Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Потому что тот, на кого поставил твой отец, оказался не таким уж и идиотом. Сидит сейчас и осмысливает, как жестоко его подставили под мой удар. Я ведь мог и не пощадить...

Процедил, понимая, что и слушать ничего не стану в оправдание Вегарта. Он ударил в самое больное. Не мог не понимать — предательства я не стерплю.

— И всё же, кто он? — Юниль осторожно положила ладони на мои плечи и прильнула к груди. Маленькая плутовка. — Кто же оказался не таким уж и дураком?

— Олсен Стейн, — я не стал скрывать от неё ничего. — Он должен был, по замыслу Вегарта Вагни, соблазнить тебя и увести из-под моего носа. Я император, и твой отец не мог проигнорировать приказ привести тебя ко двору. Поэтому он сделал так, чтобы ты и не посмотрела в мою сторону. Да и я хорош, своим поведением только помог ему.

Выслушав меня, она вдруг рассмеялась.

— Мужчины, ну какими вы порой бываете. Вот сейчас, глядя на тебя, я легко могу поверить, что папа — твой наставник, Льюис Тёмный. Ты такой же продуманный интриган, как и он. Но тебе, к раздумью, повторюсь — ну не мог отец не знать, что Олсен моё сердце не тронет. Никогда...

Она зябко поёжилась. Резко отстранившись, я снял с себя сюртук и, перекинув его через руку, потянулся к застёжке её лёгкого плаща. Расстегнув его, позволил Юниль перехватить, после чего надел на неё свою вещь.

Рукава просто висели, напоминая, насколько она у меня хрупкая. Но я не успокоился, пока не вернул плащ на место. Утеплив её, почувствовал некоторое облегчение.

— Теперь замёрзнешь ты, — проворчала она.

— Так обними и согрей, — нашелся я.

Юниль снова покраснела. Я поймал себя на том, что мне невыносимо приятно смотреть на неё. Как она смущается, улыбается, лукаво поглядывает.

В такие моменты даже гнев отступал.

Она словно делала меня лучше: спокойнее, сдержаннее и даже добрее.

Резкий порыв ветра ударил в спину. Я снова взглянул на небо.

— Холодает, — голос Юниль дрогнул.

— Да, — кивнул я, — но я не хочу расставаться с тобой. Не хочу оставаться один.

— Но не стоять же здесь всю ночь, — она деловито подкатывала рукава сюртука. — Ещё не хватало слечь с простудой. Нет, лекари, конечно, быстро подлечат, но сам факт.

— Ты права.

Наблюдая за ней, я не сдержался и резко подхватил её на руки, прижимая к груди.

— Льюис Темный, что ты делаешь?

На меня с укором смотрели такие красивые, чистые глаза.

— Замёрз, греюсь, — ответил первое, что на ум пришло. — А ты такая горячая малышка, ну как тут устоишь? К тому же с озера идёт холодный воздух. Вдруг и правда насморк одолеет.

— Какой же ты всё-таки хитрец.

— Угу, — я важно кивнул. — Ну, в замок, в мою комнату.

— На твою постель, да? — закончила она за меня. — Нет, ну вот так, на погребальном костре похоронить мою репутацию? Как ты вообще мог, Льюис?

— Легко, — приподнял бровь. — Зато теперь все знают, кто ты для меня.

— Подло, не находишь? — Она так смешно вздернула носик.

— Эффективно, Юниль. Грубо присвоил, соглашусь, но зато наверняка.

Нет, мне не было стыдно, и совесть моя молчала.

Чуть склонившись, я коснулся губами лба своей ведьмы. Губы заскользили по коже. Как же мне хотелось большего, невыносимо просто.

Она замерла в моих объятиях.

— Льюис, ну всё же вспомни о приличиях, — выдала, обнимая меня при этом за шею.

Её проворные пальчики запутались в моих волосах.

— Конечно, — выдохнул, целуя её в висок, — само собой, всё прилично и ничего недопустимого.

Опустив взгляд на её губы, заметил, как она улыбается.

Ветер шумел в высоком кустарнике, а я всё стоял со своей истинной на руках и никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Мне было так хорошо. Взгляд упал на тёмные воды.

Воспоминание о разыгравшейся здесь когда-то трагедии жгло душу. Как же я боялся повторить судьбу дядюшки, в честь которого получил своё имя.

Меня вдруг мелко затрясло.

— Льюис, ты замёрз, — Юниль по-своему поняла моё состояние. — Нам нужно в замок, ты же стоишь в одной рубашке.

— Просто обними меня, моя ведьмочка, — хрипло пробормотал я. — Обними и никогда не отпускай.

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы решиться, а после я был заключен в кольцо её рук. Она прижалась ко мне, уткнувшись в плечо.

— И никогда не отпускай меня, Юниль. Никогда...

Закрыв глаза, я медленно выпустил свою тьму. Она окутала нас коконом, согревая.

Развернувшись, направился в сторону тропинки, ведущей к замку.

Моя девочка молчала; я ощущал, как её дыхание разбивается о ткань моей рубашки.

Я шёл с ней на руках, понимая, что это конец. Тьма углубилась, подобно туману, расползаясь и обращая в пепел траву вдоль дороги.

Мне было всё равно, кто встанет у меня на пути... Кто попытается отнять мою женщину... Я не пощажу никого.

Выпустив воздух из груди, глухо зарычал зверем, которым и являлся.

Опустив взгляд, заметил, что Юниль притихла, согревшись в моих объятиях. Веки сомкнуты, рот приоткрыт. Такая тёплая, податливая.

Моя...

А кому это не нравится... Уничтожу...

Главный холл замка встретил нас глухой тишиной, но он отнюдь не был пуст.

Подняв голову, я уставился на того, кто, видимо, давно и терпеливо поджидал нас.

— Комир, — мои губы изогнулись в усмешке, — ну а ты на чьей стороне? Так же предашь?

Он повёл бровью. Мальчишка с таким чудовищным даром.

Остановив взгляд на Юниль, он принялся медленно спускаться по лестнице.

— Ты ведь знал, что Вегарт ведёт за моей спиной свою игру, так ведь?

Внутри меня снова вскипела ярость.

Провидец поднял свою дощечку:

— «Все играют в игры, правитель. Все!» — прочитал я вслух. — Вот мне и интересно, за кого играешь ты, брат мой названный?

Он тихо засмеялся и указал на Юниль.

— За неё, — сообразил я, — и против кого?

Он обвёл пространство рукой.

— Против всех, — выдохнул я.

Он поднял указательный палец и кивнул.

— Тогда скажи, чего ты хочешь? Что заставит тебя сыграть за меня? — мой голос