Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Почему я тебя забыла? — выдохнула.

Он приподнял бровь и склонил голову набок.

— Не знаю, Юниль. Но... понимаешь, ведьмочка, главное, я прекрасно тебя помню. Все остальное решаемо.

Протянув руку, он взял меня за запястье. Поднес к лицу и заскользил губами по коже.

— А я все думаю, насколько рассвирепеет Вегарт, если обнаружит браслет на твоей руке?

— А стоит ли? — шепнула, чувствуя, как колотится сердце.

— Ты определенно стоишь рисков. Но... я всегда считал себя частью вашей семьи. И соверши я такой поступок, забери тебя вот так через твое нежелание — это определенно разрушит все. Но...

— Нет, — нахмурившись, я вырвала у него свою руку. — Я не готова. Это подло, Льюис Темный. А подлости я не переношу.

***

Льюис Темный

Она заснула. Я сидел возле постели и крутил в ладонях свой браслет — брачный, с золотым вплетённым узором, в котором была заключена моя магия. Душу жгла злость. Я имел полное право сейчас взять руку Юниль и надеть ей его.

Имел и был бы в своём праве. Вот только...

Она не простит. Это будет война. Юниль с детства ценила свободу, право выбора и...

А подлость... да, она её ненавидела.

Несмотря на взбалмошный характер и избалованность, эта девочка была благородной.

Тяжело вздохнув, я спрятал лицо в ладонях. Всё было неправильно с самого начала.

Всё не так.

Юниль тихо застонала во сне и повернулась на бок, поджимая под себя ноги. Ей снились кошмары.

Склонившись, я уткнулся лбом в её плечо и прислушался к своим чувствам.

Тишина... Сводящая с ума бездна мрака, где не было нас.

— Я тебя верну, Юниль, — прошептав, потёрся щекой о её кожу. — Я верну нас. Чего бы мне это ни стоило. Но никому тебя не отдам... даже отцу. Ты принадлежишь мне... и только мне.

Юниль снова тихо забормотала, подрагивая.

Не выдержав, я обнял её, прижимаясь к ней ближе.

— Льюис, — выдохнув, она обхватила мою руку.

В моей груди шевельнулся страх. Не мой.

Я замер, не зная, ликовать или орать от ужаса.

Я слышал её отчаяние.

— Юниль, — подавшись вперёд, коснулся губами её ушка. — Я рядом и спасу тебя от всего. Не бойся. Я здесь.

Она сжала мою руку сильнее и притихла.

...Протекали минуты. Её тело медленно расслаблялось. Дыхание выравнивалось, становилось глубже и ритмичнее.

Отстранившись, я взял одеяло и укрыл её, подогнув край под ноги.

— Ничего не бойся, — поднявшись, снова поцеловал её в висок. — Теперь я слышу тебя и всегда приду на помощь, — растерев грудь, прислушался.

Ей снилась какая-то приятная несуразица, и это успокаивало.

Оставив своё сокровище в постели, я тихо вышел из комнаты. Дел хватало, полностью игнорировать проблемы империи я не мог, хотя и очень хотел. Пройдя вперёд по коридору, снова растёр ладонью грудь. Ощущение присутствия Юниль не исчезло. Тихие отголоски её эмоций грели сердце.

Моя девочка снова со мной.

Свернув к своему кабинету, удивлённо приподнял бровь.

— Какие посетители, — усмехнулся, глядя на оринов. — Попрощаться прибыли?

— Нет, — Олсен покачал головой, — хотел поговорить о нашей ведьмочке.

И всё бы ничего, я никогда не терял самообладания. Никогда до этого момента.

Глухо зарычав, кинулся на него. Схватив за шею, выбил плечом дверь в свой кабинет и затащил брыкающегося мальчишку. Всё так же сжимая горло, приложил его к столу, оплетая тьмой.

— Чья? — процедил, испытывая внутреннее удовольствие. — Чья она?

Олсен захрипел. Его лицо покрывал ледяной узор. Но что он мог против меня?

— Я тебя предупреждал... долго предупреждал. Но ты не слышал... Сам виноват, — мои пальцы сжались сильнее.

— Ну, откровенно говоря, император Льюис, — раздался за спиной голос Киана, которого я выпустил из виду. — Судя по оговоркам Комира, Юниль и правда наша ведьма. Вопрос лишь в том, что вам она истинная, а нам непонятно пока кто, но явно приближённая. Так что не спешите убивать моего брата. Ему есть о чём вам рассказать.

— Например? — я ухмыльнулся, чувствуя, как Олсен сопротивляется.

Парень пришёл в себя и теперь хватался за мои запястья, при этом и стол, и пол под нами покрывались слоем льда.

— Ну, например, — Киан прошёлся по кабинету и остановился напротив, — например, с чего вообще брат решил свой взор направить на ведьму? Или с чего вдруг Вегарт Вагни так легко оставил дочь и не приказал никому присмотреть за своим сокровищем? Он ведь очень щепетилен к дочерям. А тут...

Его слова медленно доходили до моего сознания. Руку я слегка разжал, чтобы этот ледяной ящеренок не издох раньше времени, но тьма плотно его окутывала — не дёрнется.

— Любопытно, — я поднял взгляд на огненного дракона. — И даже не кинешься его выручать? Брат ведь, пусть и не родной.

— Император, — он с некоторым возмущением приподнял бровь, на которой проступала яркая красная чешуя, — я похож на идиота? Чтобы вы двумя руками нам здесь хребет ломали? Я своё место знаю, и силы соизмерять умею. Да и... несмотря на стихию, я всегда руководствовался здравым смыслом. А он мне подсказывает, что убивать сына своего генерала вы не станете. Потому как понимаете — пинок под зад, опала и Пустыня — куда более унизительно, чем пасть от руки правителя.

Как ни странно, но я его выслушал. Сам же всё это время рассматривал, как злость на лице Стейна сменяется досадой.

— Не тот из вас стремится дипломатом стать, — скривился. — Ну, Олсен, прихлопнуть тебя или унизить? Пинок под зад звучит ну так заманчиво. Вышвырнул бы прямо сейчас.

В его глазах снова вспыхнул яростный огонёк. Только вот он ничего не мог.

— Гордость, — хмыкнул и сжал его горло сильнее, снова не давая дышать. — Когда-нибудь, бестолковый ты мальчишка, на твоём пути встанет женщина. Та, что затмит тебе небо, и я обещаю, так просто ты её не получишь. Я тебя проучу, Олсен Стейн. Так проучу, что научишься уважать чувства других.

Резко дёрнув его со стола, отбросил этого сопляка в кресло, сам же, размяв руки, прошёл до окна.

На улице тренировались воины. Упражнялись на мечах. Чуть поодаль проходили спарринги.

— Слишком ты мягкотелый, Олсен,