Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Я прислушалась к себе... Где-то в подсознании скользнули неясные образы. Водяные лилии, сладкий вкус во рту... И лёгкая горечь...

— Ну так как, Юниль? Повторим?

В его голосе было что-то такое, подкупающее.

Я не помнила его.

Не помнила своего истинного, но между тем отчего-то действительно захотелось отправиться с ним поздним вечером неведомо куда.

Снова неясная картинка в голове. Ночь, дождь и густая тьма над нами, не пропускающая холодные капли.

Моргнув, я подняла голову и уставилась на дракона.

— Дождь, — пробормотала. — Ты и я... А ещё...

Он просиял. Столько счастья появилось в глазах мужчины.

— Да, — он обхватил моё лицо ладонями. — Да, Юниль. Ты помнишь? — он заглядывал в мои глаза, будто искал в них ответы.

— Только дождь, — пробормотала.

— Ну, уже что-то, — радость его поутихла. — Я выйду, а ты одевайся. Вечером прохладно, не забудь накинуть на плечи плащ. Я вернусь, как ты будешь готова.

— И как же ты узнаешь, что я одета? — улыбнулась.

Взяв мою ладонь, он прижал её к своей груди.

— Я узнаю, — выдохнул. — Я слышу тебя, Юниль. Ты вернулась ко мне... так что я узнаю...

— Связь? — я была заинтригована.

— Ты моя истинная, и это не изменить никому...

... Парк поразил обилием спелых ягод. Бедный император, стараясь мне угодить, забирался в колючие заросли, чтобы достать малину послаще. Я же рассматривала его, изучая. Да, красив. Силен...

Поймав его взгляд, вдруг смутилась.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — он протянул мне очередную порцию ягод.

— Ещё бы, и с лакомством, и без единой царапины, — покосившись на его покрытые царапинами руки, усмехнулась.

— Всё ради тебя, — он, точно медведь, вылез из малины и попытался стряхнуть с сюртука мелкие веточки... наивный дракон.

— Это теперь только на тряпки, — хохотнула я и пошла дальше.

— Всё ради тебя, — император вздохнул и поспешил следом.

Тропинка сужалась, а я всё не понимала, куда же меня ведут и зачем.

Ночь. Луна в небе светит. Трели птиц и тихий шелест ветра. А я с практически незнакомцем бреду в непонятные заросли.

И главное, зачем?

Тяжёлая рука легла на мою талию.

— Ты притихла, Юниль. Это странно, когда ты так мало говоришь.

— У-у-у, — я покосилась на него. — Ну, раз ты настаиваешь на беседе, то всё хочу спросить: ты сообщил моему отцу о ранении? Когда он или матушка прибудут сюда за мной?

Льюис быстро провёл кончиком языка по нижней губе и прищурился.

В груди кольнула тревога. Странная... Вроде и моё чувство, а вроде и... чужое.

— Льюис, ты написал письмо отцу? — я повторила вопрос, хотя и догадалась, какой будет ответ.

— Нет. И не собираюсь это делать.

— Но почему? — я схватила его за руку. — Как ты мог умолчать о таком?

— Потому что Вегарт не желает отдавать тебя мне, — лицо императора исказил гнев. — Никогда не хотел! Я много раз просил заключить между нами договорной союз. Но он раз за разом отказывал. Он сделал всё, чтобы разорвать между нами все связи, даже дружбу. Это с его лёгкой руки я стал тебе чужим. Много лет я не видел тебя. Знал, как ты растёшь, со слов других. И даже после того, как он всё же привёз тебя сюда, Вегарт Вагни нашёл способ не позволить мне добраться до тебя. Он меня предал... Предал!

Последнее слово он будто выплюнул.

Император передёрнул плечами. На него в этот момент смотреть было страшно.

— Я доверял ему безоговорочно. Считал частью своей семьи. Как дурак, готов был ради него голову сложить, а он меня предал... — выдохнув, Льюис закрыл глаза.

В моей груди разлилась боль.

Я не знаю, что мною двигало, но, сделав шаг, обняла этого огромного дракона.

— Если отец что-то и делает, то всегда неспроста. Успокойся.

Он мгновенно стиснул меня в своих руках, притягивая ближе.

— Вегарт хотел отнять тебя у меня. Отдать другому... Он знал, что ты моя истинная. С самого начала знал... И так жестоко предал...

— Перестань, — мне было неприятно такое слышать. — Я ведь здесь с тобой.

— Пока здесь, Юниль, — выдохнул он, уткнувшись в мои волосы. — Но как только ему станет известно о твоём падении, он воспользуется этим, примчится и отберёт тебя. Без права увидеть снова. Он уничтожит меня. Но я не понимаю, за что? Что я сделал ему?! Это больно, Юниль, когда нож в спину вонзает тот, кому ты слепо доверяешь. Это безумно больно!

Его слова вызвали горечь и отторжение.

— Отец не предаст того, кем дорожит, — пробормотала я и подняла голову. — Возможно, ты не так всё понял.

— А уж куда понятнее, Юниль. Этот Олсен... Одобренный жених генерала. Я всё время думал, что же он наглый такой. Даже гнева моего не боится. Встревает между нами и откровенно надсмехается над тем, что ты моя истинная. А оказывается, ему на всё добро дал твой отец. Лично попросил присмотреть за своей кровинушкой и оградить её от меня. От меня, Юниль! Твоего истинного! И всё равно ему, что потом со мной будет...

— Ты обижен, — прошептав, я подняла руку и пригладила его волосы. Необычно мягкие, волнистые.

Дракон замер, в его глазах появилось нечто такое, что смутило. Ранимость. Правитель огромной империи стоял сейчас передо мной и смотрел, как на великое сокровище. Да он, кажется, и вовсе не дышал, наслаждаясь моей лаской.

— Олсен говоришь? — я вмиг представила молодого орина.

Блондин. Правильный такой, до скрежета в зубах.

Нет, ну... Что отец меня не знает? Да я же таких ухажёров за версту обходила. Скучно...

Снова взглянув на императора, улыбнулась:

— Нет, прости, Льюис, но... Мы очень близки с отцом, он не может не знать, что на орина Олсена я и не взгляну как на жениха. Ну, это же до невозможности занудно. Никакой интриги в отношениях. Только намёк дай, и всё... через час на пороге с брачными браслетами стоять будет. Что-то ты, правитель, не понял. Думай и разбирайся. А пока желаю видеть твоё озеро и ещё... Какие интриги бы ни плёл мой папа, а семья для него превыше всего.