскоре воплощение появлялось снова и опять с ревом и воем бросалось в бой. На сердце у Цзу Ти потяжелело. Видимо, придется применить магию.

Тем временем под озером бог воды в белых одеждах стоял у Реки Памяти в зеркале Сердца, не ведая о битве, развернувшейся над ним. Он смотрел в Реку, и взгляд его был мрачен.

В строй Четырех Пределов принц вошел три дня назад. Изначально он думал, что у него нет ни желаний, ни сожалений и он легко пройдет испытания первого и второго уровней. Однако в пределе Желаний, когда он сидел в роскошных покоях и Цзюань Эр, опустившись на колени рядом с ним, намеренно соблазняла его, обнимая и прижимаясь к нему всем телом, – в тот миг у него и вправду возникло ощущение, что в его объятиях должна быть девушка.

Вот только какая? В тот миг Лянь Сун будто подпал под действие дурмана, его разум пришел в смятение. Он смутно видел девушку. Казалось, у нее должны быть длинные черные волосы, водопадом падающие на ее плечи и спину, изящная и стройная фигура. Эта девушка, прекрасная и очаровательная, притягивала его к себе, обвивала, словно лиана, что-то говорила протяжно и нежно, и слова ее заполняли его пустое сердце.

Лянь Сун не знал, как точно должна выглядеть та девушка, и не знал, были ли эти ощущения всего лишь наваждением, но понимал: если он правда попал под власть Предела, то желал только ее.

В тот миг, в полузабытьи, он сжал плечо Цзюань Эр. Возможно, она подумала, что наконец-то соблазнила его, и в ее обычно невинных и чистых глазах промелькнула тень самодовольства и лукавства. Цзюань Эр и не подозревала, что третий принц всего лишь собирался оттолкнуть ее. И он действительно оттолкнул – холодно, решительно, без малейшего сожаления.

Как раз когда он оттолкнул Цзюань Эр, его сознание прояснилось: гора стала горой, вода – водой. Когда взгляд Лянь Суна упал на лицо владычицы лазурных птиц, он отчетливо увидел в ее глазах недоверие. На него навалилась усталость.

На самом деле еще до того, как войти в пещеру, он предвидел, что Цзюань Эр попытается его обмануть. Но, в конце концов, она была дочерью Лин Жань, его старшей сестры-соученицы, и его подопечной, которую он долгое время воспитывал во дворце Изначального предела. Третий принц относился к ней как к младшей родственнице, заботился о ней, пока она росла. Лянь Сун не хотел верить, что Цзюань Эр правда его так обманет – однако она это сделала, чем очень его разочаровала. Впрочем, нельзя сказать, что ее поступок вызвал в нем гнев – скорее, тоску и скуку.

Цзюань Эр была находчивой и к тому же прекрасно умела притворяться и применяться к обстоятельствам. После того как Лянь Сун ее оттолкнул, владычица лазурных птиц тут же перестроилась: чуть нахмурила брови, изображая, что попала под власть предела Желания, и потянулась к Лянь Суну рукой в попытке удержать:

– Мне так плохо…

Третий принц не хотел смотреть на это представление, поэтому применил заклятье сна. После того как Цзюань Эр уснула, он отправился на второй уровень.

В пределе Сожалений тоже все пошло не так, как Лянь Сун предполагал.

Он верил, что за всю жизнь никогда ни о чем сильно не жалел. Разве что немного о произошедшем с Чан И – он возлагал на эту богиню большие надежды, хотел, чтобы она доказала ему, что в этом мире есть что-то «непустое». Но вернувшаяся после перерождения Чан И оказалась совершенно не той. О произошедшем с Цзюань Эр, пожалуй, он жалел тоже. Но все это нельзя было назвать глубокими, рвущими сердце на части сожалениями.

Лянь Сун думал, что даже если второй уровень не захочет легко отпустить его и попытается создать хитроумную иллюзию-ловушку, то, скорее всего, это будет иллюзия о Чан И или Цзюань Эр. Он не считал, что такая иллюзия сможет его удержать, поэтому отнесся к прохождению предела Сожалений несерьезно.

И совершенно зря. Оказавшись на втором уровне, он полдня, а может, и больше, не видел перед собой ничего, кроме пустоты. Но он также не видел и входа на третий уровень.

Дело приобретало странный оборот. Как раз когда Лянь Сун, несколько озадаченный, нахмурился, размышляя, что делать дальше, из пустоты кто-то тихо позвал:

– Братец Лянь.

Этот голос – невесомый, мягкий и нежный – принадлежал Цзу Ти. Но не маленькой богине света, а взрослой. Лянь Сун замер.

После того как Цзу Ти вернула истинный облик, она никогда не обращалась к нему так нежно и доверительно – «братец Лянь». Из какого-то извращенного любопытства Лянь Сун, пожалуй, и впрямь хотел бы услышать, как нынешняя богиня света называет его старшим братцем Лянем. Но она ему такого удовольствия не доставляла, и третий принц не очень-то о том и жалел.

Но почему предел Сожалений создал для него именно такую иллюзию?

Лянь Сун счел это забавным и усмехнулся.

В тот миг, когда его губы изогнулись в улыбке, перед ним открылся проход на третий уровень.

Улыбка Лянь Суна застыла. «Эта иллюзия напоминает детскую игру, – подумалось ему. – Почему ключ к преодолению этого испытания оказался таким странным, не поддающимся никаким разумным объяснениям?» Что-то было не так. Бог воды исследовал открывшийся проход заклинанием, немного подумал и лишь затем шагнул внутрь.

Пришел он туда куда нужно. Лянь Сун оказался именно там, ради чего все это и затевалось, – в пределе Отражений.

Шел третий день пребывания Лянь Суна в пределе Отражений. Он провел целые сутки у Реки Памяти, просмотрев воспоминания за последние семьдесят тысяч лет своей жизни. При первой проверке он не обнаружил в Реке пробелов. Это означало, что с его памятью, вероятно, все в порядке. Другой на его месте, получив такой ответ, возможно, успокоился бы. Но третий принц привык всегда и все ставить под сомнение. Из осторожности он замедлил заклинанием течение Реки и в последующие два дня внимательно пересмотрел все свои воспоминания начиная с совершеннолетия – с двадцати тысяч лет.

Оказалось, Лянь Сун поступил правильно. За два дня тщательного поиска он в конце концов обнаружил пустой участок воспоминаний. Очень короткий, при обычной скорости течения Реки он бы никогда его не заметил.