Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Не послушав меня, она все же отправила сладость в рот.

— Вредина, — пожурил ее. — Значит, шоколад, а я хотел, чтобы повара тебе пирожки сладкие испекли, ну, как ты любишь.

— С сахарной морковкой, — она наконец подняла на меня взгляд.

— Угу, — поймав локон светлых волос, заправил его ей за ушко. — Если пожелаешь, то хоть целый таз. Оно все же полезней будет, чем это, — кивнул на темную плитку.

— Я тебя не помню, Льюис, но, похоже, мы и правда знакомы.

— Мы не просто знакомы, — склонившись, я коснулся губами ее обнаженного плечика. — Мы влюблены. И я знаю, что слышал в твоей душе. Это была любовь...

Глава 10

Юниль Вагни

Интересно, сейчас утро нового дня или уже, собственно, сам день? Я лежала на подушках и пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу и выстроить их по порядку. Память подсовывала события вчерашнего дня.

Я ещё и первого истинного не переварила, а тут ещё один обожатель на мою бедную голову.

Нет, ладно один, но два — это уже как-то неприлично.

Поморщившись, зыркнула в сторону двери, ведущей на террасу. Именно оттуда являлось его высочайшее драконье величество.

Являлось без стука и предупреждения.

Голова не болела, и очень уж хотелось ополоснуться, но сделать это так, чтобы у меня вдруг свидетель не обозначился или, ещё хуже, помощник.

Кому же я так хорошо сделала, что боги меня таким истинным осчастливили?

Император! И попробуй такому откажи. И за нос не поводишь.

Цыкнув, села и, откинув одеяло, свесила ноги с кровати.

Нужно осмотреться. Я же в Драгонесте никогда не была. Отец всё обещал свозить, да никак.

Встав, я неспешно, чуть шатаясь, отправилась к балкону. Открыла дверь и вышла. Лёгкий ветерок вмиг забрался под подол платья, лаская кожу. Взявшись за перила, осмотрелась. И правда, огромный замок. Вокруг — высокая стена, башни. Снизу мельтешат люди. Сад. Аромат цветов такой пьянящий, сладкий.

Птицы поют.

Моё внимание привлёк лёгкий шум. Обернувшись, я сообразила, что здесь действительно вторая дверь.

Стало любопытно, кто это там так громыхает в соседней спальне. Подкравшись, прижалась к стене и слегка потянула дверь на себя, чтобы появилась щель.

Кровать просто неприлично огромных размеров — это первое, что предстало взору.

Шаги. Я затаила дыхание. Он вышел откуда-то со стороны. В горле ком встал.

Одни подштанники и более ничего.

Моргнув, смекнула, что подо мной тёмная дымка расползается.

Встрепенувшись, быстро взяла магию под контроль.

Вот это тело! Сплошные мускулы, а когда в одежде, совершенно не кажется мощным. Но, боги, спасите мою невинную фантазию!

И это вот мой истинный? И я ему «да» не сказала?

Как это я так?

Льюис остановился и размял плечи, поигрывая мускулами. Мой взгляд скользил по его торсу, подмечая красивые изгибы, и, наконец, замер на его животе. Две полоски по бокам, уходящие под пояс его подштанников, заинтриговали. А ещё эта дорожка тёмно-рыжих волосков от пупка и ниже...

Вроде шатен же... а...

Моргнула и залилась краской.

Что я вообще, болезненная, делаю?

Мне что, той веткой не только память, а ещё и стыд отбило? Похоже, что ещё и наглухо.

Мысленно дав себе подзатыльник, я попятилась в сторону своей двери. Проскользнула в комнату и — на кровать с ногами.

Сижу на одеяле вся такая правильная, ничего не видела и не знаю.

И вообще, ни о каких императорах не думаю. Вот ни разу, нисколечко.

А фантазия так и подсовывает мне образы увиденного.

Выдохнув, растерла лицо ладонями, прижав пальцы к вискам. Любая попытка хоть что-то вспомнить вызывала глухую боль.

Поднявшись, я всё же отправилась в купальню.

...Набрав в таз тёплой воды, я спустила платье на талию и принялась обмывать плечи и грудь мягкой ветошью. Она приятно скользила по намыленной коже, принося приятное чувство чистоты.

Взглянув на подол, сообразила, что изрядно его промочила. Хотя да какая разница...

— Юниль, мы ведь вроде договорились, что тебе становится чуточку легче, и я готовлю тебе купель. К чему вот это всё?

Не ожидая такого подвоха, я взвизгнула и мгновенно дёрнула платье на грудь. Обернулась, готовая в пепел обратить наглеца.

— Пошёл вон! — зашипела на него. — Да какое право ты имеешь врываться сюда! Да хоть четырежды истинный, я тебе дозволение давала?

Маленькую комнатку наполняла моя тьма, всколыхнувшись, она обратилась огромным питоном. Приподняв голову, он высунул раздвоенный язык, ища свою жертву.

— Во-первых, — Льюис спокойно поднял руку и выставил указательный палец, — это моя купальня; во-вторых, — он разогнул ещё один палец, — я понятия не имел, что ты здесь. Думал, что спишь. В-третьих, — ещё один палец, — я не имею привычки подглядывать, зашёл, увидел и обозначил своё присутствие. Я как бы тоже не в официальной форме одежды.

Он развёл руки, демонстрируя себя.

Открыв рот, я снова потеряла дар речи.

На нём теперь и подштанников не было, только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер.

Выпрямившись, я хлопнула ресничками и, придерживая платье одной рукой, другой указала на него:

— Хочу комнату подальше отсюда, — выдавила из себя.

— Ага, даже мыши подпольные в этом замке знают, что ты моя истинная и моё единственное уязвимое место, а я отправлю тебя в дальнее крыло, дабы твои щёчки не краснели.

— Я никогда не краснею, — процедила, чувствуя, что никуда меня не отпустят.

— Правда? — он картинно удивился и пошёл на меня.

Не зная, куда себя деть, таращилась на это полотенце и полоску рыжих волосков над ним.

— Юниль, ты, конечно, отчаянная ведьма, но всё же невинная. И да, — он склонился и шепнул мне на ушко, словно великую тайну раскрывая, — ты красная, как варёный рак. Щёки, уши, шея и... — его пальцы коснулись ложбинки между грудью, — и здесь тоже...

— Да как ты смеешь! — прошипела, чувствуя, что моя упитанная магическая змейка оплетает его ноги, только вот непонятно, то ли чтобы задушить, а то ли ластиться, мерзавка такая.

— Смею, — он провёл губами по моей шее. — Я много чего смею, Юниль. И да, мерзавец, не отрицаю. Наглый, да... есть такое, но только с тобой. Могу себе позволить.

И снова лёгкие поцелуи на моей коже.

Втянув воздух через нос, схватила его свободной рукой за плечо, чтобы оттолкнуть, и тут же оказалась в плену мужских объятий.

—